- За то, что я тебе сейчас расскажу, меня не будут расстреливать, меня упекут в сумасшедший дом, но это правда. Когда 22 июня без предупреждения напали на Советский Союз, произошло нечто невероятное. Я не знаю, делом чьих рук, Господа или Люцифера, было свершившееся событие, но современная наука не в состоянии объяснить происшедшее. Я даже могу с уверенностью сказать, что и через семьдесят лет, учёным не будет ничего известно. В три часа ночи на место, которое занимали Советы, переместилась территория из будущего, вместе с людьми, городами и даже аэропланами. Часть этой территории появилась на месте Кенигсберга, а все кто там был до перемещения, исчезли. Гитлер крепко вляпался с этой войной.
- Как из будущего, из нашего будущего? - удивлённо раскрыв глаза, спросила Урсула.
- Да, конкретно из 2010 года - ответил я.
- И какое оно, это будущее?
- Нормальное будущее, много супероружия, аэропланы над Берлином ты уже видела, есть танки, одним выстрелом, пробивающие четыре немецких насквозь, а ещё они побывали на Луне. Все германские войска на восточном фронте воюют с пограничными и полицейскими частями, Федеральная Россия только начала мобилизацию армии.
- Они побывали на Луне, - как зачарованная, повторила Урсула.
Она сразу поверила моим словам.
- А чем закончилась война - профессиональное любопытство не оставляло её.
- Тем же, чем закончиться и сейчас, русские победят.
- Пётр, а откуда ты всё это знаешь?
- Ты помнишь Оскара Штайна, рапириста из Берлинского студенческого общества?
- Да, но ведь он сейчас служит в гестапо.
- Нет, он служит в СД, у Гейдриха - я рассказал ей об утреннем визите Штайна и работе с радиоперехватом.
Урсула внимательно рассматривала моё удостоверение штурмбанфюрера.
- Никогда бы не подумала, что буду пить вино в компании с майором СС.
- Ты должна уехать из Берлина на месяц - после некоторого раздумья, сказал я
- Почему?
- Когда войска Федеральной России подойдут к Берлину, тут могут начаться ожесточённые бои, гражданским будет очень плохо. Я видел, чем закончился штурм города в сорок пятом, тогда от Берлина остались только обугленные развалины. Гитлер знает о переносе и своей судьбе. В первый раз он отравился, сейчас он решил взять с собой в могилу весь немецкий народ.
- Но я не могу бросить своего отца.
- Попроси в газете командировку, ведь тебе не откажут. Связи в Шведском посольстве у тебя есть, так что проблем с визой у тебя с отцом не будет - я вытащил из конверта десяток купюр - здесь тысяча долларов, на два месяца должно хватить.
- А как же ты?
- За меня не беспокойся, я выкручусь, а теперь тебе срочно надо идти в редакцию.
- Пётр, мы никогда больше не увидимся? - в уголках её глаз появились слёзы.
- Урсула, мы обязательно с тобой встретимся, после войны. Я обещаю! - я обнял её и поцеловал, она ответила мне.
Через пять минут я стоял у окна и смотрел на удаляющуюся фигурку Урсулы.
Всё во мне протестовало против её ухода, мне хотелось быть с ней, наплевав на Гейдриха, Рейх и таинственную Федеральную Россию, но я не мог этого позволить.
Машина ждала меня точно, в назначенном месте. Из автомобиля вышел лейтенант и открыл мне заднюю дверцу. Я сел рядом с худощавым седым оберстом, на моё приветствие он холодно кивнул. Мы ехали молча всю дорогу, но когда машина остановилась, оберст повернулся ко мне и заговорил:
- Я был против этой встречи, однако Людвиг попросил меня, и я не мог ему отказать. Мы вышли во дворик небольшой усадьбы, и я в сопровождении оберста поднялся в дом. В гостиной меня ждал сухощавый генерал.
- Добрый день, господин Бек.
- Добрый день, - поздоровался со мной генерал–полковник: - спасибо Карл, не буду тебя больше задерживать.
Оберст отдал честь и вышел.
- Итак, господин Михайлов, о чём вы хотели со мной побеседовать?
- Господин Бек, Гитлер не предлагал вам возглавить генеральный штаб?
- Мне? Никогда. Хотя то, с какой скоростью гибнут его штабисты, наводит на невесёлые мысли.
- Один аналитик СД предположил, что русские находят штабы, пеленгуя золотое шитьё в генеральских погонах. После того, как его доклад попал наверх, его самого лишили погон - пошутил я.
- Возможно, в этом что–то есть - серьёзно ответил Бек: - русские меня просто поразили.
- Тут нечему удивляться, всё–таки техника двадцать первого века - сказал я.
- Значит, все эти фантастические слухи правдивы?
- Да, Германия напала на Федеративную Россию из двадцать первого века. Генерал, проблема в том, что они знают всё, что происходило в их истории, знают про ваши контакты с Остером, Ольбрехтом и профессором Йессеном. Сейчас в России республика, у коммунистов десять процентов в парламенте, а у власти очень популярный премьер лево–консервативных взглядов.
