На этом фоне логично выставить НИИ "Интел" заказчиком мощного и универсального промышленного устройства. А также разработчиком технического задания, источником дефицитных ресурсов, отвешивателем волшебных пендюлей смежникам и вообще, всем врагам социалистического прогресса в деле компьютеризации промышленности.
Побочная и скрытая от супостата задача – получить параллельную линейку ЭВМ, качественно заточенных под нужды КГБ. Вплоть до возможности установки специальных криптографических модулей.
Против такого обоснования ничего не смог возразить даже Председатель КГБ. Более того, он не постеснялся напрячь свое ведомство, и вывалил на меня информацию о наиболее реальных проектах, ведущихся в СССР по нужной тематике. Да что там, преисполненный энтузиазма Семичастный был настолько любезен, что рассказал об основных интригах МЭПа и руководителях разработок. Местами совсем непечатно, но очень даже по существу.
Вот только после ознакомления с полным "списком героев" мне стало грустно…
Собственно, небольшой опыт в применении контроллеров 21-го века у меня имелся. К примеру, простеньких устройств удаленного мониторинга телекоммуникационных узлов моя фирмочка установила почти сотню под разные конфигурации оборудования заказчика. При размере в полпачки сигарет и цене около двадцати долларов 2010 года устройство имело:
• полтора десятка дискретных вводов-выводов (по сути, они контролировали состояние контакта разомкнут-замкнут);
• ввод с аналогово-цифровым преобразованием, АЦП;
• обратный, в смысле, цифро-аналоговый выход ЦАП;
• возможность подключить датчик температуры по трех- или четырехпроводной схеме;
• интерфейс Ethernet.
Как опции шли дополнительные платки размером с ноготь большого пальца. Например, был востребован модуль хранения "тиков" с импульсного датчика счетчика воды или электричества. А на сильно удаленные объекты ставили дополнительный блок GSM, который давал возможность хотя бы перезагрузить "подвисшее" оборудование узла.
Пришлось сталкиваться и с "чистым" управлением производством, а именно здоровенным агрегатом для расфасовки воздушной кукурузы "Витек". По сути, там все сводилось к уже упомянутому функционалу, только вместо Ethernet использовался RS-485. Тензодатчик весов был заведен на АЦП, с ЦАПов бралось управление электроприводами. Сработкой механизмов и датчиками управляли линии дискретного ввода-вывода. В теории, десяток таких контроллеров должны были управляться одной серьезной ЭВМ, но на ее внедрение у фабрики вечно не хватало средств.
Таким образом можно было собрать относительно сложный комплекс. При этом сами "органы" управления подключались вполне локально, по несколько десятков, а то и единиц, на каждый контроллер.
…Но то, что я увидел в аналитике управляющих ЭВМ 66-го, полностью перевернуло мое понимание отрасли.
Собственно, претендентов было всего три.
Во-первых, ВНИИЭМ под руководством А.Г.Иосифьяна. Огромный институт с длинной историей и своим опытным заводом, который трудился в основном на нужды космоса, оборонки и атомщиков. Впечатляющий набор достижений и орденов. Но их "ВНИИЭМ-3" была лишь оттюнингованной версией ЭВМ "М-3", разработанной давно и совсем другим коллективом. Что, к сожалению, делало наше сотрудничество беспредметным, ведь ничего, кроме весьма общего техзадания, НИИ "Интел" предложить не могло.
Поспособствовал договоренности академик И.С.Брук, который с 1958 г. был директором Института электронных управляющих машин.
Однако параметры этого устройства внушали уважение. Язык высокого уровня Cobol, работа в реальном времени (тут использовался термин "натуральный масштаб"), электронные таймеры на 4096 каналах дискретного ввода-вывода. Время преобразования на 512-канальном АЦП, или как тут говорят, "из непрерывной формы в дискретную", 2 килогерца, обратное, через ЦАП, еще быстрее. Длина слова – 24 бита, скорость работы до 750 тысяч операций сложения в секунду.
