- Если ты - первого класса, то мне страшно даже представить, какого размера младшие инкубы тринадцатого класса. Как гномики, что ли?
- Гм… Первый класс - самый низший.
- Ааа… Тогда, понятно.
То, что мы вызвали, внешне оказалось голым мальчишкой, на вид лет так 10. С двумя отличиями. Во-первых, из кудряшек на его голове торчали небольшие, сантиметра два длиной, розовые рожки. А во-вторых, вместо человеческих ступней его ноги оканчивались розоватыми копытцами. В остальном - вылитый мальчишка.
- И что нам теперь с ним делать?
- Не знаю.
- Как, ты говоришь, тебя зовут?
- Теодориус, - сказало существо и я понял, что погорячился, решив, что у него всего два отличия от обычного мальчишки. Из-за его спины внезапно выскочила бело-розовая верёвка толщиной с мой палец, и кисточкой на конце вытерла ему под носом. Запоздало понимаю, что это у него такой хвост. Сзади растёт.
- Девочки, я думаю, его нужно просто отпустить обратно, - предлагаю я.
Девчата молчат. Вроде бы не возражают. Улыбаясь про себя, говорю инкубчику:
- Теодориус, ты свободен. Можешь вернуться обратно домой.
- Эээ… не могу.
- ?..
- Я не могу вернуться, пока не исполнил Миссию.
- И какую же миссию ты должен исполнить?
- Я должен подарить свою страстную любовь призвавшей меня. После этого я смогу вернуться.
- А без страстной любви обойтись никак нельзя?
- Нельзя. Меня не пускает обратно.
- А вот мы сейчас и проверим, - говорю я и начинаю читать Малое Изгнание.
- Нет! НЕТ!! - прерывает меня дикий крик. Останавливаю заклинание. Что не так?
- Нет, повелительница! Молю Вас, только не изгнание! - инкубчик бухается передо мной на колени и начинает вытирать свои слёзы и сопли о мои ступни. - Я первый раз призван. У меня уже четыре штрафных очка. Если меня изгонят с моего первого призыва, то отпилят рожки. И пока они не вырастут, пошлют убирать дерьмо за уррогами. А эти гады срут как… как урроги. И мне ещё повезёт, если дадут лопату. Могут заставить убирать просто вот этими руками (протягивает ко мне свои ручки). А рожки растут медленно. Лет десять.
- Хм… Бенка, ты как насчёт страстной любви? Спасёшь его?
- Ну… Какой-то он мелкий. Ладно, так уж и быть. Пошли в спальню. Учти, я это делаю только чтобы спасти тебя от дерьма уррогов.
Инкубчик смотрит на Бенку. Потом переводит взгляд на меня.
- Так не получится, - неуверенно говорит он.
- Что не получится?
- Я должен подарить любовь призвавшей меня. Никто другой не подходит.
- Но ведь я тебя и призвала, - говорит Бенка. - Разве не так?
- Не так, - мотает головой мелкий инкуб. - Меня призвала она, - и тычет в меня пальцем…
Глава 29.
- Да идите вы все в жопу! Не буду я с ним трахаться! - Ору я. - Бенка, ты всё это затеяла, ты и расхлёбывай! Я сразу была против этого призыва.
Они уже минут десять все втроём уговаривают меня. А я не могу. Не хочу. Это вообще ни в какие ворота не лезет! Это уже даже не гомосятина, это просто махровая педофилия получается. Не буду!
Теодорчик ползает за мной на коленях из комнаты в комнату и пытается целовать мои ступни. Уже все чулки до колен мне обслюнявил. А в двух местах порвал своими рогами. Они у него острые.
Наконец, мне это надоело. Почему я должен быть крайний?! Да пошли они все лесом! Никого не слушая, кастую Малое Изгнание. Пусть убирается в своё Инферно!
Девчонки осуждающе смотрят на меня. Им жалко инкуба. Мне тоже жалко. Но трахаться с ним не хочу! А тот уже даже не ревёт. Свернулся в позу эмбриона, поджал хвост, и тихонько воет на одной ноте. Утирать слёзы он давно и не пытается.
Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ!!!
Останавливаю изгнание, легонько пинаю инкубчика ногой, и говорю ему:
- Вставай, убогий. Пошли трахаться…
Пришли в спальню девчонок. Снимаю одежду и ложусь на мою бывшую, а теперь Кернину кровать. Притягиваю Теодорчика за руку и кладу рядом с собой. Гашу свет и говорю:
- Ну, приступай. Только чтобы быстро. Пару минут, не больше.
Лежу с закрытыми глазами, закинув руки за голову. Ничего не происходит.
- Теодориус?
- Чего?
- Ты чего тормозишь? Приступай.
- Ааа… А что я должен делать?
- Тебе лучше знать. Ты же инкуб, а не я.
- Я первый раз. Я не знаю.
Блин. Вот я попал! Инкуб-девственник. Зашибись. Мне что, ещё и учить его?
- Ты хоть что-нибудь умеешь?
- Умею.
- И что же?
- Можно зажечь свет?
Включаю свет. Теодорчик садится на кровати и прямо из воздуха достаёт замызганного вида тетрадку. Немножко полистав её, находит искомую страницу и углубляется в чтение. Заинтригованный происходящим, я тоже встаю и сажусь на кровать рядом с инкубом. Заглядываю ему через плечо. Язык неизвестен. Но видно, что надписи выполнены неряшливо, кое-как. Посреди текста и на полях нарисованы чёртики и рогатые рожицы. В середине страницы расплывается большое жирное пятно.
