- Бенедек, двинется с войсками к крепости Кениггрец, это крепкая позиция между реками Эльбой и Быстрицей. Там к нему присоединятся сорок тысяч пехотинцев и кирасир баварского принца Карла. Это будет неприступный утес, о который разобьются прусские войска. Операцию по разгрому Николая второго, я возглавлю сам. Это дело чести. Слишком много противоречий между нами и нашими империями. Он даже осмелился опубликовать в газетах моё письмо к матери. Надо разрешить этот вопрос раз и навсегда!
Бывший имперский военный министр задумался. Ещё несколько лет назад он служил начальником штаба австрийской армии, но годы и старая рана, полученная при сражении с мадьярами в битве при Наваре берут своё. Остались только знания, предусмотрительность и предчувствия. Вот эти-то остатки сейчас и вопили, ни в коем случае не отпускать императора в Перемышль!
- Ваше Величество, как я понял, вы планируете движение по маршруту Вена - Ольмюц - Краков - Жешув - Перемышль. В Жешуве расположена старая крепость, она такая ветхая, что серьёзного военного значения не имеет, но вот её владелец, князь Любомирский.
- Йон, князя Любомирского за участие в последнем восстании русские отправили куда-то далеко, далеко на край света, в ссылку. Насколько я помню он ещё там.
- Вы совершенно правы, Ваше Величество, князя Яна Тадеуша Любомирского сослали в глубину России в Нижний Новгород. Но в Кракове есть его брат Александр Любомирский, а самое главное в Жешуве сейчас находится его другой брат, князь Адам Иероним Карл Любомирский, награждённый крестом Virtuti Militari. Он довольно успешно, собирает шляхтичей в ополчение, против русских.
- Ну и что ты предлагаешь? Для чего нам эти застольные вояки?
- В Восточной войне, в первых рядах наступавших, Британцы использовали Сикхов, Французы Зуавов, у нас нет ни тех, ни других, посему для этих целей, надо использовать то что само идёт к нам в руки. У князя Карла Любомирского в ополчении около тридцати пяти тысяч шляхты. Грех не использовать такую массу народа.
- Хорошо, ты меня убедил. Но улан и кирасир из Кракова надо перебросить на выручку в Перемышль и чтобы через три дня они были в крепости.
- Если Ваше Величество изволит подождать некоторое время, я сейчас же подготовлю необходимые документы и телеграмма-повеление, за вашей подписью уйдёт уже сегодня.
- Действуй Йон, действуй, не знаю, чтобы я без тебя делал. Составь ещё распоряжение о подготовке моего салон - вагона и литерного поезда. Мы выезжаем через сутки, на Краков.
В течение четверти часа опытный царедворец и в недалёком прошлом начальник штаба сам, никому не передоверяя, скрипел пером. Вот, наконец, приказ и телеграммы составлены и подписаны императором. Мудрый советник делает последнюю попытку задержать своего сюзерена в столице.
- Ваше Величество, позвольте напомнить, что вами вызван в Вену адмирал Вильгельм фон Тегетхофф, он не успеет прибыть в течении этих двух дней.
- Ничего страшного, пусть отдохнёт здесь в Шенбрунне, Венский воздух для него вреден. Слишком много у него там недругов. Йон, и не забудь, пожалуйста, про адмирала, герцог фон Тешен, его весьма недолюбливает.
После этих слов Франц Иосиф на минуту задумался что-то вспоминая, а после, скорее всего не для придворного, а чтобы ещё раз в чём-то убедить себя самого, почти беззвучно произнёс:
"Наше будущее - на востоке и мы загоним мощь и влияние России в те пределы, за которые она вышла только по причине слабости и разброда в нашем лагере. Медленно, желательно незаметно для царя Николая, но верно мы доведем русскую политику до краха. Конечно, не хорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, а наш естественный противник на востоке - Россия".
- Да, да дорогой Франц, наш естественный противник на востоке - Россия. Теперь иди дружище, я хочу спать.
- Спокойной Ночи, Ваше Императорское Величество.
(Фрагменты дневника ВК Владимира Александровича)
В папке оперативных планов, специально, как постоянное напоминание для меня, лежит лист бумаги, на котором рукой брата сделана короткая запись.
