- Если хочешь, я ему сам скажу…
- Нет. - Она смахнула с платья паутину и пыль. - Я сама.
Отец с Телией в отгороженной ширмами каморке ужинали.
Мирани выглянула из-за занавесок.
- Можно?
- Да, Мирани! Садись со мной! - За долгие недели под землей у Телии отросли длинные косички. Прямая темная челка почти закрывала глаза. Волосы у нее были гораздо темнее, чем у Сетиса.
В углу стоял сундук, один из тех, что Креон склеил из пергамента, расписанный фазаньими перьями, зелеными и синими. В тусклом свете лампы они переливались радужными бликами. Мирани села на него, зажав руки коленями, и тихо произнесла:
- Мы получили известие от Сетиса.
Отец отложил нож.
От его молчания ей стало неловко.
- Через Шакала. Он говорит, что Девятеро нашлись. И… - Ее руки невольно смяли тонкую ткань платья, потом она расправила складки и подняла глаза. - Он говорит, вы должны пойти к нему. Ты и Телия. Аргелин хочет знать, где вы.
Старик даже не моргнул.
- Ой, как хорошо, - обрадовалась Телия. - Креон мне нравится, но очень уж надоело в темноте.
Мирани посмотрела на старика, он - на Мирани.
- Там будут другие дети? - Телия запихнула в рот целую пригоршню риса. - Мы будем жить в большом доме, где много окон?
- Я уверена, вы устроитесь очень уютно, - сказала Мирани. - Сетис наверняка зарабатывает кучу денег. - Она хотела, чтобы старик хоть что-нибудь сказал. Выругался, встал, затопал ногами. Но он молчал. Только вздохнул тихо, беззвучно, и вдруг рассмеялся.
Сухим, невеселым смехом.
- Вот, значит, как оно складывается, - наконец прошептал он.
* * *
Рыжеволосый сказал:
- Это всё, хозяин?
Сетис отошел в сторону, чтобы пропустить топающих по коридору наемников, и заглянул в список.
- Всё. В следующий раз не присылай этого мерзкого чианского. Побольше красного.
Виноторговец кивнул, взвалил на широкие плечи две пустые амфоры и побрел прочь. В дверях его остановили и обыскали. Купец опустил громадные горшки, поднял руки, его повернули, нетерпеливо сделали знак поскорее проваливать. Сетис посмотрел ему вслед, потом вернулся к себе в комнату и сел на кровать.
Записки передавались внутри небольшой амфоры - их приклеивали воском под слоем осадка на дне. Он стал шифровать их - так было безопаснее, а уж Шакал разберется. Теперь он лежал и мучительно размышлял о полусожженной записке, которую откопал в покоях Аргелина; ее однажды принес дюжий раб, и, получив ее, генерал принялся нетерпеливо метаться по комнате.
"Не забудь о моем обещании. Девять Врат, через которые жук выкатывает солнце".
Он передал ее. Но понятия не имел, что она означает. И от кого она.
* * *
Когда Креон сказал, что наступила ночь, они втроем отправились в путь.
На этот раз они выбрались наружу через потайную дверь, скрытую под Пальцем Ассекара, одного из самых древних Архонов. Он жил так давно, что его почти забыли. Палец - вот всё, что осталось от колосса, который когда-то возвышался над воротами Города. Теперь он неприметно лежал на земле позади Западного Пилона, и один этот палец был больше, чем целый дворец.
Орфет помог выбраться Алексосу, потом ухватил за руку Мирани. Отец Сетиса передал ему мешок с инструментами - такой легкий, что Орфет поморщился. Потом толстяк сказал:
- Удачи.
Старик пожал плечами.
- Я останусь жив.
- Если что-нибудь случится, - торопливо сказала Мирани, - найди Шакала.
Отец Сетиса мрачно улыбнулся.
- Если что-нибудь случится, у меня не будет времени кого-то искать.
А внизу, будто тень, стоял Креон, его белые волосы едва виднелись в темноте. Он сказал что-то на диковинном наречии богов, и Алексос ответил. Тихий шепот разлетелся над широким, продуваемым всеми ветрами простором пустыни.
