Кайзер откинул плащ и извлёк рейхсревольвер Маузера. Придав лицу важное выражение, он приложил дуло к виску и нажал на курок. Фройляйн Клозе вскрикнула. Кайзер продолжал сидеть. Осознав, что произошло, он предпринял попытку повернуть барабан левой рукой. Эта попытка была бессмысленной, так как левая рука не действовала с малых лет. Холмс отнял у него револьвер.
Кайзер совсем не растерялся.
- Я остался жив. Почему же я не слышу аплодисментов?!
Тот же генерал подошёл поближе и навис над кайзером, как высокий дом над прохожим.
- Мы не хотели вас строго наказывать. Но теперь, когда вы совершили эту дикую выходку, вы будете посажены в карцер!
- В карцер? Меня? Как вы смеете так обращаться с первым человеком Германской империи?
- Вы ошибаетесь. Это раньше вы были кайзером, а теперь вы обычный гражданин республики. И это в лучшем случае. В худшем случае вы будете изгнаны из страны.
- Пленники непонятным образом выбрались наружу! - раздался знакомый голос.
- Осторожно! У нас шприц! - добавил второй.
В тронный зал вошли солдаты, перед которыми шли братья Шварц. Химики удивлённо замерли, увидев нас на свободе. Пока они пытались осознать сложившуюся ситуацию, Холмс встал перед ними и принял суровый вид.
- Скажите на милость, что у вас в шприце?
- Сыворотка правды, - робко признался Генрих Шварц.
- Легче было использовать алкоголь. In vino veritas.
- Как мы раньше не догадались? - спросил Генрих Шварц.
- Ни в коем случае! - возразил брат. - Ты не только испытываешь на мне сыворотку правды, но и собираешься меня спаивать?
- Вы всё-таки решили вытянуть у нас признание. Теперь вы сами должны признаться в ваших плохих делах. Правильно ли я понял, что это вы отравили осьминога Пауля?
Толпа зароптала, когда весь вид братьев Шварц стал выдавать их вину.
- Гады! Зачем вы это сделали? - крикнул фон Шлиффен.
- Я понял, что таким образом они решили заманить меня на место преступления и арестовать. Осьминог был отравлен стрихнином. Я ясно видел его скрюченные щупальца, а как вы знаете, стрихнин вызывает судороги. Кроме того, стрихнин можно купить в любой аптеке. Отравителей было двое, и им не составляло труда обойти аптеки так, что частая покупка одним и тем же человеком стрихнина не привлекала внимания. Я видел сквозь аквариум, что агенты притаились за углом. Вероятно, они знали о моём владении японской борьбой баритсу, и потому решили обездвижить меня. Стенка аквариума была смазана прочным клеем, чтобы мои перчатки приклеились, пока я должен был смотреть через край. К счастью для нас, клей слегка блестел и тем самым выдавал своё присутствие. Из того, что я с легкостью мог снять перчатки, следовало, что стул, на который я должен был встать, был также смазан клеем. Снимать ботинки было бы слишком долго, чтобы успеть спастись от братьев Шварц. И куда я побежал бы в носках, извольте спросить?
- А инсценировка моей гибели? - спросил Штольц.
- К счастью для вас, герр Штольц, эти люди не додумались убить вас на самом деле. Но им непременно нужно было поймать нас. Очевидно, у них был заранее приготовлен реквизит, поскольку инсценировка произошла следующей ночью. В автомобиль был усажен манекен, изображавший Штольца. Конечно, для сходства было достаточно униформы почтальона и светлых усов, которые я не стал бы пристально разглядывать в темноте. Автомобиль был запущен путем давления манекена на детали двигателя, и он ехал по Шарлоттенбургскому шоссе до тех пор, пока не затормозил на клею. Вы удивляетесь, как я смог понять истину? Доктор Ватсон ещё ни разу не упоминал в своих записках, что я обладаю способностью видеть в темноте. Я хорошо видел, что по бокам от застрявшего автомобиля сидят вооружённые братья Шварц. У манекена была сломана рука, и я видел, что на месте полома нет ни мышц, ни костей.
Выслушав эти выводы, Фридрих Шварц обернулся к Вильгельму Второму.
- Теперь мы должны изложить вам свои наблюдения. Эти так называемые Готлиб Хаузер и Иоганн Сименс в действительности являются Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном. А под именем фотографа Штирлица скрывается российский шпион Исаев! Он же скрывался под именем пастора Шлага. Мы видели, как он вскрыл сейф и забрал оттуда документы.
- Шпион?! Забрал документы? Почему же его сразу не арестовали?
- Разве его арестуешь? Он обязательно отвертится.
- Мы хотели задать вам ещё один вопрос, - добавил Холмс. - Как вы узнали, кто мы такие?
