Белун бережно взял с полки старинную, пожелтевшую от времени книгу и разложил ее на столе, стоявшем у стены. Оба, чародей и князь, склонившись над нею, стали разбирать древние письмена, которые рассказывали о незыблемом прошлом и переменчивом будущем. Впервые увидев эту книгу, Владигор не переставал удивляться тому, что записи о будущем в ней менялись в зависимости от того, что происходило сегодня. Какие-то навсегда исчезали, зато появлялись новые.
- На этой странице было написано о хрустальном шаре и о тебе, - с печалью сказал Белун. - Мы опоздали - надпись пропала.
Старец перевернул страницу:
- Зато здесь, где еще вчера было пустое место, появились новые письмена. Вот они: "И серая мгла надолго, а может быть, навсегда поглотит мир Поднебесья. Горы обрушатся, реки потекут вспять, жилища превратятся в кучи хлама, а люди - уподобятся стаям животных". - Белун повернулся к Владигору. - Здесь сказано и о тебе: "Князь, рожденный стать Стражем времени, превратится в пленника серой мглы".
- Скажи, Белун, этой записи прежде не было? - взволнованно спросил Владигор. - Она появилась только после того, как исчезло Око?
- Да, таково свойство этой книги, о нем я тебе не раз говорил.
- Значит, если я найду Око, пророчество переменится?
- Переменится не только пророчество, но и само будущее Поднебесья, - проговорил старый чародей. - Именно тебе, Стражу времени, предстоит это сделать.
В Белом замке было по-прежнему пусто, тихо.
- Где сын мой? - спросил Владигор.
- Я потому и задержал тебя, что мы ждем его. Они с Евдохой нужны в другом мире. Там тоже идет битва Света и Тьмы. И туда сразу после расставания с тобой убываю я.
- Когда вернешься? - Владигор почувствовал неловкость, потому что прежде не задавал подобных вопросов.
- Кто знает? - Белун пожал плечами и грустно усмехнулся. - Быть может, и никогда, сынок. По крайней мере, в нынешнем качестве. Только людям мы, чародеи, можем показаться вечными… Там идет слишком жестокая битва.
- Пострашнее той, что в Поднебесье?
- Как бы тебе объяснить… Там задействованы более могучие силы. Хотя… противник один и тот же. - Белун помолчал, собрался еще что-то сказать, но в дверях появились Дар и Евдоха. Было заметно, что они очень спешили и обрадовались, увидев в зале князя.
Владигор быстро поднялся. Сын почти бегом приблизился к нему, и они обнялись.
- Доставили? - тревожно спросил Белун.
Вместо ответа Дар снял с пальца перстень с большим черным камнем и положил его перед старцем.
- Примерь его на средний палец, Владигор, - попросил Белун.
Перстень поначалу показался Владигору слишком маленьким. Князь даже подумал, что не только на средний, но и на мизинец он не налезет. Но, поднесенный к руке, перстень вдруг раздался в размерах и оказался совершенно впору.
Увидев это, Белун, который с волнением ожидал, каков будет результат испытания, облегченно вздохнул.
- Это твое оружие, сынок, - объяснил чародей.
- Вроде браслета власти?
Князь не забыл, сколько бед когда-то принесла борьба с силами Зла, пытавшимися завладеть этим браслетом.
- Не совсем. Можно сказать, это - последнее изобретение мастеров того мира, откуда твой сын и Евдоха сейчас вернулись. Он создан специально для борьбы с такими придумками, как черные всадники, которые тоже возникли в том мире. Обычно мы не пользуемся предметами иных миров. Но черный камень на твоем новом перстне останется в Поднебесье простым осколком булыжника, правда хорошо полированным. Он не опасен для жителей Поднебесья. Зато стоит направить его на незваных гостей, - и перстень мгновенно проявит всю свою силу. Однако есть в нем еще одна тайна. Ее пока не смогли разгадать даже сами создатели: перстень сам определяет тех избранных, кто может владеть им. Поэтому ты, конечно, заметил мое волнение. Ты и твой сын входите в их число. Носитель перстня во время битвы с черными силами из иных миров принимает энергию напрямую от самого Перуна. И передает ее в камень. Вот все, что я мог рассказать тебе, - проговорил старец. - Теперь быстро прощаемся. О сыне не беспокойся, он вернется когда-нибудь в Поднебесье, и вы увидитесь. Тебя, князь, ждут в твоем городе.
Прощание было коротким. Князь встал в дверях, почувствовал завихрение пространства и закрыл глаза. Открыв же их, он обнаружил себя на знакомой узкой тропинке у поваленного замшелого дерева - там, где они встретились с Белуном. Его терпеливо дожидалась лошадь, привязанная к толстому суку. Князь отвязал ее, вскочил в седло и, проехав совсем немного, услышал голоса. Один из них был особенно знакомым. Это был голос воеводы и друга юности Ждана.
ДВОЙНИКИ
Они стояли на дороге и словно поджидали его.
