Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
* * *
Автобус догонять не пришлось, – он всегда останавливался на полчаса на главной площади райцентра между вещевым рынком и железнодорожным вокзалом. Куда бы кого бы ни вез полковой автобус, но это получасовое приобщение к цивилизации считалось святым.
– Я думала, ты заболел! – Катя Бокова, дочка комполка Михалыча, похлопала по свободному рядом с ней сиденью. На экскурсию Катя вырядилась в новое платье, сидевшее как влитое, в "облипочку". На голове у Кати качался огромный розовый бант…
– Ух ты! – Алексей окинул Катю оценивающим взглядом. – Прям с карнавала, да?
– С какого карнавала? – Катя сделала вид, что не поняла. – О чем идет речь?
– Об одежде, конечно! Прекрасный карнавальный костюм! …А маску что, отняли у тебя?
– Да, – подтвердила Катя. – Маску отняли. Ее сейчас переделывают в кислородную.
– Зачем?
– Да мне кажется, тебе она скоро пригодится. Бывает, за один комплимент можно на месяц в гипс попасть. Кислород. Растяжка. Капельница. Бизнес-класс, я бы сказала.
– А эконом-класс – это когда на полу лежишь и носилками сверху придавлен?
– Точно! А на носилках еще и санитары сидят… В карты играют. Тебя кексом угостить? Ты же из-за него отца автобус догонять заставил?
– Ага. Чуть не проспали мы с отцом сегодня!
– Кекс свежий, только что купила, – Катя развернула бумажный пакет, один кекс протянула Алеше…
– Да нет, спасибо. Ешь сама, – отказался Алексей.
– Я два купила – себе и тебе. – Вытряхнув крошки от кекса в окно, Катя аккуратно сложила пакет и спрятала его в свой ранец, не бросать же в автобусе!
– Ну, раз купила… Сколько я тебе должен?
– Потом отдашь!
– Конечно, не сейчас же!
– Опять, небось, не завтракал?
– Почему? Даже коктейль с отцом с утра выпили. Офицерский.
– Это что такое?
– Безалкогольный.
– Из чего?
– Сложный рецепт, не простой… Сначала завариваешь чай… Потом пять дней должны все чаинки от этого спитого чая… Ладно, я вижу, тебе неинтересно… Да и вообще – долго рассказывать… В другой раз. …А чего это ты прицепила на голову? – Алексей кивнул на огромный бант у Кати на голове. – Как первоклашка на воскресную молитву.
– Специально для того, чтобы все спрашивали. А на самом деле, с этим бантом я похожа на пион, правда?
– По-моему, больше на созревший одуванчик. Дунь, и все улетит. Одна лысина останется. Нет, а правда, зачем ты его нацепила?
– Чтоб выделяться, зачем же еще?
– Сейчас мода у девчонок – голый живот наружу и пирсинг на пупе.
– Я знаю. Только это, по-моему, не у девчонок, а у дур. Во-первых, живот себе колоть, а во-вторых, все равно все одинаковые. А бант… Это бант!
– А по-моему, тебе с таким бантом лучше мимо аптеки не ходить!
– Почему мимо аптеки не ходить?
– Увидит продавец, выскочит, заставит лекарство принять.
– Спасибо, спасибо… Очень остроумно, кстати. Потрясена! – кивнула Катя и тут же съехидничала: – А я смотрю, вы на новой машине едете…
– Да.
– "Опель" такой же купили, как наш!
– Точно такой же! – кивнул, соглашаясь, Алешка.
– Даже с теми же номерами, я успела заметить! – восхитилась Катя.
– Нет, номера как раз ваши. Мы с отцом специально на свой "опель" номера с вашего "опеля" навесили.
– Зачем?
– Да мы ведь банк грабить ехали.
– Не ограбили?
– Не удалось. Санитарный день сегодня, оказывается.
– В банке?
– Да! Они сегодня деньги отмывают.
* * *
Учительницу истории, везущую седьмой класс на экскурсию, Аверьянов-старший поймал за локоть посреди вещевого рынка.
– Анна Павловна!
– Добрый день, Коля.
– Вы к автобусу? Пойдемте, я вас провожу. …У меня к вам будет просьба. Меня сегодня могут, я опасаюсь, в командировку завинтить… Если такое случится, то за Алешкой приглядите, за моим, – если вдруг. Немного, а? Вполглаза…
– А вы надолго в командировку-то собрались?
– Не знаю. Я-то сам никуда не собираюсь. Да вот приехала какая-то компания из центра… На полигоне для них "концерт" устраивают, – смотр как бы. А это известно зачем делается. Куда-то людей набирают.
– Было бы не здорово, если вас надолго…
– Ну, я на Алешку доверенность оставил, деньги он за меня получит…
– Дело не в деньгах. Вы понимаете, если тринадцатилетний мальчик, без родителей… Ваш-то, конечно, очень самостоятельный, но все же…
– Ему просто дело какое-нибудь найти надо, Анна Павловна, чтоб времени пустого не оставалось. А вообще-то я, конечно, постараюсь, чтоб меня никуда не сдернули.
– Это возможно?