"Владимир, помни, что, хотя мы воюем с Австрией, но Истрия это не Австрия. Привожу тебе состав населения полуострова из официальной статистики переписи населения в Австрии: 41,6 % истрийцев говорят по-хорватски, 36,5 % по-итальянски, 13,7 % по-словенски, 3,3 % по-немецки, менее процента по-истроромански и истрорумынски. Постарайся не допускать жертв, среди мирного населения"
= Николай =
Григорий Иванович Бутаков и Иван Алексеевич Шестаков, когда я их ознакомил с этой запиской, признались, что подобные слова напутствия император произносил им тоже. Будем стараться исполнить высочайшее пожелание, по-другому у нас не принято!
Нам предстоит разгромить базу и флот Франца Иосифа. Эта удобная бухта с городком Пола досталась Австрии после войны с Наполеоном в1813 году, когда Русскими и Прусскими штыками, мудрые Британские лорды победили "Корсиканское Чудовище". Решение об устройстве военно-морской базы в Поле было принять в 1850 г., о преобразовании её в главную базу - в 1859 г.
Крепость Пола должна обеспечивать оборону с моря и суши главной базы Австрийского флота она состояла из двух поясов фортов, прикрывавших не только бухту Полы, но и рейд Фазано, ограниченный материком и архипелагом Бриуни. Основные это Сан-Джиованни и Верудела, последний расположен на мысе Верудела, строили их добротно, но кое чего не учли, да и не могли учесть.
Императорская разведка в очередной раз доказала, что не зря ест свой хлеб. Передо мной очень подробная карта бухты, к тому же снабжённая фотографиями фортов, сделанными, скорее всего с торговых судов и судёнышек греческих контрабандистов. Карта покрыта координатной сеткой, что даёт значительное преимущество нашей артиллерии. Единственное, что пока точно не известно, как расположились корабли, вернувшиеся после сражения у Лисса. Всё-таки семь броненосцев, восьмой я не считаю (винтовой линейный корабль сильно повреждённый оставили в бухте острова), пять винтовых фрегатов и семь канонерок.
- Господа, нет ли у кого из вас обоснованных точными данными возражений против плана предстоящей операции?
Я посмотрел на присутствующих адмиралов. Они сохраняли молчание.
- Тогда, объявляю время начала операции, как договорились! С Богом господа!
Шестаков умчался на свои крейсера, которые уже начинали вытягиваться из гавани, а Бутаков прошёл в штабной отсек. Возможно, ещё раз будет в уме "тасовать колоду". Мне оставалось только принять рапорт Черняева, о готовности десантных дирижаблей и его Эльпидифоров, а также подтвердить им время начала движения.
Всё-таки не удержался, не смог. Любопытство пересилило. Попросил Лаврентьева немного задержаться с вылетом и изменить курс "Дмитрия Донского", чтобы полюбоваться на нашу эскадру, двинувшуюся к Истринскому полуострову. Сто шестьдесят миль ударные корабли должны преодолеть за двенадцать часов, но ещё за час до рассвета, в бухту ворвётся дюжина ТК-183, с экипажами "сорви голова", как часто называет их брат. Это им принадлежит честь начать операцию!
(Дневниковые записи Чухнина Григория Павловича)
Фрагмент первый
Господа, с первого января 1871 года, мичмана Чухнина не существует. Появился лейтенант Гриша Чухнин. Хотя, наверное, лучше будет звучать Григорий Павлович? Или, как?
*****
Это мы дурачились на встрече Нового 1871 года в Балаклавской бухте, под Севастополем. Был чудесный праздничный бал, много танцевали, шутили, сыпали анекдотами и весёлыми прибаутками! Больше с тех пор я в свой дневник не заглядывал. Всё времени не было.
Старицкий не только экипажи миноносцев загонял, казалось, что наши ТК тоже устали и просятся отдохнуть. Наконец, после мелкого ремонта, переборки механизмов, большой приборки и специальной покраски, выпало несколько дней отдыха. Оказывается, по календарю лето наступило. Прошёл слушок, такой маленький, маленький, что скоро мы будем участвовать в большом деле! Теряемся в догадках.
Новый приказ. Грузим свои скорлупки на "Каракатиц". Так суда носители называются, говорят, что сам государь им такое обозначение дал. Я в это не очень верю, но куда же нас отправляют? Явно, что за пределы Чёрного моря, но куда?!