После кино -- сдали портфель охране, и на ужин. Все заказывала Вера Борисовна, да я и не сильно приглядывался к еде на фоне ожесточенных расспросов о быте и семье. Чем-то зацепила ее моя родословная, если можно так назвать три более-менее достоверно известных поколения. Скорее всего, хотела найти моих предков в 1965 году, и еще раз убедиться в достоверности истории. Пусть, все равно это сделать весьма не просто, я уж прикидывал, как посмотреть на "своих" - и никаких подходов.
У своей матери, Татьяны Сергеевны, я не знал девичьей фамилии. Как-то не говорили об этом никогда в семье. Родственники тоже в гости не захаживали. Наверно, в этом всем была какая-то тайна, но вот ее сути, похоже, мне уже не узнать никогда.
Наоборот, со стороны отца, Юрия Семеновича все было более-менее понятно. Его мать, для меня баба Клава, вышла замуж в 56-ом, и развелась в 69-ом с 8-ми летним сыном. Названным, кстати, в честь первого космонавта земли. При этом она сменила фамилию на девичью и переехала из Перми в Свердловск. Видать, дед Семен отличался буйным и мстительным нравом, если пришлось идти на такие сложности. Прабабка Нина к тому времени уже умерла, а прадеда Гену Воронова кроме нее никто и не видел никогда. Рассказывала только, что был на стройке бригадир-электрик, красавец, и вообще человек хороший, да только в 32 году уехал, и адреса не оставил.
... До кровати едва дополз. Вроде ничем кроме языка весь день не работал, а устал будто сотню портов за день смонтировал "в одну каску".
1.5 Осознание будущего.
... Александр Николаевич не сел, а просто свалился на мягкий диван ЗИЛа, обитый тонкой, слегка шелковистой бежевой кожей. Кивнул обернувшемуся водителю -- на Старую площадь. Затем дернул заднее сдвижное стекло, и жадно закурил, откинув голову на упругий валик верхнего края дивана.
Шестилитровый восьмицилиндровик плавно стронул трехтонную тушу, и машина набирая скорость заскользила в сторону Москвы, едва слышно шелестя бескамерными шинами из натурального каучука. Волга охраны привычно оторвалась на пару сотен метров вперед. Опытный водитель лимузина не торопился, за тридцать лет он прекрасно научился понимать состояние высокопоставленных пассажиров. Сейчас главное было не тряхнуть на кочке, иначе едва сдерживаемый гнев найдет своего адресата. Терять такое место на старости лет -- сущее безумие, на частенько перепадающих излишках пайка Секретаря ЦК семья шофера жила почти как при коммунизме.
Мысли жгли Шелепина. Нечеловечески обидно, что потомок представляет себе работу партии как что-то бесполезное, ненужное стране. Может быть даже вредное и вызывающее легкую брезгливость. Этот Петр много хуже Даниэля с его "говорящей Москвой", ему в лагере самое место! Отправить лет на пять лес валить, живо мозги на место встанут. Самое жуткое, он совершенно искренен, в его времени так принято думать, это видно!
Подсознание услужливо подкинуло воспоминание юности, суровой, но бурной и даже яркой жизни в ИЛФИ. Точнее говоря, сцену по детски наивного, но от этого не менее злобного издевательства Саши над вахтершей, обрюзгшей теткой лет 50-ти, которая вечно ругалась сиплым пропитым голосом. Тогда, в неизменном ватнике грязно-защитного цвета, она охраняла вход в общагу от Шелепина, пытающегося прорваться в свое обиталище заполночь в странной чужой компании.
- Только с пропуском! - В десятый раз отвечала защитница проходной, придерживая рукой вертушку.
- Тетя Катя, да мы на часок всего, тихо-тихо! - пытался договориться по хорошему Саша.
- Как в прошлый раз? Нажретесь и окно высадите? Меня комендант тогда на два червонца взгрел!
- Да спит он давно, пусти говорю!
- Сказано тебе, невелено!!!
- Что за старая дура! - сорвался Шелепин. Выпитое пиво ударило в голову и, ощутив безусловную поддержку товарищей, он зло добавил: - а ну пусти! Сама сидишь бессмысленно всю жизнь, так нам не мешай!
- Я княгиня Екатерина Федоровна Гагарина! - Вахтерша неожиданно выпрямилась, вздернула голову, в ее обычно тусклых глазах зажегся темный огонь. - Не тебе, крысеныш, меня судить!
- Аааа! Бывшая! У вас тут контра окопалась! - загоготали друзья за спиной. - Куда НКВД смотрит! В лагере ей самое место!
- Надо было учиться, а не по балам порхать, - поддержал смех друзей Шелепин. - Попили крови народа, хватит!
- Шенок! Когда я с отличием закончила медицинскую школу Джона Хопкинса в Балтиморе, тебя еще на свете не было! - Только тут княгиня-вахтерша вспомнила, что не стоит такое говорить в СССР конца 30-х годов. - Да пошло все на...й, скорей бы уж... Может, хоть на том свете своего Андрюшеньку увижу.
