Гарт Никс - Леди Пятница стр 8.

- Посмотри сам. Где твой экземпляр "Приказов и инструкций"?

- Я его вчера переплетал и оставил под камнем вместо пресса. И забыл, под каким камнем. Можно я твой возьму?

- Я покрывала позолотой заглавные буквы, - ответила Жительница. - Он у меня на столе остался.

- Ну, может, тогда спросим у Нее…

Листок невольно вздрогнула от интонации, с которой Житель произнес "Нее". Ясно, что он имел в виду Леди Пятницу.

- Не говори глупостей! Она не любит, когда ее беспокоят. У нас уже одна просыпалась раньше. Что мы тогда с ней сделали?

- У меня никогда никто не просыпался, Милка.

- Это было всего двадцать лет назад по местному времени. Где ты тогда был?

- Там, где с удовольствием был бы и сейчас. У Шестой неподвижной ручки Большого Пресса. Сюда меня послали только после того, как Джакем выбился в переплетчики. Он меня никогда не любил, и все потому, что я однажды случайно запустил один из меньших прессов, когда он туда сунул голову - а ведь это было больше тысячи лет назад…

- Я вспомнила! - сказала Милка.

- Ты помнишь? Но тебя же там не было…

- Да нет же, идиот! Не то, что там с тобой было. Я вспомнила, что тех, кто проснется, нужно передавать сиделке!

- Кому?

- Сиделке. Ну знаешь, смертной, которая присматривает за спящими. Не помню, как ее зовут. Или я помнила только имя той, что была до этой… или той, что была еще до нее… Они слишком быстро меняются, всех не упомнишь.

- И где нам искать эту сиделку? - спросил Житель. Листок решила, что будет про себя звать его Дурнем, пока не узнает настоящего имени. Это ему явно подходило.

- У нее где-то есть кабинет. Посмотри на карте. Карта-то у тебя с собой, а? Я подержу смертную.

Листок почувствовала, что Дурень отпустил ее, и начала понемногу напрягаться, готовясь к попытке вырваться от Милки, если та тоже отпустит. Но Жительница сжала плечо Листок намного крепче, чем до того.

- И не думай! - сказала Милка. - Я уже имела дело с детьми Дудочника, я знаю, каковы смертные. Все вы трюкачи. Нечего притворяться спящей. И нечего пытаться сбежать от нас, потому что деваться отсюда все равно некуда.

Листок подняла голову, открыла глаза и медленно огляделась. Дурень неуклюже открывал карту, а она все разворачивалась и разворачивалась, так что в конце концов он держал в руках квадрат два на два метра плотной льняной бумаги. К несчастью, он развернул карту обратной стороной к себе, так что ему пришлось поворачивать ее, и он запутался.

Милка вздохнула, но железной хватки на руке Листок не ослабила.

- В каком смысле отсюда некуда деваться? - спросила Листок. Дурень продолжал бороться с картой. Он наконец повернул ее правильной стороной, но теперь верхняя часть снова сложилась. Судя по тому, что Листок видела, это был скорее план помещений, чем карта местности. Сплошь комнаты и коридоры, расположенные широким кольцом вокруг чего-то вроде центрального озера в середине. По крайней мере, чего-то круглого и синего.

- А, прекратила свои хитрости с притворством, верно? - произнесла Милка. Она говорила довольно дружелюбным тоном. По крайней мере, не враждебным. - Я имела в виду ровно то, что сказала. Это вот - Горный Курорт Леди Пятницы. Она построила для этого гору в Доме, а потом перенесла сюда. Тогда средняя часть и провалилась - не рассчитали. А вокруг горы простирается один из самых диких и опасных миров во всех Второстепенных Царствах. Она любит уединение, это уж точно.

- Нашел! - воскликнул Дурень. Он ткнул пальцем в карту, при этом отпустив ее край. Карта тут же снова сложилась, накрыв его голову.

- Отсюда в самом деле некуда бежать, - повторила Милка, подкрепив свои слова усилением хватки. - Так что просто постой тут у стенки минуточку, и мы отведем тебя к сиделке. Если доставишь нам неприятности, тебя накажут.

Она отпустила Листок и отобрала у Дурня карту, легко сложив ее так, чтобы она показывала именно то место, куда он показал. Листок подумывала все-таки сбежать. Но ноги ее еще плохо держали, равновесие так до конца и не вернулось, но главное - она поверила Милке. Вероятно, отсюда действительно нельзя никуда деться. По крайней мере, прямо сейчас. Лучше всего просто плыть по течению и узнать как можно больше об этом странном месте. Затем уже можно будет придумывать план, как не только выбраться отсюда самой, но и вытащить тетю Манго - и всех остальных тоже, если это возможно.

- Шестой круг, восемнадцать минут, - сказала Милка. - А мы сейчас в круге втором, возле сорок третьей минуты. Значит, нам нужно подняться вверх на четыре круга и пройти вперед либо назад. Назад будет быстрее.

- Почему? - спросил Дурень.

Милка вздохнула.

