Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Вот тут-то и оказывается, что с мусульманином возможен более или менее ладный modus vivendi, что между верующими в евангелие и в коран пролегает некоторая нейтральная полоса, на которой умещаются взаимные интересы, что христиане (православные русские – хозяева в своей стране) могут рассчитывать на необходимое в общежитии уважение к себе со стороны мусульман, что мы для последних – не проклятые «минеи» и потому, в свою очередь, без особых колебаний можем признать их гражданское полноправие. Но согласитесь, что поступить так же и в отношении взятого в логическом примере «иудея-Шмуля» препятствует решительное отсутствие в последнем того минимума требований, которого не предъявить к иудею мы не можем: в противном случае хозяева земли русской не только распишутся в смешном донкихотстве, но, – что уже совсем несмешно, – сами же будут подрывать свою веру и государственность. Как ни «талантлив» и как ни «энергичен еврейский народ», по мнению г. «Б. Ворона», а только дать ему полноправие нельзя: придется из-за Шмуля обидеть Ибрагима. А поляки? А немцы? Армяне? Грузины? Финны? Латыши? и т. д., – да, ведь, они справедливо вознегодуют на такое правительство, которое, очертя голову, преподнесет иудеям равноправие! Все названные народы несравненно к нам ближе, чем иудеи, не своей только верой и на ней основанном укладе целой жизни, но и своим историческим прошлым. Хоть мы и не так образованны (особенно за последнее время ничего – неделанья), как западно-европейские народы, но и не совсем еще похожи на тех щедринских «глуповцев», у которых, по словам старожилов, «была какая-то история, но впоследствии не то крысами съедена, не то в пожаре сгорела»[125] . Наша история, слава Богу, цела и желающим у нее поучиться преподаст полезные уроки.
Неизвестно, в какое время пришли славяне в ту обширную страну, которую мы называем теперь Европейской Россией. Достоверно только одно, что они пришли с юго-запада, с берегов Дуная, вытесненные оттуда каким-то сильным врагом. Они поселились по рекам: Западному Бугу, Днестру, Днепру и его притокам, далее, на севере, поселились по Западной Двине и около озера Ильменя, на востоке – по Оке. Кроме славянских народов, по сказанию летописца, в тогдашней России жили и многие иноплеменники: меря вокруг Ростова и на Переяславском озере; мурома – на Оке; черемиса, мещера, мордва – на ю.-восток от мери; ливы – в Ливонии; чудь – в Эстонии; весь – на Белоозере и т.д. Об иудеях ничего не слышно кроме того лишь, что упоминается о составе хазар из людей разных вер, между прочими, и иудейской, которую приняли все хазары в восьмом веке, а в девятом уже отказались от нее в пользу христианской[126] . После упоминания о безуспешном предложении иудеями князю Владимиру своей веры летописец некоторое время молчит об иудеях; слух о них прошел не ранее 1096 года, когда, гонимые крестоносцами, они прибежали в Польшу и отсюда в Россию. В 1113 г. своей жадностью к деньгам они возбудили против себя народный бунт, при чем многие из них были побиты. В 1124 г., по словам летописца, «погорешa жидове»[127] . Немного ранее он же пишет о нападении половцев (в 1095 г.) на Kиeвo-печерский монастырь и об избиении иноков, за исключением взятых в плен. Среди этих последних находился преп. Евстратий. С 30 иноками он «был продан корсунскому жиду, а тот, принуждая их отречься от веры, товарищей Евстратия уморил голодом, а его самого распял в пасху на кресте, ругался над несчастным и, наконец, пронзил его копьем»[128] .
Как видно из сказанного, начало иудейской истории в России необыкновенно, печально и типично. Оно 1) необыкновенно, потому что все другие народы сидели на своих местах, и каждый трудился над своим государственным устройством, а иудеи пришли на готовое, по стародавней своей привычке, засвидетельствованной еще в книге И.