- Что это?
- Конспект лекций, - отвечает Теодорчик и вытирает у себя под носом кисточкой хвоста.
Немножко почитав, он взбадривается, шарит в воздухе и… протягивает мне бумажный кулёк и букет цветов. Машинально принимаю их у него. Разворачиваю сделанный из дрянной обёрточной бумаги кулёк. Внутри слипшийся комок карамелек без фантиков. С трудом отколупливаю одну, надкусываю, и сплёвываю обратно в кулёк. С вишнёвым джемом. Беее… Беру с кровати букет. Это что, мне? Розы?
- Теодор, скажи мне пожалуйста, почему розы имеют именно такой цвет?
- Так какого-то цвета они ведь должны быть!
- Но почему именно чёрные?
- Не знаю. У тебя были чёрные чулки. А ещё я слышал песню, где пелось: "Белые розы - эмблемы печали, чёрные розы - эмблемы любви".
- Ты ничего не путаешь? Именно так? Не наоборот?
- Нет. Не путаю. Именно так… Кажется. А что, нужно было сделать розы белыми?
- Ладно, проехали. Но почему их шесть штук?
- А чего? Хорошее число. У нас в Инферно многое считают шестёрками.
- Ну, хорошо. Спасибо тебе, Теодориус, за комок слипшихся карамелек с вишнёвой начинкой и за букет из шести чёрных роз. Что дальше? Зачем ты вообще затеял всю эту возню с конфетами и цветами?
- У меня тут так написано. Вот. - Потрясает он своей тетрадкой. - Курс "Соблазнение девицы", лекция N 2.
- То есть ты пытаешься меня соблазнить? По этой вот тетрадке?
- Ну… да.
- Хм… А теперь, Теодориус, попробуй собраться и немножко подумать своей верхней головой. Я понимаю, для инкуба это тяжело. Но ты, всё же, попробуй. Итак. Ты сидишь обнажённый в спальне девушки и на её кровати. Сама девушка, также обнажённая, сидит в той же спальне и на той же кровати, что и ты. При этом девушка не кричит, не визжит и не вырывается. По-моему, одно только это говорит о том, что девушка, как минимум, не против. Это ещё если не брать в расчёт то, что не ранее, как 10 минут назад эта девушка сама пригласила тебя в свою спальню, прямым текстом объявив, что она там будет с тобой трахаться. Поспеваешь за мной, малыш?
- Эээ… Я что-то сделал не так?
- Теодорчик, я просто хочу тебе сказать, что конфеты с цветами можно пропустить. Это лишнее. Что там у тебя дальше?
(Листает тетрадку.)
- Лекция N 3. Романтическая прогулка.
- Пропусти.
- Лекция N 4. Катание на лодке по пруду с лебедями.
- Дальше.
- Лекция N 5. Нежное прикосновение к ладони.
Заглядываю ему через плечо в тетрадь. Верхняя треть страницы заполнена корявыми символами вперемешку с рожицами. На нижних двух третях страницы изображена беспорядочная куча крестиков и ноликов. Тычу пальцем в эту кучу и спрашиваю, что это такое.
- Это мы с Рудольфио играли в кресты и круги, - смущается и краснеет мой ухажёр.
- На лекции?
- Ну, там была такая скукотень. Я чуть не заснул тогда.
- Троечник.
- Кто?
- Не бери в голову. Давай к следующей лекции.
- Лекция N 8. Незаметное исчезновение из кровати девицы утром.
- Погоди. А где лекции 6 и 7?
- На шестой мы с Рудольфио бегали в школу суккубов. У них должны были быть практические занятия. Мы хотели посмотреть.
- Посмотрели?
- Не-а. Там у них, оказывается, сигнализация по ограде проведена. Нас старшая суккуба поймала. И оттащила к нашему мастеру. Прямо за хвосты тащила, стерва.
- А седьмая-то лекция где?
- Нас с Рудольфио наказали. Мы дерьмо уррогов убирали. Руками.
- Сочувствую. Но что мы с тобой теперь будем делать? Ты же пропустил самые нужные лекции.
Падает на колени и опять начинает рыдать. Умоляет не изгонять его. Он самый маленький в классе. Над ним все в школе издеваются. Ему просто нельзя возвращаться с первого призыва изгнанным. Поднимаю его с пола и сажаю обратно рядом с собой. Теодорчик обнимает меня за плечи и, согнувшись, продолжает рыдать мне в сиськи. Глажу его по голове и пытаюсь утешить. Постепенно он успокаивается и выпрямляется. Смотрит мне в лицо. И как-то незаметно наши лица сближаются и мы начинаем целоваться.
Вдруг мне в бедро упирается что-то твёрдое и тёплое. Сообразив, что это такое может быть, резко отпихиваю от себя хвостатого развратника. Тот аж с кровати свалился.
- Извини, Теодорчик, - говорю ему. - Я не могу. У меня не получается. Всё же, придётся мне тебя изгнать.
Никакого рёва и воплей не последовало.
- Не придётся, - с довольной рожей говорит инкуб. - Миссия завершена! Я свободен и могу вернуться сам! Спасибо. Спасибо! Спасибо!!