- Что вы хотите от меня? - сухо спросил собеседник.
- Я хочу знать, что предпримет армия в ситуации, заметьте, абсолютно гипотетической ситуации, когда исчезнет правительство Рейха.
Генерал задумался, подошёл к горевшему камину, постоял и начал отвечать: - В данной гипотетической ситуации, армия могла бы прислушаться к авторитетному лицу, и поддержать вновь организованное правительство, созданное здоровыми силами Германии.
Но я никогда не пойду против интересов Германии и её армии, ведь русские требуют полной и безоговорочной капитуляции.
- Знаете, генерал, не всё так плохо, как кажется. В другом прошлом Германия полностью капитулировала, но страна сохранилась, хотя вермахт убил около тридцати миллионов русских, украинцев и белорусов.
- Сколько миллионов? - ошарашено спросил Бек.
- Война длилась ещё четыре года, погибло десять миллионов немцев, американцы разбомбили все города и девятого мая подписан акт о безоговорочной капитуляции.
Гитлер уже знает об этом, он решил подстраховаться. Вам известно о приказе расстреливать военнопленных?
Бек молча смотрел на языки пламени в камине.
- Господин генерал–полковник, как я могу связаться с вами?
Он взял с каминной полки ручку и на листе бумаги написал номер.
- Позвоните по этому номеру и спросите господина Штрайбаха.
Через минуту, смятый листок полетел в камин.
Прощаясь со мной, генерал был гораздо более приветлив, чем при встрече.
Лейтенант ждал меня в машине. Я открыл дверцу и сел рядом с ним.
- Вы не могли бы подвезти меня к главному филиалу Дрезднербанка? - спросил я.
Лейтенант кивнул и завёл машину.
Мне порядком надоела эта конспирация, затеянная Гейдрихом. Я прекрасно понял, что мне он отвёл роль живца, на которого будут клевать все недовольные режимом. При малейшей опасности он меня сдаст, но сейчас я ему был очень нужен.
Операционный зал банка был практически пустым, после начала войны с Россией финансовая жизнь берлина практически замерла. Я подошёл к клерку, сидящему за столом в дальнем конце зала.
- Могу я узнать о состоянии счёта две тысячи десять - произнёс я.
- Одну минуту - он посмотрел в свои бумаги - вам нужно в кабинет двести двадцать, я провожу вас.
Мы вышли через неприметную дверь из операционного зала и по узким лестницам стали подниматься наверх. Двести двадцатый кабинет оказался на пятом этаже. В кабинете за столом сидели трое солидных пожилых мужчин. Они смотрели на меня недоверчиво–презрительным взглядом профессиональных банкиров.
Самый старший из них начал беседу.
- Встретиться с вами нас попросил один очень уважаемый нами господин и только из уважения к нему мы будем вас слушать.
Начало было очень многообещающим.
- Господа, мне известно, что вам известны проблемы, с которыми столкнулся Рейх, начав войну против Советской России - произнёс я.
Банкиры озабоченно переглянулись.
Я продолжал:
- Все перспективы получения доходов от войны для финансовых и промышленных групп рухнули, когда выяснилось, кто в действительности противостоит Рейху.
- Господин Михайлов, вы ошибаетесь, наша армия наступает в Белоруссии и на Украине, а что до Восточной Пруссии, - Он пожал плечами. - Это слаборазвитый аграрный район, потеря которого совершенно не влияет на экономику Рейха.
- Нет, это вы ошибаетесь, спрятав головы в бумаги, как страусы в песок. После начала войны железнодорожные перевозки упали на две трети, Рур залит водой и обесточен, в Верхней Силезии большинство шахт остановлено, а с тех, что работают, не могут вывезти уголь.
Собеседники слушали меня, не перебивая.
Я продолжил:
- Потеряны шведская и норвежская руда, румынская нефть, а к сегодняшнему дню в стране не осталось ни одного крупного завода по производству синтетического горючего. Есть большая вероятность, что швейцарские банки закроют германские счета, в Швеции уже закрыты все счета в рейхсмарках.
- Хорошо, ваша информация только дополняет известную нам картину, но что вы хотите от нас, - спросил старый банкир.
Ничего, меня только попросили обрисовать текущую картину - ответил я: - единственное, что хочу добавить, в Федеральной России есть много банков и промышленных групп, имевших тесные и взаимовыгодные связи с немецкими концернами и банками.
Из финансового лабиринта меня вывеет всё тот же клерк. Приближался вечер, и я спешил домой, чтобы успеть поужинать, до того, как за мной придет автомобиль.
Вспоминая выступление перед банкирами, я сам удивлялся своему красноречию. Данные по экономике мне передали из экономического отдела СД, как и сам текст. Разведка поработала на славу, информация о счетах в Швеции, была новостью для банкиров.