Иторр Кайл - Зелёный луч стр 25.

Логично. Мог бы и сам сообразить. Хотя нет, не мог: для такого надо знать обстоятельства Гены и примерную сумму, о какой может идти речь… Это у меня, кроме "подъемной" тысячи, мало что имелось, а тут народ как бы не с мильеном прибыл. За такое многие рискнут.

– С патрульными пообщаться готов?

– Это местные менты, что ли?

– Именно местные, ага.

– А смысл? – пожимает плечами Гена.

– Имидж, – вставляет Надя.

– Вот разве что. Нет ведь ничего, домыслы одни.

– Зато мы дальше копать не можем, а патрульные вполне. Ну и вообще они по местным реалиям лучше ориентируются; а то, скажем, я вижу, какую выгоду с тебя могла поиметь банковская крыса, но что, кроме чувства глубокого удовлетворения, получил бы от здешних бандитов наводчик из Ростова – не понимаю. Обратно ведь ходу нет, даже захоти здешние выделить ему честную долю – за ленточку только телеграфом "спасибо" и можно переправить…

Гена ухмыляется. Широко и неприятно. Крокодиловой ухмылку не назовешь, зубы у Шакурова вполне ровные и человеческие, даже ухоженные, но в общем…

– Насчет "обратно ходу нет" кто-то очень хорошо заливает и имеет с этого навар неимоверной жирности.

– Кто-то?

– Орден, само собой.

– Но я же с орденскими и разговаривал!

– С какими? С девочками на приеме иммигрантов?

– Э… ну в общем да.

– Влад, у меня в Ростове была доля в четырех офисах. Секретутки из приемной в этих офисах меня знали. Не исключено, что подозревали о наличии у меня доли в деле. Как ты думаешь, они много знали о том, что и сколько я через их фирмочки прокручиваю?

Ну да. Логично. Сара хоть и в Ордене, но на должности не из высокопоставленных; а донна Кризи, скажем, со мной не откровенничала, опять же наверняка и повыше нее имеются начальники…

– Ладно, так с чего ты взял, что обратно за ленточку можно попасть?

– А с того, что орденцы как с листа поют о "золотом стандарте" и внешне его блюдут, но при этом в ихнем банке обменивали на экю не только золото-серебро в слитках и изделиях, но и наличность в еврах и рублях. Маржа везде одинаковая, десять процентов; "золотой курс" по еврам на настоящий очень похож, а по рублям даже выгоднее, в Ростове мне вот такая банковская монетка на двадцать грамм золота встала бы не в двадцать две тонны рублей, а в хороших пятьдесят-шестьдесят…

– И что?

– Вот скажи, если обратно ходу нет, так чем та же стоевровая бумажка отличается от туалетной? Ты по возрасту вроде развал Союза застал; что с советскими деньгами стало, помнишь? Обратно-то в СССР ходу точно никому не было.

Массаракш. Гена прав по всем статьям. Не очень понимаю, куда с этим фактиком податься, но… значит, ход обратно существует. Где-то. Значит, вернуться можно.

Думай, голова, папаху куплю. Руис действительно хотел обратно, а я? Нет, сразу, как на Базе оказались – да, конечно, а вот сейчас, несколько дней спустя… не знаю. Просто не знаю. Потому что не знаю этого мира, именуемого Новой Землей, не знаю, каково в нем живется единственному и неповторимому мне. Деметриос-то говорил, мол, кто прижился, того обратно уже не тянет, но у всех свои тараканы, своя жизнь и свои цели в ней.

Там, за ленточкой, у меня родня – сестра с племяшкой и двоюродный дед в Миргороде… они хоть и родня, но чтобы по-настоящему близкие люди – не могу сказать; когда я узнал, что проход через "ворота" отрезал меня от них, как я полагал, навсегда, – сердце дрогнуло, так скажем, умеренно. Неприятно, факт, однако подобный поворот судьбы я переживу без особых трудностей – так я решил тогда, и так же думаю и сейчас.

Что изменилось? Ничего. То бишь заносим в копилку общих сведений, но приоритеты переставлять не стоит.

– Спасибо за науку.

– Нет проблем, если что, обращайся. Уж где-где, а в финансах понимаю. Кстати, ты как полагаешь, почему тутошние деньги "экю" зовутся?

– Ну вряд ли в честь старых французских монет.

– Вот-вот. У меня тут интересная мысля возникла: лет за двадцать до евро ходила в тогдашнем евросообществе – которое ЕЭС, не нынешний Евросоюз – идея о единой валюте для упрощения внутренних расчетов, и по крайней мере в банковских кругах такой единый безнал ходил. Так вот, называлась такая валюта "европеан курренси юнит". – С поправкой на генин ростовский акцент да, European Currency Unit, ECU. – Как-то в Марселе мне один нумизмат-коллекционер даже показывал банкноту в десять "тех самых" экю, с портретом Шарлеманя. Банкнота, может, и фальшивка, не знаю, но виртуал такой в ихних банках был, это точно.

Логика есть. Но есть и слабое место, на которое я тут же и указываю:

– Твои экю европейские, а Орден больше смахивает на американскую контору.

Шакуров разводит руками.