- Холмс, вы думаете, что вы самый умный? Мы слышали, как Ватсон и Исаев спорили, да так, что мы услышали их фамилии. Конечно, доктор Ватсон мог быть простым совпадением. После этого события в гостиницу вошёл уже знакомый нам пастор, и впоследствии Исаев, вышедший из гостиницы, выглядел именно как этот Шлаг. На следующий день мы с помощью подслушивающего устройства собственного изобретения услышали, как к спорщикам присоединился некий Холмс. На этот раз простое совпадение было менее вероятным. Но перед первым спором мы слышали исполнение "Полёта валькирий" в квартире Эрнста Штольца. То же самое было и в гостинице. У нас хороший слух, и мы заметили, что исполнитель музыки был один и тот же. Главное то, что этот Холмс был скрипачом. А если его сопровождал доктор Ватсон, то Холмс был тот самый. Кстати говоря, мы видели, как Ватсон едва не угодил под трамвай.
- Ещё один вопрос. Разве вы не могли арестовать нас в опере?
- Мы уважаем оперное искусство и потому не могли арестовать вас во время представления в Новом Королевском оперном театре. Кстати, вы знаете, кем был тот господин, который пригласил вас в оперу? Это был я. Замаскированный, разумеется. Вы могли забрести в Берлинский зоопарк именно в то время, пока мы готовили ловушку. По этой причине мы заманили вас в другое место. Но вы допустили ещё одну ошибку. Помощник сыщика из Данцига не должен говорить на саксонском диалекте.
- Дайте мне подумать, - сказал Холмс, напряжённо о чём то думая. - Я слышал имя кайзера при обстоятельствах, которые мне не удаётся вспомнить.
- Ничего странного, - заметил фон Гогенлоэ. - Его имя знает весь мир. Так же легко люди, знающие современную политику, встретят имена наших канцлеров. Мы сами знаем имена ваших премьер-министров, наших врагов. Нынешнего премьер-министра Британии зовут лорд Бэллинджер, не так ли?
Лицо Холмса, бывши напряжённым, с нахмуренными бровями, вмиг просветлело, как только фон Гогенлоэ назвал имя премьер-министра, с которым мы уже имели честь встречаться.
- Бьюсь об заклад, что я слышал это имя рядом с кайзером. Чёрт возьми, это действительно так! Семь лет назад лорд Бэллинджер и мистер Трелони Хоуп, министр по европейским делам, велели мне отыскать похищенное письмо от "европейского монарха", публикация которого могла привести к войне. Я скрыл от высокопоставленных клиентов имя преступника, так как он был знаком одному из них, и преподнёс результат так, словно письмо никуда не исчезало. Я написал на бумажке имя автора письма, и премьер-министр согласился с моей догадкой. Ватсон, как мой биограф, не должен был услышать и не должен был сообщать публике это имя во избежание осложнений. Этот человек присутствует среди нас. Думаю вы догадываетесь, кто он.
Все присутствующие обратили взоры к Вильгельму Второму, об участии которого в описанном мной событии тогда не догадывался даже я. Фон Шлиффен и фон Гогенлоэ также были удивлены.
- Ваше Величество, вы совершили поступок, о котором даже мы, глава Генерального штаба и рейхсканцлер, слышим впервые? - не поверил фон Шлиффен.
- Мне правильно сказали, что письмо миновало официальные каналы, - пояснил мне Холмс.
- Вы правы! Я послал им моё возмущение их политикой, их английской высокомерностью! - Кайзер обратился к нам. - Вы, англичане, мошенники, подлецы, расстроили мои планы!
Шерлок Холмс отнёсся к этой тираде с полным равнодушием.
- Ваша нация гуннов уже давно не благосклонна к Англии, и ваша реакция вполне естественна.
- Что происходит в городе? - спросил Вильгельм.
Его вопрос не был пустым, так как снаружи слышался продолжительный звук, словно кто-то поехал на автомобиле Штольца. Но этот звук слышался не с улицы.
- Такое ощущение, будто автомобиль летит по воздуху, - заметил Штольц.
- Вы должны уступить место новому правительству, - обратился к Вильгельму, фон Шлиффену и Гогенлоэ Исаев, который всё это время отсутствовал. - У нас перед вами есть неоспоримые преимущества.
В небе появилась быстро увеличивающаяся точка, и мы увидели аэроплан Лилиенталя. Его двухэтажные крылья промчались над Городским дворцом, и этого времени было достаточно, чтобы бывший кайзер пришёл в ужас. Бывшие рейхсканцлер и глава Генштаба спрятались за спиной Вильгельма. Военные, доктор Мендельсон и наши друзья благоговейно смотрели на представителя современной техники, и фройляйн Клозе испуганно прижалась к Штольцу.
- Я согласен! Вы сильнее, - согласился Вильгельм.
- Но сначала мы обязаны препроводить вас в карцер. Обещание есть обещание, - напомнил генерал.
- Я хотел кое-что сказать, но меня перебили, - добавил Исаев. - Должен признаться, но я встречал братьев Шварц и знал, кто они такие.
- Почему же вы ничего не говорили нам? - строго спросил Холмс.