Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
* * *
– Алексей Николаевич? – Мужчина с легкой проседью встал с лавочки, стоящей возле подъезда, и сделал шаг навстречу, протягивая руку.
– Ну да. Можно просто Алексей.
– А я Коптин Сергей Ильич. Начальник Управления разведтелепортации, из Службы внешней разведки. – Коптин предъявил удостоверение и кинул взгляд в сторону детской площадки, на краю которой стояли стол и лавочки – прибежище доминошников, пустующее в этот час. – Поговорим?
Сев за исписанный и изрезанный стол, они секунд сорок молчали, изучая друг друга.
Поняв, что от Алексея вопросов он не дождется, Коптин решил начать сам.
– Хочу спросить тебя, Алексей, где сейчас твой отец?
– Рыбачить поехал. На Селигер, – ответил Алешка не моргнув глазом.
– На Селигер… – задумчиво повторил Коптин. – Селигер большой…
– Очень большой, – подтвердил Алешка.
– Масса островов, заводей, заливов, лагун.
– Укромных мест полно!
– Одни камыши, заросли чего стоят… Да, есть где сетку-то небольшую поставить.
– Где удочки раскинуть, – поправил Алеша. – Отец не браконьерит.
– Так, значит, он там удочки раскидывает?
– Ну да. Я думаю.
– А я здесь, как думаешь, слушаю тебя и уши раскидываю?
– Уши не раскидывают, уши развешивают.
– Да нет, бывает, и раскидывают, – возразил Коптин. – В случае самоубийства, например. Выстрел в рот или прямо в нос если, из крупного калибра, – так уши вот именно разлетаются… Вправо-влево… – Коптин задумался. – А с кем же он на рыбалку-то поехал?
– Да со своими…
– С кем "со своими"?
– А я и не знаю даже, честно говоря…
– Ага. Невесту оставил здесь одну, на тебя, а сам – с друзьями – на рыбалку… – Коптин приподнял палец и наставительно подчеркнул: – С неустановленными друзьями!
– В каком смысле "неустановленными"?
– Да в том смысле, что ты не можешь их назвать по именам.
– Могу. Но зачем? – пожал плечами Алексей.
– Действительно, зачем? – Коптин помолчал, подумал и решил: – Действительно, незачем.
– Не понял, – удивился Алексей. – Если незачем, то к чему тогда весь этот разговор?
– Ну, во-первых, я хотел с тобой познакомиться, Алексей Николаевич. А во-вторых, очень хотелось посмотреть, если честно, как ты умеешь врать…
– Ну и как – удалось?
– Да. Все идет, как я и предполагал. С небольшими отклонениями, но, я бы сказал, в лучшую сторону. Впечатление ты производишь вполне положительное, врать еще не мастер, но задатки чувствуются сразу, причем недюжинные…
– Вот интересно! С чего вы это взяли, что я вру? Вы меня что, поймали на вранье, что ли?
– Нет, не поймал, – вздохнул Коптин. – Так ведь и цели такой у меня не было…
– Если вы уверены, что я вру, то, значит, знаете хотя бы часть правды.
– Знаю! – согласился Коптин. – Секрета нет, могу сказать. Мне кажется, что твой папа сейчас находится где-то в одиннадцатом веке на атлантическом побережье Северной Америки. Мне кажется также, что он там находится не со своими мифическими друзьями, а совершенно один… Один, но при поддержке штрих-кодера параллельных миров, который он прикарманил, введя в глубокое заблуждение полковника Астахова. В глубокое! – подчеркнул Коптин, имея в виду, вероятно, что-то свое. – А еще мне кажется, – вздохнул Коптин, – что отец твой ждет там высадки викингов… И наконец, мне также кажется, что Аверьянов Николай Николаевич уже начал разработку некоторого плана, позволяющего викингам закрепиться в точке высадки, имея верную перспективу обосноваться в Америке – всерьез и надолго…
– Хм-м… – растерянно почесал репу Алешка. – Поразительная осведомленность…
– Пожалуй, я тебя и во лжи вот только что уличил, – добродушно улыбнулся Коптин. – Как говорится, заодно…
– Кажется, – голосом Коптина ответил Алешка. – Это вам только кажется, потому что "поразительная осведомленность" я сказал иронично, а не растерянно.
