И даже шум двигателей ничуть не мешает мне снова уснуть.
Во сне я снова держу Женю за руки.
Подъём провели спокойно, но как положено - быстро. Не слишком торопясь подняться, одеться, обуться, оправиться и только потом надевать "РД", набитые металлоломом. Кто научился - успевает всегда и везде. Из одежды только берцы, штаны и майки. Если есть желание - можно надеть кепи или платок.
Это зарядка и первый день раскачки, поэтому щадящие три километра. Ползком.
Брр, какая земля–то холодная. До такой степени, что кажется, если остановишься, то примёрзнешь к ней моментально. Но надо ползти… Пока сержанту не надоест.
А ему не только не надоедает, но и нравится. Поэтому ползёт наша рота как червяк - извилисто и по грязи.
- Шевелись парни! - Голос сержанта бодр и весел. - До завтрака уже двадцать минут, а нам ещё обратно ползти! Ну, шустрее, тараканы!
Теперь сам прыгаешь активнее, лишь бы хоть как–то согреться - джамп, вприсядку, кувырки, элементы рукопашной - лишь бы потеть, сгоняя с себя появившийся на гражданке жирок.
Рота сборная - некоторые из тех, кто хрипит и сопит позади меня, уволились в запас аж восемь лет назад. Поэтому кто–то уже пыхтит как паровоз… но всё равно ползёт к цели.
Лёгкие свистят как кузнечные меха, тело как чужое, руки уже не соображают, что делают. Пру вперёд только на втором, нет, шестом дыхании. Уже просыпается внутри уснувшая, казалось - навсегда, но разбуженная, оттого и взбешенная, злость армейского разведчика. Вперёд, только вперёд…
"Кто летает выше крыши?
То спецназ летучей мыши!"
Кто–то орёт, подбадривая себя и окружающих, речёвку и словно чуть, но прибавляется сил.
До КПП мы полубежим, полуползём, полупрыгаем. ЭрДэ буквально притягивают к земле, каждый прыжок всё ниже и ниже, встать каждый раз всё труднее и труднее, руки, локти, колени, всё что выпирает - всё в синяках и ссадинах. Но строй не сломался, не растянулся от начала и до конца - все ушли, все и пришли.
- Ну, давай! Давай Дима! - сержант Цыденов склонился над замыкающим наш строй парнем и словами, причём цензурными, помогает ему добраться до финиша. Ползущий по–пластунски, парень едва–едва перебирает руками и ногами, но, в конце концов, тоже добирается до ворот КПП.
Закрытых ворот. Дежурный ухмыляется через стекло будки.
- Чё встали! Через десять минут построение на завтрак! Голодными что ли хотите остаться!
- Ну?! - сержант улыбается.
Ворота на КПП опутаны колючкой сверху, а снизу пролезет разве что Патрон - старый дворняга, что уже пожилым псом провожал меня на дембель. Наверно, он единственный, кто искренне рад, что мы вернулись в часть. Он задорно, для своих лет, тявкает и подаёт нам пример - пролезает под воротами. Вот старый засранец!
- Лесенка! - голова колонны, в том числе и я, кидаемся к воротам и падаем на колени. На наши спины встают другие, и уже по их спинам рота перепрыгивает через ворота. С другой стороны тоже "живая лесенка" - чтобы помочь взобраться нам.
Сержант проходит через вертушку, и остаток пути мы пробегаем в спринтерском темпе.
В таком же темпе пройдёт весь наш день. Этот, и другие дни.
Рота, ввалившись стадом грязных антилоп в расположение, уже через десять минут стоит, построившись - чистая и свежая. Разве что мокрая, но всё равно - чистая.
- Уложились, - сержант разочарованно смотрит на часы, и мы спускаемся вниз, чтобы отправиться в столовую на завтрак. - Хе, всем разрешаю перекурить.
"Чую подъ…ку" Так подумали все. Так что "сержик" на улице снова разочарованно крякнул.
- Ладно, - протянул он, - С песней, шагом марш!
"Это не крик! Это не вой!
Это разведка идёт строевой!
Наш крик услышат!
Услышав - поймут!
Что всем террористам наступит капут!"
Затем ещё пару речёвок и, как запевала, я хотел было затянуть нецензурный вариант "У солдата выходной", но тут стали попадаться офицеры и пришлось отвлекаться на всякие там "Рота! Равнение налево, направо, на х…й!" И так далее.
Завтрак.
Космический.
И снова на улицу. Солнышку уже высоко. Хм… Точно что–то тут не то. Чует моя… "Смирно! Равнение налево!" Развелось офицеров… По виду - их тоже мобилизовали с гражданки. Это ж когда они успели повоевать–то… в Афгане? Или в Первую Чеченскую?
В казарму мы не заходили - проторчали минут пять у курилки, по–нормальному перекурили и привели обувь в порядок.
Построение. Плац забит народом - несмотря на то, что все одеты одинаково, опытный глаз мигом вычисляет "ху из ху". Выгоревший камуфляж и загоревшие рожи - нынешние срочники и контрактники. Молодые как всегда - с юбочками, прямыми козырьками.
