Комбат Мв Найтов - Крымский тустеп

На фронте частенько бывает так, что не хватило долей секунды, чтобы нажать на спусковой крючок и уйти с линии огня. Часто мешают "вновь открывшиеся обстоятельства". Командирам не хватает опыта и умения быстро оценить ситуацию, отсутствует решимость выполнить поставленную задачу. Очень мешает неизвестно откуда взявшееся начальство. Командармам не хватает недели или двух, чтобы осуществить задуманное, а главкомам - желания преодолеть "политическую целесообразность". Все меняется, когда на участке фронта появляется целеустремленный и опытный человек. Так могло произойти в Крыму и под Барвенковым, в Европе и на Карельском фронте. Не хватило решимости и умения, везения и риска. Не хватило совсем чуть-чуть.

Содержание:

• Глава 1 1

• Глава 2. "Паровозик" из Барвенково 14

• Глава 3. "Над всей Европой безоблачное небо" 32

Комбат Найтов
Крымский тустеп

"Он грешниц любил, и они его,
и грешник был он сам,
но где ж ты святого найдешь одного,
чтобы пошел в десант".

Михаил Анчаров

Глава 1

"Делай "раз", делай "два", делай "три"" - раздавалась команды старшины второй статьи Бобича, и отделение кололо штыками соломенные чучела, отбивая штыками и стволами винтовок торчащие из их палки-винтовки.

- Старший краснофлотец Матвеев! Энергичнее! Вам замечание! - послышалось сзади. Матвеев остановился и повернулся лицом к "комоду".

- Товарищ комод! Разрешите взять другую винтовку? Тогда буду энергичнее!

- Вам что, в бою будут оружие менять? - Бобича аж перекосило.

- После таких "упражнений" мне необходимо заново её пристреливать! Снайперская винтовка предназначена для другого! Это всё равно, что микроскопом гвозди заколачивать!

- Отделение! Смирно! Старший краснофлотец Матвеев! Бегом к старшине роты и положите ему о вашем неподчинении!

- Есть! - вскинув винтовку на плечо, и придерживая её рукой, добежал до края площадки, увидел старшину роты на левом фланге и побежал туда. Перешёл на строевой.

- Товарищ главный старшина! Разрешите обратиться! Старший краснофлотец Матвеев!

- Что у тебя? Опять с Бобичем поругался?

- Да, товарищ старшина! Получил замечание от него за неэнергичный отбой "винтовки" противника. Вступил в пререкания, что это всё равно, что микроскопом гвозди заколачивать. Я - снайпер, и эта винтовка не предназначена для штыкового боя.

Филимонов покрутил головой, окрикнул какого-то бойца из первого взвода.

- Гришанин, ко мне! Дай винтовку! Держи! В атаку, вперёд! - и побежал за Матвеевым, наблюдая за его движениями. Тот не ломанулся напрямую, а бежал коротким зигзагом, постоянно смещаясь вправо и влево. Добежав до линии чучел, правильно и резко атаковал четыре подряд мишени. Последовала команда "Стой!"

- Молодец! Умеешь действовать. Ну-ка, пошли обратно.

Матвеев вернул винтовку Гришанину, и они со старшиной прошли к месту, где занималось отделение. Вызвав отделение назад, старшина дал команду: "К бою, вперёд!". Матвеева он оставил рядом с собой. Посмотрев на "атаку", он послал его в строй и подозвал Бобича. Довольно долго что-то выговаривал ему, затем забрал у него винтовку и подозвал Матвеева.

- Матвеев! Держи! - он перекинул ему винтовку, которую тот поймал, и забросил за спину свою.

- В атаку, вперёд!

Пришлось ещё раз показывать атаку. После этого ему разрешили не использовать "его микроскоп для забивания гвоздей". Но, вечером он получил наряд вне очереди за что-то другое от Бобича. Такие мелкие стычки с командованием преследовали его всё время, с того момента, как Кронштадское высшее военно-морское училище имени Фрунзе эвакуировали в Астрахань, а оттуда в Актюбинск. Там четверокурсников произвели в командиры и направили в бригады морской пехоты лейтенантами и командирами взводов, всех, кроме него. Ему же не повезло нарваться на военкома училища бригадного комиссара Ефименко в момент своего бурного свидания на лестничной клетке камбуза с поварихой. В результате спорол нашивки мичмана, стал старшим краснофлотцем и угодил в 83 морскую стрелковую бригаду старшим стрелком.

По приезду в Баку, с помощью "огнетушителя", добытого по дороге на станции Кизляр, получил редчайшую АВС-36 с оптическим прицелом (их всего выпустили 2000 штук), с записью в краснофлотскую книжку, не так давно введённую на флоте и в армии, и был направлен старшим стрелком во второе отделение второго взвода 9-й роты третьего батальона. Командиром отделения был старшина 2 статьи Бобич Роман Васильевич. Из Осиповичей, что под Минском, точнее, из маленького села под Осиповичами под названием Верайцы, в 60 километрах от Минска. Тот служил второй год, а Дмитрий - шестой, из них три с половиной года в ВВМОЛУ имени Фрунзе. Однако, общего языка с командиром они не нашли, и начались постоянные придирки. Шел октябрь 1941 года, РККА отступала по всем направлениям, родная Беларусь отделенного уже была под фрицем, он нервничал, и срывал это на всём отделении.

Филимонов был с ЧФ, служил более 10 лет, добровольно перешёл с "Парижской Коммуны" в 83 бригаду. Весь средний и старший комсостав бригады был с Черноморского флота. Но бригада формировалась как из состава добровольцев с трех флотов, так и из призывников запаса. Военкомы на местах смотрели только на ВУС, он должен был быть флотским. Но, большинство личного состава опыта сухопутных боёв не имело. Поэтому сразу в бой их не послали, а дали месяц на обучение личного состава. Близился ноябрь 41 года, немцы были под Москвой, в Крыму, под Ленинградом, Мурманском и под Ростовом.

Высокий и видный Матвеев сильно выделялся в роте. Он успел получить "практику" в 40-м году под Ленинградом, но, Филимонов, который после учебного дня подошёл с этим вопросом к ротному, старшему лейтенанту Россу, получил от ворот поворот:

- Ты его характеристику видел? Краше в гроб кладут! Хлебнём мы с этим распи-ем горюшка по самое не хочу! И вообще, штат укомплектован, и завтра грузимся в вагоны и выдвигаемся в Коноково. Дальше будем посмотреть. Подъём в 5.30!

Прибывшего на внеочередной наряд Матвеева, старшина отправил спать, ничего не объяснив. Ночью Диме снился сон, как они с Настей в Ленинграде бродили по набережным и наблюдали разводку до утра. Снились её плотные тугие груди и прерывистое дыхание. В самый интересный момент прозвучал голос старшины Филимонова:

- Рота, подъём! Сбор!