Всего за 129 руб. Купить полную версию
Вырваться за границы октета можно было лишь одним способом - завалить сотни тысяч советских инженеров и мэнээсов сериями новейших советских микросхем. Даже такому непрофессионалу как я было очевидно, что промедление подобно смерти, не то что каждый год, а даже каждый день все глубже засасывает радиоэлектронику СССР в гибельную воронку слепого копирования элементной базы. Прекрасно понимал ситуацию Шокин, в курсе Шелепин и Косыгин. Шанс был - средства, брошенные в отрасль в уже далеком 1965 году, уже обернулись тремя новейшими ФАБами, а по доброй сотне заводов-смежников можно изучать географию страны. Если еще год назад МЭП вовсю критиковали за непомерную широту размаха, то сейчас ни одна сволочь не осмелилась оспорить расширение направления раза в два, а то и в три. Даже военное лобби во главе с новым министром обороны, товарищем Устиновым, скрипело зубами, но без проволочек жертвовало ресурсы ради всего новых и новых чипов. Не зря Дмитрий Федорович тыкал кнопки моего ноутбука - хоть и механик по образованию, но понял, что могут дать ЭВМ армии.
Неудивительно, что на этом фоне Староса подписали выделить из состава КБ-2 отдельный коллектив "дизайнеров" чипов, по сути, передать их под нужды японцев. Филипп Георгиевич был так "рад", что выдал Шокину пару фраз по-английски. Хорошо хоть министр и замы вражескую обсценную лексику не разумеют, а то быть скандалу. Понять можно, техническая революция вышла почище Великой Октябрьской, а тут еще наглядная американская оккупация, и вообще до гражданской межведомственной войны полтора шага осталось
Следом под секвестр попала программа ПР-8/16 в общем, и чипсета для персонального компьютера в частности. Нет, никто не собирался резать "мою прелесть" полностью, совсем наоборот. Наборы требовались для игровых автоматов "Денди", их собирались использовать для автоматизации "Пульсара" и ФАБов, Более того, достоинства "Ориона-801" никто не собирался занижать, в МЭПе охотно признавали его нужность для народного хозяйства, и честно планировали делать в год "целую тысячу, а может даже две" персоналок… Товарищ Шокин искренне недоумевал, с чего я "беснуюсь" - ведь до этого во всей стране ЭВМ делалось раз в десять меньше!
Не спасли и главные люди СССР - военные и комитетчики. Была у меня надежда, что на фоне их крупносерийных заказов "Орион" покажется мелочью, однако советская военная мысль оказалась, мягко говоря, неторопливой. Генералы армии и флота тут сплошь из капитанов да майоров поколения победителей, такие не боятся ни черта, ни тотальной ядерной войны, вернее к ней они готовятся серьезно, вдумчиво и тщательно. То есть пока не протащат ПР-8/16 через испытания холодом и радиацией - в серию не пустят. А так как это дело небыстрое - много чипов им не нужно.
Примерно то же самое происходит с комитетчиками. Несмотря на то, что первоначально весь проект создания "персоналки" имел двойное назначение, с ходу приспособить "Орион-801" к своим нуждам они при всем старании не могут. Для криптографии телефонных и радиопереговоров компьютер без специального потокового вычислителя оказался непригоден чуть более чем полностью. Обмен текстовыми сообщениями а-ля sms рыцарям плаща и кинжала как-то не сильно импонирует, похоже, в этой фиче будущего они не видят особых отличий от привычной и дешевой морзянки. Вот если бы сразу систему закрытой связи, да еще удобную в использовании, замаскированную под "общегражданскую" а то и поверх ее…
Второстепенные вопросы медленно и верно загоняли сознание в тупик, заботливо отодвигая подальше главную проблему - что же делать с внезапно потерявшим сверхактуальность проектом ЭВМ "Орион". Жаловаться на сей прискорбный факт Шелепину? С его возможностями можно продавить многое, к примеру, увеличить план процентов на триста… Да хоть в десять раз, это же капля в море! Даже Председатель Президиума Верховного Совета не всесилен, расставить миллионы персоналок по рабочим местам он не способен при всем желании.