– Возможно, – согласился Коптин. – Но глаза твои мне сказали иное. Они были скорее ошеломленными, чем насмешливыми. Впрочем, что мы будем спорить о пустяках? Пусть каждый останется при своем мнении… – Коптин слегка привстал, показывая, что тема беседы исчерпана. – У тебя вопросов ко мне нет?
– Есть, – кивнул Алексей. – Вы подслушивали? Жучки, да?
– Нет, – отрицательно покачал головой Коптин. – Никаких жучков. Я не подслушивал.
– Откуда ж вы все знаете? Если вы не подслушивали? Ведь этого не может быть.
– Почему? Что ж тут невозможного? Я правда не подслушивал. Но я это все подстроил.
– Как это?!
– Да просто! Найди дурака подчиненного, дай ему задание. Пятнадцать минут разговора – и полный провал. Однако интерес у твоего отца к штрих-кодеру я успел вызвать заранее. Ну вот, отец твой штрих-кодер и увел. С моей подставки. Я слегка ему помог. О чем он, думаю, и не подозревает. Теперь у него задача – от нас смыться. Лечь на дно, отлежаться, во всем разобраться. А смыться куда лучше всего, имея свой хронотоп?
– Туда, где меньше всего искать будут!
– То есть отправиться встречать викингов! Там-то искать просто в голову никому не придет, – заметил не без иронии Коптин.
– Ага… – Алешка вдруг осекся. – Но откуда вам известно, что у нас есть свой хронотоп?
– Это проще пареной репы. Если я – начальник Управления хроноразведки, а хронотопы – мое основное орудие производства, так сказать, – производят в единственном месте – в ОКБ "Хронотоп", – так что ж ты думаешь, у меня там своих людей нет? Были, есть и будут.
– Отец говорил, что там все чисто.
– Отец забыл "Прометея", запойного инженера Сальникова, которого он сам и вывозил. Вот единственное, что меня настораживает в отношении твоего отца, – его слабое знание психологии. А человеческий фактор – серьезнейший момент. Важнее любого штрих-кодера. У меня в юности был случай, когда молодая девушка, майор, в 1812 году подожгла Москву на час раньше положенного по истории срока и постарела сразу на шестьдесят лет… Это был человеческий фактор, а мы, ломая головы, чуть с ума не сошли тогда, помню…
– Это интересно! – встрепенулся Алексей. – Загадки я люблю.
Коптин кинул взгляд на часы и, поняв, что Алексея ему удалось зацепить за живое, с облегчением кивнул:
– Успеваю. Ну, слушай… – начал он. – Дело было так…
* * *
– Так вот, – закончил рассказ Коптин, – эта история родила сразу три загадки. Первая состояла в том, почему она постарела, вторая – почему именно она, а не кто-то другой. А третья загадка, может быть главная, – почему ничего другого, кроме ее старения, не произошло? Как тебе это? Ты ведь мастак, я слыхал, клады искать?
– А она действительно постарела? Или просто поседела от страха, когда поняла, что Москву подожгла?
– Нет. Именно постарела. Во всех смыслах. Зубы выпали, мышцы дряблые, пигментные пятна – полный комплект. Умирать буду, не забуду, как мы ее тащили – мне чуть кишки все наружу не вывернуло от перенапряжения! Ну ладно. Все ж таки успели!
– А тут что, в Москве?
– В Москве ее положили на обследование в госпиталь, установили новый биологический возраст – восемьдесят пять лет…
– И что с ней потом? – Подумав, Алексей вдруг хитровато улыбнулся: – Мне кажется, что через небольшое время ваша Валечка снова помолодела, вернувшись в свои биологические двадцать шесть. Сама собой?
– Именно, – хмыкнул Коптин несколько озадаченно. – Похоже, ты на верном пути…
– Я думаю, – продолжил Алексей, – что после вечерних процедур старушка вышла в скверик при госпитале погулять, подышать перед сном свежим воздухом и неожиданно для всех вновь помолодела. Пошла погулять старухой, а в палату свою вернулась молодой красавицей?
– Точно. Ты догадался?
– А что ж тут такого сложного? Просто старая и юная Валя Дроздова из двух параллельных миров на несколько дней поменялись друг с другом местами, а потом "разменялись" опять, разошлись по своим местам-мирам-временам. "Принц и нищий" эта история называется. Но вот зачем они это сделали, я не знаю, конечно.