- Ждан! - окликнул воеводу князь.
Ждан в ответ рассмеялся и помахал рукой.
Владигор поискал глазами своего серебристого златогривого Лиходея. Испытанного боевого товарища с ними не было.
- Где конь мой? - спросил он, подъезжая.
- Отдыхать поставили, - снова засмеялся Ждан. - Коню тоже, чай, отдых нужен.
Владигор ожидал радостного удивления, расспросов, но никто его ни о чем не спрашивал.
"Белун их предупредил, - подумал князь. - Хотя вряд ли".
- Как вы? Все целы?
- Все! Все! - радостно закивали дружинники.
- Тогда едем в Ладор.
Дружинники переглянулись. Они словно чего-то ждали от князя.
И только тут Владигор с удивлением обнаружил, что все они держат оружие в левой руке. Даже Ждан.
Князь незаметно оглядел себя. С ним все: было нормально: он-то меч держал в правой.
- Где были эти дни? Рассказывай, - спросил он Ждана и улыбнулся как ни в чем не бывало.
- Да всюду были, - нерешительно ответил тот. - Ты-то сам ведь тоже где-то был?
"В Ладор их вести нельзя, - думал в это время князь. - А ну как они не мои люди? А ну как их Злыдень изготовил? Чем бы их таким испытать?"
- Я-то да, побывал всюду.
- Вот и мы - тоже всюду.
Они окружали Владигора, не сводя с него немигающих глаз, словно голодные волки.
"Навалятся вместе - пропал, - думал князь. - Что бы этакое придумать? Не на дерево же от них лезть? Но и драться негоже. А ну как это мои люди, только замороченные, а я их порешу?"
- Все будьте здесь, ждите нас, а Ждан поедет со мной вон за тот поворот, - скомандовал неожиданно для себя Владигор. - Там у нас с ним одно дело будет.
"Не подчинятся - изрублю всех, кого смогу!" - подумал он.
Но дружинники подчинились. Даже рассмеялись:
- Все бы тебе для нас дело выдумать!
- Вперед, Ждан, я - за тобой! - негромко, но повелительно сказал князь.
Они отъехали за поворот, не разговаривая и не оглядываясь на оставшихся ждать дружинников. Теперь можно было устроить и проверку. Настоящий Ждан на нее не обиделся бы. Сам бы принялся помогать князю. Настоящий Ждан не раз рисковал ради него жизнью. Да и князь своей тоже рисковал ради Ждана, но только настоящего.
- Стой, Ждан, - скомандовал Владигор. - Помнишь, мы с тобой перстень выкопали?
- Помню, выкопали, - согласился Ждан, продолжая улыбаться.
- Куда ты его потом спрятал?
В этом вопросе и была ловушка. О Перуновом перстне, который много лет назад совсем юный Владигор закопал, выйдя из Заморочиого леса к разбойничьему становищу, знали только двое - он сам да Ждан, тогда - мальчишка-сирота, прибившийся к разбойникам. Только прятал его не Ждан, а Владигор.
- Спрятал, - согласился то ли настоящий, то ли поддельный Ждан. - А что? Взял да и спрятал.
- Закатай рукав, Ждан, уколи себя и поклянись на крови, что не помнишь, куда спрятал!
Требование князя звучало немного странно, но и его настоящий Ждан выполнил бы немедленно. Этот же сидел на коне молча, словно не слышал, и не переставал скалить зубы в улыбке.
- Поклянись на крови, что не помнишь! - повторил князь и подумал, глядя на Ждана: "А оскал-то волчий! Так волки улыбаются перед тем, как на добычу прыгнуть!"
- На крови поклянусь, на крови! - повторил Ждан вслед за князем странным голосом и добавил: - Кровушки хочется! - И, мгновенно извернувшись, метнул в князя нож.
У Владигора от сердца отлегло. Одно дело драться с нечистью, иное - собственного друга ни за что казнить.
От летящего ножа он сумел уклониться, и тот вонзился в стоящую рядом сосну, с хрустом прорубив наружный слой древесины.
"Хорошо бы его связать да вызнать, где настоящий Ждан", - решил было князь, однако схватка только начиналась.
Ловко повернув своего коня, враг обрушил его на хилую лошадку Владигора, и та зашаталась, стала валиться на бок.
Князь успел освободиться и, всадив меч снизу в живот вражескому коню, перекувырнулся в воздухе и отпрыгнул в сторону. И тут произошло то, из-за чего князь требовал от Ждана клятвы на крови.
Уж он-то хорошо знал, что нет у нечисти человеческой крови. Пусть она как угодно будет похожа на родного человека! Вражеский конь начал оседать, но вместо крови из него с шипением вышло зловонное лиловое облако. И уже ничего не осталось от коня - ни головы, ни шкуры. Лишь поддельный Ждан стоял на земле и примеривался, как бы ударить своего князя мечом. И меч он по-прежнему держал в левой руке.