Быть может, проще вообще плюнуть на тему? Неужели мне нужно больше других? В конце концов, о полной заморозке программы "Орион" нет даже речи, нишу персоналок рано или поздно "прорвет" в любом случае. Пусть не сегодня в СССР, а через пяток лет в США, какая в сущности разница? Разве плохо каждый вечер проводить дома с Катей? Заодно дети будут чаще видеть отца. Опять же физкультурой не помешает заняться всерьез, брюхо нужно давить пока оно "животик"… Денег хватает с запасом, государство в лице Шелепина честно выполняет свою часть сделки "знания в обмен на жизнь". Через год можно будет купить "копейку", избавиться от надоевшего водителя-кэгэбэшника и гонять в выходные по столичным театрам и ресторанам. Тем более послезнание подсказывает, что первые полгода ВАЗы не будут пользоваться особым спросом, но сохранят вполне приличное "итальянское" качество. А еще лучше - подналечь на копирование RAVчика, зря хорошую тему забросил, целый год ей не интересовался. В НИИ все спокойно, работа идет без шума и пыли, навесили первый орден, глядишь, через годик еще за что-нибудь наградят, мало ли идей из будущего дожидается своего часа в лаборатории? Заботящемуся о коллективе директору хлопот и без "Ориона" хватит, нужно наконец построить новую кафе-столовую-баню для "Интела", да вбить под каким-нибудь благовидным предлогом кучку казенного безнала в свою собственную турбазу, вырубить под сноупарк давно присмотренный склон, поставить кресельные подъемники…
Против обыкновения, рокот мотора и мягкий шелест шин служебной машины по высушенному ранней весной асфальту не свалил меня в полудрему, но за невеселыми мыслями дорога из Москвы все равно пролетела незаметно. Вот только появляться в семье с разбродом и шатанием в голове никак не хотелось:
- Притормозите где-нибудь, - попросил я водителя в паре кварталов от дома. - Пройдусь, говорят для здоровья полезно.
- Конечно, Петр Юрьевич! - охотно подтвердил он, машинально принимая чуть вправо. - На остановке нормально будет?
Уже через минуту я влился в полноводную реку возвращающихся с работы людей, и это движение как-то сразу захватило меня своей открытой простотой и целеустремленностью. Только что из-за окна черной "Волги" все вокруг казалось единым блеклым фоном, и вдруг можно ощутить под ногами нагретый за день солнцем асфальт, увидеть на нем тень от заходящего где-то за спиной солнца. Чуть в стороне, рядом с высокой лестницей "Мебели", стайка школьниц в коричневых форменных платьях с диковатыми черными фартуками гоняет по расчерченным мелом квадратам маленькую жестянку. Парень в модной кожаной курточке со странной улыбкой тащит в руке здоровенный кулек из оберточной бумаги. Только шагов через двадцать до меня доходит - это же цветы! Забитый на зиму автомат газировки топорщится оторванным до половины листом фанеры, не иначе, пацаны очень хотели покататься с горки. Бабуля передыхает от традиционного забега по магазинам, присев прямо на ступеньку очередного продмага, кажется, что сумка, тяжело провисшая на зажатой между колен клюке, большее ее самой. Неразличимые, но горячие слова, и стеснительный женский смех сзади, с трудом удерживаюсь от желания оглянуться, но воображения легко рисует картину немолодого мужика, "подбивающего клинья" к коллеге по работе… Кинолента тротуара не останавливается, кажется, что тут собрался весь городок: инженеры, продавцы и клерки, рабочие, пенсионеры. Я заглянул в глаза идущей навстречу девушке лет двадцати пяти, невольно улыбнулся, и отметил, как в ответ кромки ее губ пошли чуть вверх… Но несколько шагов уже разнесли нас в разные стороны.
Пускай! Пульс метнулся вверх, жизнь прекрасна! И первый теплый ветерок года прямо в лицо… Ох, почему я не оставил шляпу и плащ на заднем сидении? Веселым чирикающим клубком между пешеходов пронеслась дерущаяся за что-то стайка воробьев, и рассыпалсь враз на газоне, грозящем широкими черными проплешинами между осевшими кучами серого снега. Глаза отметили смазанное движение впереди, но отреагировать я не успел.
- Стой, стой, Юлька, подожди меня! - чуть пониже живота в меня с разбега воткнулся школьник лет двенадцати. - Ой! - выпущенный им темно-коричневый лаковый портфель, пролетел мимо, я только успел отметить, как красиво скребет асфальт белая пластиковая окантовка швов, и широким веером во все стороны разлетаются учебники в перемешку с тетрадками. - Извините… - протянул обмерший от испуга паренек.
Еще бы, от боли в известном месте я с трудом смог сдержать крик, а перекошенной физиономией не сложно испугать кого-нибудь покрепче нервами. Хорошо хоть удар пришелся немного сбоку! Прохожие прячут сочувственные улыбки, только сзади частый перестук легких каблучков, не иначе, бежит выручать приятеля та самая Юлька.
- Извините его! - раздался тонкий голосок, и я мысленно похвалил себя за догадливость. - Витька нечаянно! - стеснительная улыбка, по детский наивный хлопок ресницами, и девочка переключилась на помощь парню.
Я лишь успел отметить сплошь усыпанное веснушками лицо, мелочь, но из-за нее на лицо, прогоняя прочь боль, поползла улыбка.
- Осторожнее надо быть! - я нравоучительно покачал головой. - Вот если бы вместо меня столб стоял, твой кавалер так легко не отделался!
- Ничего бы ему не было! - не глядя в мою сторону насупилась Юлька, пытаясь за суровостью скрыть порозовевшие щеки. - Витька недавно еще сильнее в стену головой попал, так только синяк был!
- Меня мама в больницу водила, - гордо заметил школьник, который успел ловко вывернуться от "девчачьих нежностей", и теперь заботливо обтирал от грязи какой-то медный кругляш, кажется, странно изогнутые царские пять копеек. - Доктор сказал, что даже сотрясения нет!