– Тут я знаю столько же, сколько и ты. А насчет патрульных… что ж, давай попробуем поднять имидж, толку пока не вижу, но здесь, в новой жизни, как они выражаются, я со всех сторон чист, да и в старой проблемы не с законом были.

В зале появляется Сай, кивает нам, подходит к стойке и делает заказ. Затем подсаживается за столик к Берту. Говорят тихо, не разберешь, да я и не слишком стараюсь.

Флоренс выносит Саю громадную чашку кофе-гляссе. Искушение в очередной раз берет верх, и я прошу себе порцию такого же мороженого, только без кофе. Нет, что-то с этим надо делать, а то на здешней кулинарии я растолстею до того, что в двери перестану проходить… стрелковые тренировки не выход, а уж потенциальная работа сервис-программером сплошь сидячая, пусть даже местами и нервная. Пешкарус и велик в качестве основного транспорта немного помогут, но именно немного.

Ладно, там видно будет, впереди вроде как маячит дорога на Новую Одессу, а дорога эта представляет собой автотур на шесть тыщ верст по дикой и опасной местности, шеф-поваров с собой не будет, зато предвидится вдосталь адреналина. Опять же на местных глянуть – эпидемии ожирения не наблюдается даже у оседлых "аборигенов", ну есть товарищи с излишками веса вроде Билла, или, скажем, Сары и донны Кризи, но никак не все поголовно. Короче, не самая важная проблема.

Доедаю мороженое, еще раз прокручиваю в голове расклад и спрашиваю у хозяйки:

– Флоренс, а как бы связаться с фрау Ширмер?

Ни капли удивления, лишь вежливый кивок.

– Сейчас позвоню. Что-то передать или сами поговорите?

– Сам, наверное, спасибо.

Хозяйка подходит к аппарату и чуть погодя подзывает к трубке меня.

– Слушаю вас, мистер Шербане, – слышимость на линии не идеальная, но голос госпожи сверхштатного следователя вроде похож.

– Появились кое-какие дополнения к утреннему разговору, – сообщаю я.

– Это срочно?

– Принципиально новых данных нет, но это поможет вам определиться с версиями расследования. Подробнее лучше не по телефону.

Пауза. Потом:

– Хорошо, вечером выберусь поужинать к вам в гостиницу, тогда и поговорим.

– Как скажете. До встречи.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Четверг, 13/03/21 22:13

После мороженого меня тянет подремать, что сейчас совсем некстати, потому отправляюсь в номер и устраиваю себе контрастный душ. А затем в полном соответствии с заповедями бойца непобедимой и легендарной (да, не служил и не состоял, и что с того?) принимаюсь за изучение спецлитературы, сиречь руководств на "мадсен". Ага, вот она регулировка, о которой Билл говорил… ну примерно как со "светкой" и "фалом", принцип один, хотя конечно заковыристее, правду сказал Билл, "большие затейники были эти датчане". Но учитывая, что большие затейники поставили в массовое производство первый в мире рабочий ручной пулемет, предъявлять Мадсену и Расмуссену претензии насчет неоптимальности конструкции изделия просто смешно, не будь их, что б все остальные делали? Опять же – неоптимальность неоптимальностью, а у бразильских копов этот антиквариат до сих пор воюет; покажите мне у любых других силовых ведомств на боевых операциях, к примеру, "наган"*, "люгер"* или "маузер"*, которые "мадсену" самые что ни на есть ровесники!..

Уложив механику в голове, спускаюсь в зал ресторана, и вскоре там же появляется фрау Ширмер. Госпожу сверхштатного следователя сопровождает массивный седой товарищ, которому глубоко неуютно в светлых брюках и сувенирной футболке с силуэтом Триумфальной арки: не то чтобы одежда не по размеру, просто на ней отсутствуют лычки и погоны. Причем седого не утешает даже наличие на поясе кобуры с "вальтером-девяносто девять"* – а на орденских землях это куда более верный признак "на службе и при исполнении", как выражалась Сара, нежели военная форма, ибо в милитарном прикиде здесь рассекает минимум каждый третий.

Оба устраиваются за столиком в углу, Флоренс выносит гостям ужин, сопроводив его двумя солидными кружками пива; минут через десять, утолив первый голод, Ширмер находит взглядом меня и кивает – подходи, мол.

Подхожу, присаживаюсь.

– Артур Геррик, полевой координатор оперативной службы, – представляет Ширмер спутника; седой кивает не отрываясь от тарелки, – Владимир Шербане, новопоселенец в поиске, – я тоже наклоняю голову. – Итак, что вы желали сообщить?

Даю краткий расклад по Шакурову.

– Значит, подозреваете крысу на базе "Европа", – бесстрастно произносит госпожа сверхштатный следователь.

– Да. Наводка из-за ленточки, согласно Шакурову, тоже возможна, однако на месте организатора всей этой… операции я бы не доверял подобным сведениям без проверки. А проверка опять же требует кого-то прикормленного из орденского персонала Базы.

– Связь, – коротко изрекает Геррик.

– У налетчиков была рация – "мидленд", кажется.

– СиБи?

– Да, наш радиоспец ее так назвал.

– Миль десять, не дальше.