Всего за 169 руб. Купить полную версию
- Да. Причем то, как он работал с Испанией, говорит нам о том, что этот человек отличается чрезвычайно практичным умом. Это и не было учтено. Мы ведь надеялись на обещания и заверения наших друзей в Чехословакии, которые клялись, что войны не будет. Будто бы никто на нее не пойдет. Однако они не учли важного фактора - в конце прошлого года в Чехословакию приехал Тухачевский в качестве главы советской делегации, которая должна была налаживать военно-техническое сотрудничество. Испания, нам показала, что маршал прекрасный командир, способный на генерирование сложных и нестандартных ходов на поле боя. Он не нужен был там для налаживания военно-технического сотрудничества. Ни как заместитель наркома, ни как талантливый полководец. Его появление говорило только об одном - война будет. И подобных нюансов было немало. Фон Бек не учел или не захотел учесть подобные сведения, кардинально меняющие оценку предвоенной ситуации в Чехословакии.
- А англичане? - спросил разъяренный Гитлер. - Они тоже знали?
- Это мне неизвестно. Могли знать или догадываться, но считали, что мы справимся. Ведь им наш провал был не нужен.
- Значит, преступная халатность Людвига и попустительство англичан… - прошипел фюрер. - Они дорого заплатят за это! - Гальдер промолчал. Он понимал, что сейчас страсть совершенно захватила Гитлера и со словами нужно быть очень осторожным.
Прошло несколько минут, прежде чем фюрер смог взять себя в руки:
- Вы сможете гарантировать успех новой операции?
- Она будет не нужна, мой фюрер, - кивнул Гальдер.
- То есть? - слегка опешил Гитлер.
- Эмиль Гаха сделал все за нас. В течение двух-трех месяцев с территории Чехословакии будут выдворены не только советские добровольцы, но все левые и патриотически настроенные силы. И к концу этого года Чехословакия будет наша. Спокойно и без стрельбы. Правда, это сильно ослабит заводы, так как приличное количество рабочих придется тоже депортировать, но лучше ослабленные заводы, чем никакие. Так что, к концу этого года мы получим вполне лояльную и подконтрольную Чехословакию без какой-либо военной операции.
Гитлер посмотрел на Гальдера внимательным, испытывающим взглядом. Минуту смотрел. Не меньше. Но у того не дрогнул ни один мускул.
- Вы понимаете, что если ваше предложение окажется неверным, то мое доверие к вам будет подорвано?
- Безусловно.
- И вы все равно готовы рискнуть?
- Дело не в риске.
- А в чем же?
- Дело в том, что меня заботит благополучие Германии, и я хочу принести ей максимальную пользу. Мне нет смысла вам лгать. Чехословакия уже наша. Осталось чуть-чуть подождать, чтобы это спелое яблоко само упало нам в руки.
- Почему вы так считаете?
- Советский Союз, на мой взгляд, придерживается той же стратегии, что и в Испании, пытаясь получить максимальную выгоду при формальном поражении. Отступает, сохраняя лицо, и уносит с собой все, что только можно унести, вывезти и угнать. Тот, кто планировал операцию в Испании, преследовал только одну цель - получить максимальную выгоду для Советского Союза. В Чехословакии чувствуется его же рука. Нам сдадут Чехословакию, получив с нее все, что можно получить. Конечно, как в Мадриде замки и музеи не обдерут до голых стен, но обогатятся знатно. К огромному нашему счастью - золотой запас Чехословакии хранится в Лондоне. А то бы слишком хозяйственные Советы его совершенно точно прибрали к рукам.
- Если вы правы, то мы с каким-то торгашом столкнулись, а не с коммунистом. Обычный политический спекулянт, а не политик. Неужели Сталин допустил такого до власти?
- Спекулянт. Провокатор. И большой хитрец. Но его шаги для Советского Союза чрезвычайно выгодны, прежде всего, в плане укрепления обороноспособности. Причем, что немаловажно, они производятся достаточно аккуратно, чтобы с нами окончательно не рассориться и не ввязать Европу в большую войну.
- Вы думаете?
- Конечно. Они работают хоть и нагло, но аккуратно. Но я бы много отдал за то, чтобы понять, кто-то там у них планирует такие комбинации. Пока нам известно, что появление Тухачевского связано с очередной авантюрой. И все. Канарис только разводит руками. Так что я предлагаю тщательно отслеживать деятельность советского маршала, ибо он, безусловно, связан с таинственным комбинатором, являясь воплотителем в жизнь его начинаний.
Гитлер вновь замолчал и несколько минут аккуратно вышагивал. Потом остановился возле карты Европы и, спустя минуту, не поворачиваясь, ответил:
- Хорошо, я поговорю с Канарисом. Это действительно выглядит очень любопытно. Однако я все равно хочу подстраховаться, а потому попрошу вас подготовить новый план войны против Чехословакии. Второго провала быть не должно.
15 мая 1939 года. Московская область.
Село Волынское. Ближняя дача Сталина.