Настоящий монстр! По возможностям эта управляющая ЭВМ выглядела на пару порядков мощнее привычного мне по 2010 году промышленного контроллера! Если, конечно, не обращать внимание на смешную скорость АЦП и габариты, ничем не уступавшие хорошо знакомой БЭСМ-4.
Следующим шел представитель глушковской или украинской "школы". Разумеется не "Мир", он попросту "не тянул", да и вообще, сложно было представить себе что-то архитектурно и идеологически менее подходящее для промышленности. В противоположность ему "Днепр" оказался вполне пригоден для задач управления. Производительностью он заметно уступал изделию ВНИИЭМ. Всего 8 тысяч операций в секунду, 26 разрядов. Внешних портов раза в два меньше, зато железо компактнее – 520 килограмм.
Однако показываться в Киеве после разговора с академиком Глушковым совсем не хотелось. Да и сама ЭВМ "Днепр" не будила особо теплых чувств, классические шкафчики, всего и разницы – не двухметровые вдоль стенки, а в полтора раза ниже и посередь зала.
Замыкал список Ленинградский СКБ-2, директором которого значился Филипп Георгиевич Старос. Их ЭВМ называлась УМ1-НХ, имела производительность лишь в 5 тысяч операций в секунду, и 15 разрядов. Базовое количество каналов ввода-вывода было необыкновенно скромным, то есть примерно соответствовало привычным для меня значениям, хотя и могло быть значительно расширено дополнительными блоками. Но размер… Эта ЭВМ была настольной! Всего-то плотно набитый печатными платами сундук метровой ширины. Совершенно необыкновенное обстоятельство для СССР 1966-го года!
Большой плюс, в данный момент эта команда находилась в "подвешенном положении". До смерти Королева они принимали участие в космической гонке с проектом бортовой ЭВМ УМ-2С. Но сейчас в этой отрасли шли глобальные перестановки, и никто толком не знал, чем закончится эта катавасия. Товарищ Устинов имел на Староса виды в плане каких-то морских систем, но в данном случае был готов уступить нам "право первой ночи".
Не обошлось без существенного "подводного камня". Причем почти в буквальном смысле – ЭВМ УМ1-НХ имела военного "братика" – БИУС "Узел" для советских подводных лодок. Нельзя в самой "миролюбивой" стране мира делать хоть что-то нормальное исключительно на гражданские нужды, не иначе, Маркс с Лениным запретили. Впрочем, Семичастного это не смутило, видимо флот и КГБ в данный момент времени на столько далеки друг от друга, что еще не утратили способности конструктивно сотрудничать.
Однако еще более интересной оказалась личность директора КБ-2. Он был иммигрантом из США! Не знаю, какая причина побудила его покинуть "страну свободы", но в СССР он развил бурную деятельность. Получалось, что именно благодаря его лоббированию микроэлектроники перед Хрущевым подмосковный Зеленоград был срочно перепрофилирован с текстильного направления на полупроводниковое. Вот только видеть иностранца на высокой должности захотели не все. Желанное и фактически обещанное место директора "Центра микроэлектроники" прошло мимо, влияние Филиппа Георгиевича стало быстро падать. Для начала его задвинули в замы по науке, а после снятия "защитника и благодетеля" с должности первого секретаря ЦК КПСС лишили даже этой должности.
Излишне говорить, что мое желание познакомиться с этим незаурядным человеком, а тем более, привлечь его к разработке компьютера, возросло до предела. Но не идти же к нему с пустыми руками?
Для начала, надо было определиться со сферой использования. В 66-м году промышленные ЭВМ никому в голову не приходило ставить на отдельные станки или агрегаты. Наоборот, они контролировали техпроцессы предприятий целиком. К примеру, мощного прокатного стана или электростанции с их многочисленными вентилями, задвижками, датчиками температуры, скорости, давления и другими важными вещами.