И дверь захлопнулась.
Орфет подтащил Алексоса поближе к кирпичной стене. Высоко вверху, между сидящими Архонами, прогуливались часовые.
- Осторожнее. Держись в тени.
Они надели черные накидки, которые сшили Креон и отец Сетиса, выкрасились чернилами, украденными в Зале Записей. Девушке казалось, будто чернота притаилась внутри нее, но теплый ветерок дышал ароматами пряных трав пустыни, и она с наслаждением вдохнула его. Далеко на западе, над скалистыми вершинами Лунных гор, остался красноватый мазок зашедшего солнца, но вскоре и он погас, растворился в сумерках.
Высоко над головой сияли звезды. Мирани различила созвездия, с незапамятных времен украшавшие небо Двуземелья: Охотник и Скорпион, Бегунья, Лира, Кошечка. Они сверкали над серой пустыней, над белой громадой Архонова дворца, над воротами, над стенами Порта. Дорога казалась сотканной из звездных лучей, их отражения переливались в гранях миллионов крохотных кристалликов кварца.
Подняв глаза, Мирани еле слышно спросила:
- Что это за звук?
- Пустыня, - ответил Орфет.
Сначала - тихо, как шепот. Потом, когда они прислушались, - слабые шорохи, будто шелест тихих голосов. Будто вся земля радостно расправляла плечи после изнурительно жаркого дня; выползали мелкие твари, раздвигали крошечными лапками частички почвы. Будто ползали, шуршали, сновали насекомые, лопались стручки, раздвигались крылья, распускались цветы. Будто пустыня дышала и просыпалась.
Алексос поднял голову.
- Темные в темноте, - прошептал он.
* * *
Сетиса разбудил раб. Спросонья он пробормотал:
- Что? Что?
- Солнце село, Секретарь. Царь зовет вас.
Сетис протер заросшее лицо. Вздремнуть удавалось только урывками, и от недосыпания он уже начал терять силы. А Аргелин не знал покоя, его сжигала изнутри безудержная жажда мщения. Сетис сунул ноги в сандалии, плеснул в лицо водой и поспешил по бесконечным коридорам. Мимо него проводили пленников, сновали рабы и писцы, промчался эфеб.
Что-то затевалось.
Он раскрыл дверь в кабинет Аргелина и застыл как вкопанный.
Рядом с генералом стоял Ингельд. Он был в полном вооружении, на кирасе сверкал глазами свирепый дракон, инкрустированный эмалью. На боку поблескивал меч, у дверей стоял большой овальный щит.
Сетис ахнул от ужаса. Аргелин обернулся.
- Ты пришел вовремя! Мы не станем ждать. Пришло время действовать.
- Действовать? - Спросонья он плохо соображал.
Аргелин выдавил стальную улыбку.
- По городу пошли слухи о том, что я собираюсь разрушить статую. Если станем ждать до утра, какой-нибудь идиот затеет бунт. - Он сделал шаг навстречу Сетису. - Ты не знаешь, писец, как это могло произойти?
От ужаса Сетис окончательно проснулся и в недоумении пожал плечами.
- Мало ли о чем люди болтают. Почему это вас беспокоит, великий царь?
Глаза Аргелина внимательно разглядывали его. Веки покраснели и набрякли, обычно гладкая оливковая кожа заросла щетиной, борода растрепалась.
- Не беспокоит. Пошли.
Он прошел мимо Сетиса к двери. Юноша обернулся.
- Вы хотите, чтобы я…
- Мой секретарь будет меня сопровождать. - В дверях он остановился. - Я очистил Порт от Царицы Дождя, а теперь мальчишка-бог будет разнесен вдребезги в его же собственном святилище. Здесь не будет других богов, кроме меня. А покончив с богом, я начну охоту за Тенью. - Он завернулся в темно-красный плащ и вышел.
Сетис искоса бросил взгляд на Ингельда.
Северянин нахмурился.
- Ты его слышал, - сказал он.