- Потому что против часовой стрелки по кругу от сорок третьего до восемнадцатого будет двадцать пять сегментов, а по часовой от восемнадцатого до сорок третьего - тридцать пять.

- А, точно, я обсчитался, - сказал Дурень и указал направо от себя. - Вперед будет туда, верно?

- Не, это назад. Ты сейчас лицом к кратеру.

Она ткнула Листок.

- Пошли. Быстрее доставим тебя на место, быстрее ты приступишь к работе.

- К работе? К какой еще работе?

- Узнаешь. Поторапливайся.

Листок зашагала вперед. Идти было трудно: приходилось постоянно осознанно делать шаги меньше и отталкиваться от земли слабее, чтобы сохранять равновесие. Это не было похоже на Луну - по крайней мере, она двигалась не так, как китайские астронавты, которые высаживались там несколько лет назад. Здесь, по ее прикидкам, гравитация была где-то в три четверти земной или чуть побольше. Вполне достаточно, чтобы выводить из равновесия, это уж точно.

Высеченный в камне коридор с газовыми светильниками тянулся еще несколько сот метров, едва заметно ведя все время влево. То и дело по дороге попадались двери, иногда по обеим сторонам. Обыкновенные деревянные двери, все выкрашены в бледно-синий цвет, с разнообразными бронзовыми ручками, которые могли обозначать, что скрывается за ними, а могли и не обозначать.

- Помедленнее! - скомандовала Милка. - Лестница направо.

Листок замедлила шаг. Впереди справа виднелась открытая арка. Число 42 было написано белой краской на правой стороне арки - вернее, как разглядела Листок, число оказалось мозаикой, выложенной из маленьких кусочков кости или чего-то похожего. На вершине арки красовалось еще одно белое число - на сей раз двойка.

За аркой открывалась лестничная площадка с числом 2, выложенным на полу, также из маленьких кусочков камня или кости. От площадки уходила широкая лестница - влево вверх, вправо вниз - ее ступеньки были высечены в камне, но выложены более гладким, светлым синеватым камнем. Лестницу освещали газовые светильники, но меньше по размерам, выполненные в виде свернувшихся леопардов и вделанные скорее в стену, чем в потолок.

- Вверх! - скомандовала Милка.

Листок повернулась налево и зашагала по ступенькам. Взбираться пришлось долго, прежде чем показалась новая площадка с тройкой на полу.

- Еще три, - сообщила Милка.

Даже при пониженной гравитации это был долгий подъем. Листок насчитала триста ступенек между третьим и четвертым этажами и столько же - между четвертым и пятым, хотя и сбилась однажды со счета, отвлекшись на невеселые мысли о себе и своих родных.

По дороге они никого не встретили, и никого не оказалось в поле зрения, когда они вышли из-под арки номер шесть, в круге шестом, как назвала его Милка. Коридор, в который они вошли, выглядел точно так же, как и тот, по которому ушли спящие, хотя Листок заметила, что тут цвет и рисунок камня чуть-чуть отличался.

- Теперь идем до восемнадцатой минуты, - сказала Милка.

- Ненавижу это место, - заявил Дурень. - Как бы я хотел оказаться опять в Доме…

- Тихо! - рявкнула Милка. - Никогда не знаешь, кто может услышать.

- Но я же просто сказал…

- Вот и не говори так больше. И за что мне вообще выпало мучиться с тобой, Феорин?

Листок была слегка разочарована, что услышала настоящее имя Феорина. Теперь о нем стало труднее думать как о Дурне.

- Не знаю, - сказал тот. - Может, ты тоже случайно на кого-то прессом надавила?

- Нет, я вызвалась добровольно. Думала, так меня скорее повысят. Теперь помолчи. Чем раньше сбудем с рук этого ребенка, тем быстрее положим ноги на стол и напьемся чаю.

- Чаю? У тебя есть? - спросил Феорин. - Правда?

- Да. Достала сундучок у крыс, когда в последний раз мы были дома. Пошевеливайся.

Вспомнив о чае, они оба зашагали существенно быстрее, и Феорин теперь возглавлял процессию. Судя по числам, попадавшимся через каждые несколько сот метров, и по короткому взгляду на карту, Листок решила, что они идут по кольцевому коридору, разделенному на сектора, как часы. Коридор шел по внешнему краю круга, а все помещения - и, возможно, второстепенные коридоры - тянулись от него внутрь к центру круга. Или, по крайней мере, пока не упирались в то синее пятно на карте.

Листок, чтобы убить время, поразмыслила, насколько велико это кольцо. Если в нем шестьдесят секторов, а между секторами примерно триста шагов, а длина ее шага примерно сорок пять сантиметров, то общая окружность будет шестьдесят на триста на сорок пять сантиметров, то есть восемь с небольшим километров. А отсюда, по формуле длины окружности, можно высчитать диаметр…

Листок так увлеклась вычислениями, что не заметила, как Феорин внезапно остановился. Она врезалась в его спину, отскочила, потеряла равновесие и уселась на пол.