Женщина резко развернулась и скрылась в будочке, громко хлопнув дверью. Довольные победой, ребята молодыми козлами прыгали через турникет. Только хорошо запомнил первокурсник Саша, как долго им вслед неслась грубая брань... На английском языке, которого никто в компании и близко не понимал. Больше Шелепин никогда не видел княгиню-вахтершу, но вот совсем выкинуть ее из памяти никак не получалось.
Безнадежность навалилась на Секретаря ЦК. Взобравшегося на самую вершину власти, и уже бывшего! Промелькнула дикая картина, как он в форме метрдотеля услужливо помогает усесться за ресторанным столиком юному толстобрюхому буржуйчику, а официант Семичастный дешевом пиджаке стоит рядом с блокнотом в руках, готовый немедленно записать заказ.
Что, так и будем доживать старость? В своей чужой стране, под презрительными взглядами, как их, олигархов?! С каждодневной угрозой ареста и неправого суда? Без шансов на достойную жизнь? Ведь это, черт возьми, не идиотская антиутопия диссидента, а самая настоящая реальность. Именно в спокойной позиции Петра, выстроенной на уровне вылощенных учебников будущего, необычайно обнажается убийственный факт. Так когда-то уже было. Где-то он уже не только состарился и умер, а своими руками похоронил дело всей жизни.
Именно это врезавшееся в подкорку тяжелое знание погнало Александра Николаевича из уютной дачной беседки прочь, в привычный и удобный мир еще неслучившегося.
Почему произошла катастрофа? Где допущена страшная ошибка? Злословы за спиной шепчутся -- принц партии... Так и есть, партия дала все, она смысл жизни! Александр Николаевич в глубине души искренне был уверен, что заслужил право руководить КПСС. Он лучший, и вполне достоин этой высочайшей чести. Не хватает опыта, который приходит только с возрастом? Что за проблема! Нужно подождать, набраться знаний у старших товарищей. Рано или поздно они устанут от груза ответственности, придет его время. В конце концов, это правильно и в интересах всех коммунистов.
Каково узнать, что времени больше не осталось, тикают даже не года -- недели, как Брежневские клевреты выдумают заговор "комсомольцев". Начнут искать списки назначения соратников на ключевые должности после захвата власти. Растрясут все эти высосанные из пальца "факты" перед членами ЦК? Какая гнусная, немыслимая чепуха, да этой самой власти у него и сейчас... Накатило страшное желание срочно доложить о произошедшем на Президиуме ЦК, созвать внеочередной Пленум или даже Съезд. Казалось преступлением скрывать от товарищей по партии чудесную возможность исправить допущенные в будущем ошибки.
Но... Ведь наш Леонид Ильич не уйдет. И "хлопкового короля" Рашидова не отдаст. И Кунаева. А Мжаванажзе, фронтовой друг Ильича, недавно кричал, что нельзя Рокский туннель строить, экологически опасно. Всеж понимают, ему объединение Осетии ножом по сердцу, но молчат! Подгорный горой за Шелеста встанет. Не та уже партия, что была при Сталине. Привыкли грести под себя, настоящие кланы в ЦК сколачивают обманом, лестью, дела друг на друга заводят, шантажисты.
Далеко разложение зашло! Имам Мустафаев, старый коммунист, первый секретарь ЦК Азербайджана... И что? Пять лет назад пришлось срочно снимать за бесстыдное воровство. Только потом его Никита из партии выгнал, поделом, при Сталине за меньшее стреляли. Хорошо сделали? Вроде бы, но ненадолго. Поставили там Вели Ахундова, и ведь опять ворует, только чуть поаккуратнее. Семичастный как раз в те времена был вторым секретарем ЦК КП Азербайджана, много интересного рассказывал. Гнездо с гадюками там, а не республиканский ЦК. Даже комитетчики в деле, Гейдар Алиев, зампредседатель КГБ республики, собирает на своего первого секретаря материал по коррупции. Явно разыгрывается сценарий "вор у вора дубинку украл".
\\\И. Мустафаев был смещен в 1959 году, в основном, по обвинению в национализме.\\\
-- Саш, посмотри вперед! - Сам себе посоветовал Шелепин. - Куда могут завести страну такие люди? Отбрось иллюзии! Ты же сам прекрасно знаешь, как нажираются на собраниях актива комсомольцы и коммунисты, и что они при этом вытворяют с именем Ленина на губах.
Дальше будет только хуже. Пройдет всего четверть века, и дворники будут сметать в кучи мусора листья, собачье дерьмо и красные книжечки. Говорите, списки составлял? Заговор готовил? Ради коммунистической партии товарищ Шелепин сделает все! Пора наконец повзрослеть, и заняться настоящим делом. Он с наслаждением вытянул незаметно затекшие ноги поближе к раструбу прохладного воздуха от кондиционера и достал из внутреннего кармана пиджака подаренную на днях записную книжечку в красном сафьяновом переплете с окантованными в позолоту уголками.
Никто, даже водитель, не видели выражения лица родившегося в эту минуту Вождя.
* * *
В свой кабинет Александр почти вбежал, по дороге бросив референту, -- пригласи на шестнадцать часов Георгия, надо решить вопрос по Балаковскому химкомбинату. Да, и сделай пару бутербродов!
\\\Георгий Васильевич Енютин, Председатель Комитета партийно-государственного контроля Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совета Министров РСФСР\\\