– Конечно. Если дурака валять – кому ты нужен? Завалишь смотр – оставят дома. Тактика проверенная. Так что, надеюсь, все в порядке будет, – я к вам на всякий случай подошел… "А вдруг", как говорится.
– Я пригляжу за Алексеем… Если вдруг "а вдруг"…
– Заранее признателен, – кивнул Аверьянов, подсаживая Анну Павловну в автобус.
* * *
– Ты смотри, чего делается! – Алексей указал Кате в окно автобуса.
На багажнике нового "опеля" сидели четыре вороны, с остервенением клюющие крошки кекса, которые Катя высыпала за окно.
– Кыш! Кыш! – замахала на них Катя сквозь оконное окно.
На секунду вороны перестали клевать и с интересом взглянули на Катю – снизу вверх. Поведя клювами по сторонам и оглядевшись, вороны заключили, что Катины "кыш" никакими реальными угрозами не сопровождаются. Обменявшись между собой молниеносным слегка ироничным взглядом, означавшим при переводе на русский язык что-то вроде "собака лает, ветер носит", вороны продолжили трапезу, однако теперь уже торопясь, стуча клювами то дружно, то вразнобой, стараясь не откладывать на потом все то, что можно склевать сейчас.
Увидев подходящего к машине Аверьянова-старшего, вороны дружно снялись с багажника и сели на перила почты, наблюдая за развитием событий.
– Пока! – Коля махнул рукой сыну и, показав себе на часы, развел руками.
– Во сколько вернусь, не знаю! – пояснил Алешка жест отца, провожая взглядом стремительно удаляющийся "опель".
– Да я поняла, – кивнула Катя. – Значит, вечером можно на речку слинять. Мой-то тоже застрянет на службе.
…Мать у Кати имелась в наличии, но ее мнение в семье командира полка значило немногое: ведь командиром полка была, конечно, Катя, а вовсе не ее мать и уж тем более не Михал Михалыч…
* * *
Припарковав "опель" подальше от КПП, с краю, Аверьянов тем не менее предупредил дежурных:
– Ребята! Кто сюда приехал на "опеле"…
– Не знаем… – врубились дежурные с пол-оборота.
– Не заметил, товарищ полковник! – отдал Аверьянову честь лейтенант Звягинцев, начальник караула.
– Вот именно!
– Где мои-то?
– Твои у самолета. Лейтенант Самохин, террорист, захватил половину взвода в заложники и заперся с ними в кабине пилотов. А вторая половина твоего взвода готовится к штурму: переговоры с захватчиком ничего не дали. Самохин пригрозил убивать заложников по одному каждые пять минут и выкидывать из самолета, если ему сейчас же не выдадут зарплату и не принесут приказ о предоставлении отпуска в августе…
– А у него когда отпуск по графику?
– Вторая половина ноября.
– Понятно.
Заглянув по дороге в каптерку и напомнив там о необходимости замены электрочайника в штабе полка, Аверьянов пошел к так называемому "самолету", а именно некоторой серебристо-серой рухляди авиационного происхождения, врытой в землю стойками шасси. Эта развалина уже лет пятнадцать использовалась в качестве тренировочного стенда.
Не захваченная террористом Самохиным половина взвода готовилась к штурму – то есть сидела в курилке метрах в ста от самолета, курила и травила анекдоты, один другого скабрезней.
– Хватит курить-то, бойцы. – Коля кивнул в сторону самолета. – Сначала дело надо сделать.
– Не выходит, товарищ старший лейтенант! На уговоры не поддается. Вас ждем.
– Понятно. – Аверьянов вздохнул. – Когда ж вы думать-то научитесь? Подумал и стреляй!
– Когда нужда прихватит, думать будем, – сказал кто-то из сержантов-контрактников не без сарказма. – Пока стреляем, особо не думая.
– Плохо. Думать не вредно, – возразил Аверьянов. – Наоборот даже.
– Вот вы попробуйте сами, покажите пример.
– Пошли! – Аверьянов махнул, приглашая всех к самолету.
Подошли молча.
– Стой! – раздалось из самолета. – Дальше не приближайся, стреляю!
– Если ты мне форму краской уделаешь, я тебя точно убью! – предупредил террориста Аверьянов.
– На месте стоять!
– Вот, гад, выслуживается! – заметил кто-то из штурмовой группы.
– Стара-а-ается! – ответил заложник из самолета. – Вылитым террористом Самохин стал. Не отличишь.
– Разговорчики! – прервал разгоравшуюся дискуссию Коля. – Я только по твою душу, Самохин, – продолжил он, обращаясь к самолету. – Дуй к штабу, если не хочешь без денег остаться.
– А чего – деньги привезли? – заголосили наперебой штурмовая группа и заложники.
– Только офицерам срочной службы, штатникам, – сбил пыл Аверьянов. – Контрактникам – шиш пока. И штатникам всем, говорят, не хватит. Поэтому в штабе выдают…
– А сам ты получил? – поинтересовался недоверчивый террорист Самохин.
– Получил.
– Покажи. Я в щель смотрю. …Показывай!
– Нашел дурака! Я их сразу Алешке отдал.
– Зачем?
– Да чтобы в долг не просили. Денег-то мало, говорю, привезли. До вечера разбомбят. Всем же надо.
– Это верно. Это ты правильно.