Рядом уже, и их намного больше, солдаты и сержанты, призванные из запаса - форма уже подшита и местами потёрта, несмотря на то, что ещё сохранила запах армейского склада.
Офицеры, что есть - стоят вместе с кадровыми. Наши - пока отдельной группой. Некоторые ещё с сумками - только что прибыли.
Подъём флага, торжественный марш под звуки гимна и обращение командира части к личному составу. Полковник строг и суров, но оригинален.
От него мы и узнаем подробности происходящего в стране.
Так. Мы в 41‑м. На нас напали немцы. Нас отправляют стабилизировать обстановку на Западном фронте.
Хм… Хоть стой, хоть падай, но, похоже, это всё не сон и я вчера не въехал в фонарный столб. Значит, времени у нас мало. Надеюсь, личное оружие и радиостанцию мне дадут пристрелять, настроить и привести в порядок.
Ну а так, конечно, нормально…
Вспомнить работу на радиостанции дело недолгое. А вот заново привыкнуть к ней как к части своего тела - это труднее.
Хорошо, хоть снарягу выдали новую, но легче от этого не стало - рация, автомат, батареи, ещё одна рация - связь внутри группы и прочие вещи. Кроме своих, я отвечал за рации остальных ребят в группе - чтобы они все были исправны, настроены и заряжены. С запасными батареями пришлось побегать и повозиться, зарядку - вообще делать на коленке. И слушать вопли старшины с нижнего этажа: "Какая сука спионерила блок пожарной сигнализации!!!". А что, выход на питание датчиков - как раз двенадцать вольт! Не я же виноват, что зарядка у нас всего одна, а зарядить нужно много и сразу.
Своего групника - командира группы, мы ещё не знали. По идее, им должен был быть наш групник по срочке. Но "ВС" могло и поменяться, поэтому голову я особо этим и не забивал, разобрал свой АК‑74С и счищал ветошью старую смазку, перед тем как наносить новую. Несмотря на все прилагаемые мною усилия, пальцы, словно с неохотой, вспоминали, чему их учили в течение двух лет.
Этот оружейный стол и соседний оккупировал наш разведвзвод. Кому–то всё же не хватило места, и он разбирал, чистил и собирал своё оружие на табурете, сидя на корточках или на кровати.
Моим соседом оказался служивший со мной, но на полгода позже пришедший, Женя У. или "Уха", или "Кот в сапогах". За два года после дембеля, он успел подняться - создал дело, фирму, хотел жениться. Повзрослел, короче. Трудно видеть сейчас в этом парне того ошалелого бойца что испуганно "летал" по "располаге", а затем на первом же учебном занятии, чуть было не утонул. Гм… собственно он не утонул, просто вышел на берег как один из тридцати трёх витязей дядьки Черномора - плохо надул спасжилет, и снаряга утащила его на дно. Хорошо, что у самого берега - встав ровно на грунт, он вышел пешком. Тогда мы все перепугались не на шутку - выяснилось, что он соврал в военкомате, что умел плавать - корочки разрядника оказались липовыми.
Когда взбешённый обманом командир отряда загнал его в свою канцелярию, и, сломав его тушкой шкаф, стенку и два стула - к счастью, деревянных, потребовал объяснить причину обмана - он честно ответил - я с детства хотел служить в спецназе.
Видимо, ответ был искренним.
По прибытии в роту "Ухо" тут же стал объектом насмешек со стороны сослуживцев - тогда в клубе части как раз показывали "Шрека", где Кот в сапогах сделал такую милую мордашку перед лицом грозных врагов, что те оттаяли и забыли, зачем они хотели его отлупить.
Так что наш старший сержант, когда хотел поприкалываться, требовал от него именно такую - невинную мордочку, а не "взгляд убийцы" как с остальных.
Женя весело скалился, вспоминая те деньки, и рассказывал всем как я, с ещё одним парнем, будучи уже "дедушками", спалился с одеколоном.
Если вкратце - то сцена была точь в точь из "Джентльменов удачи" - "О! Одеколончик!"
В ответ я собрал автомат, и ушёл проверять в каптёрку к старшине, зарядились ли батареи. После оружия, мы взялись за снарягу - надо было всё "обжить" и подогнать. Видимо, начальник тыла решил, что пора доставать заначки со складов, и вытащил новую экипировку. Получение имущества, подгонка под себя, поиск недостающего - подразумевается активные действия в ближнем тылу противника и оборона своего, затянулось до самого вечера, с перерывом на обед.
Вечером к нам прибыл недостающий штат - как рядовые разведчики, так и командиры.
Надо сказать, что к этому моменту нас вытурили из казармы связисты, и мы переехали в палаточный городок. Но так было даже лучше - меньше суеты. Всё же одно дело - палатка на взвод, другое - шумная "располага". Всё своё на виду и под охраной.
Конечно, двухъярусные кровати на земле, это не есть хорошо, но лежать на них было некогда, разве что в мечтах. Нас уже раскачивали так, что мама не горюй. До ужина успели сбегать до ближайшей речки, переплыть в обе стороны и прибежать обратно.