- Ну что, товарищи, - начал экстренное совещание нарком обороны СССР, - по всей видимости, то, к чему мы готовились на Дальнем Востоке, началось. Мне каждый день идут "горячие" сводки с Халхин-Гола. И вот вчера японцы совсем обнаглели и захватили высоту Дунгур-Обо.
- Что-нибудь известно о численности противника? - спросил слегка обеспокоенный Тухачевский.
- Очень мало сведений, - покачал головой Берия. - Мы стараемся не привлекать к себе внимание и всеми силами создаем видимость беспечности. Поэтому авиаразведки не ведутся. Только радиоперехват. Выдвинутая в феврале нынешнего года на передовые позиции опытная станция позволила кое-что прояснить. Мы внимательно слушаем эфир во всех диапазонах, на которых работают японцы, и фиксируем количество участников и интенсивность переговоров. Кое-что расшифровываем, но пока получается плохо. Однако, по предварительным сведениям, к границе стянуто около трех японских дивизий и две истребительные эскадрильи. Мы можем ошибаться, но не сильно.
- Так мы столько сил и ожидали, - улыбнулся Тухачевский. - Все идет по плану. Нашему плану. Кстати, ничего не известно о германских наблюдателях? Они ведь будут очень внимательно отслеживать ситуацию.
- Об этом нам ничего не известно, - ответил Берия. - Наша разведывательная сеть на Востоке очень слабая. Немцы, безусловно, есть в оккупированном японцами Северном Китае, и в Маньчжурии, и в самой Японии, кое-где мы знаем даже имена некоторых граждан Германии, но о том, какие у них роли, нам очень сложно судить.
- Хорошо, - кивает Тухачевский. - Итак, в целом мы все подготовительные работы выполнили и теперь ждем начала кампании.
- Да, - подтвердил Ворошилов, - даже командиров, прошедших через Испанию и Чехословакию, направили в сводную первую Дальневосточную армию. Ввели их на командные посты, а штатных поставили при них первыми замами. Пускай опыт перенимают да реалии на местах подсказывают. Впервые такую схему опробуем. Поначалу было недовольство, но потихоньку притерпелись. Тем более что постоянные тренировки и учения, особенно штабные, заставили офицеров сильно сблизиться…
- …таким образом, - подводил итог Тухачевский, - ситуация в Маньчжурии находится в пределах ожидаемой. Кроме того, я предлагаю сыграть на опережение и подложить японцам небольшого поросенка, - с таинственной улыбкой предложил маршал.
- Что именно вы предлагаете? - спросил Лаврентий Павлович.
- Пока еще есть время - начать проводить по нашим внутренним документам, как Наркомата обороны, так и внутренних дел, заметки о неких японских источниках без указания какой-либо конкретики. А потом, когда все завершится в Монголии, дать в "Правде" большую передовицу, прославляющую РККА, где отметить вскользь о том, что благодаря помощи японских социалистов мы смогли своевременно узнать всю необходимую оперативную информацию. А потом наградить нескольких вымышленных агентов правительственными наградами разной степени - от Героя Советского Союза до Красной Звезды.
- Но ведь это чистой воды провокация! - удивился Ворошилов.
- Конечно. Провокация, которая даст нам много чего полезного. Во-первых, позволит получить шанс еще раз проверить каналы утечки. Мало ли где проявит себя какой-нибудь доселе не известный нам агент или шпион. Во-вторых, запустим в Японии процесс охоты на ведьм. Очень сложно искать в темной комнате черную кошку, особенно если ее там нет. Но доверие к собственному военному руководству у японцев мы подорвем. И этим шагом, безусловно, будут пользоваться в карьеристских целях, подсиживая друг друга на почве лояльности к социалистам и коммунистам. То есть мы дадим прекрасный повод для взаимного уничтожения японским офицерам с большими амбициями. В-третьих, дадим понять Лондону, Берлину и Парижу, что полностью контролируем восточный вопрос, держа руку на пульсе. Мало того, вынудим их изменить некоторые приоритеты в разведывательной деятельности. Прежде всего, потому что им неизвестно о развитой сети осведомителей и агентов Советского Союза в Японии. И они захотят ее выявить и взять под какой-нибудь контроль или наблюдение. Да и сами японцы в антисоветской истерии будут совершать много лишних движений. Все это в совокупности очень хорошо дополнит решительную победу РККА и позволит надежно удержать Японию от попыток ввязаться в войну против нас, оставив инициативу за собой.
- Товарищ Тухачевский, - с легкой улыбкой произнес Сталин. - Иногда мне кажется, что вы здесь знаете больше, чем наши представители на местах. Так поезжайте и примите командование. Раз уж так печетесь о решительной победе.
- Товарищ Сталин, но ведь мы должны учить новых командармов.
- Вот и возьмите их под свое крыло. Посмотрят на вас, послушают, сделают выводы. В конце концов я с вами полностью согласен - нам нужна решительная победа в Монголии, чтобы вывести японцев из игры на какое-то время.