Всего за 229 руб. Купить полную версию
– Я знаю, – просто ответила Мария Федоровна, – Мишкин телеграфировал мне, что с вашей помощью он полон решимости сделать Россию величайшей империей мира, и именно она будет памятником несчастному Ники. Я понимаю, что побывав на краю смерти, он переменился, и надеюсь, что к лучшему…
Полчаса спустя. Санкт-Петербург, Зимний дворец, кабинет Е.И.В.
Германский император бравым шагом вошел в кабинет царя, блистая торчащими вверх набриолинеными усами и бряцая множеством орденов и медалей. Фат и позер, он еще не испытал разочарования от потери всего, что имел, и находился сейчас на вершине славы. Адмирал Тирпиц скромно задержался в приемной, дабы не мешать своему монарху и без свидетелей перекинуться парой слов с полковником Антоновой.
– Ваше величество, – воскликнул император, остановившись перед маленькой, одетой в черное женщиной, – вся Германия скорбит вместе с вами. Мы потрясены ужасной гибелью вашего возлюбленного сына, и все мы, немцы, до глубины души возмущены тем наглым ультиматумом, который предъявила вам Британия. Нам ли не знать, что ваш младший сын Михаил находится сейчас в добром здравии и скоро явится сюда, чтобы сесть на престол своих предков и покарать всех виновных в смерти его брата. Знайте же, если вам придется обнажить меч против тех, кто угрожает вам, то немцы почтут за честь быть с вами в одном строю.
Мария Федоровна спокойно выдержала весь этот бурный тевтонский натиск, а когда император Вильгельм выдохся, произнесла ровным голосом:
– Мы благодарны вам и вашим подданным за то участие, которое они принимают в делах нашего богоспасаемого Отечества. Многие наши адмиралы, генералы и офицеры, являются немцами по крови, но тем не менее русскими по духу. Многие корабли нашего флота, по праву считающиеся лучшими, построены на немецких верфях руками немецких инженеров и рабочих. Хочу повторить вам слова, один раз уже сказанные вам моим несчастным сыном: в войне между русскими и немцами обязательно победят британцы…
– Воистину это вещие слова! – воскликнул германский император. Он прошелся по кабинету широкими шагами из конца в конец. – Эта островная империя, опираясь на свою морскую мощь, держит за горло весь мир, и победить ее не удалось даже великому Наполеону. Кто контролирует моря, тот контролирует мировую торговлю. Кроме того, дешевое сырье из колоний дает британской промышленности неоправданные преимущества перед честными и трудолюбивыми немцами. Вот откуда в этих британцах столько беспардонной наглости и злобы?
– Морские коммуникации крайне уязвимы, ваше величество, – с легкой улыбкой сказала Мария Федоровна, жестом предложив присесть своему гостю, – недавно наш флот доказал это на примере Японии, полностью прервав торговлю этой островной страны и поставив ее на грань экономической катастрофы. В противоположность этому протянутые по суше железные дороги не в пример надежны, и прервать их не смогут ни крейсера, ни броненосцы. Вы это прекрасно знаете. Если Россия и Германия заключат союз, то их будут связывать не ненадежные морские пути, а проложенные по земной тверди линии железных дорог. Кроме того, почти все морские перевозки между нашими странами идут по Балтике, которую, при соответствующей договоренности с Данией, можно закрыть от присутствия военных кораблей других держав, и никакая британская блокада будет не в силах помешать нашим связям.
Остановившись, Вильгельм обернулся в сторону приоткрытой двери в приемную, где адмирал Тирпиц вполголоса о чем-то беседовал с полковником Антоновой.
– Альфред… Господин адмирал, – окликнул адмирала германский император, – извинись перед дамой, в которую Всевышний, несомненно, по ошибке вселил душу настоящего полковника, и подойди вместе с ней к нам. Кстати, о чем вы там оживленно беседовали?
– Госпожа Антонова только что пообещала вызвать на дуэль всех ваших и моих адъютантов, – посмеиваясь в рыжую бороду, сказал Тирпиц.
– Что?! – воскликнул кайзер, взмахивая от удивления здоровой рукой. – Фрау Антонова, в чем провинились эти мальчики?
– Герр Тирпиц шутит, – вежливо сказала Нина Викторовна, – мы условились сходить завтра в тир и пострелять по мишеням… Если хоть один из ваших мальчиков сможет отстреляться лучше, чем я, то я подарю им всем по бутылке настоящего армянского коньяка. Если выиграю я, то до конца вашего визита они будут обращаться ко мне, как к полковнику, в строгом соответствии с германскими уставами.
– О! – воскликнул заинтригованный кайзер. – В таком случае я тоже поучаствую в вашем пари. Если выиграют немецкие офицеры, то все они получат повышение в звании, а если вы, фрау Антонова, то тогда, надеюсь, вы не откажетесь принять из моих рук орден Красного Орла.
Но к делу, господа. – Вильгельм посмотрел на Тирпица. – Альфред, скажи, что сейчас может предпринять против нас Британия, если Германия и Россия заключат между собой союз?
– Ровным счетом ничего, ваше величество, – ответил германский адмирал, – возможны вооруженные демонстрации или акции устрашения. В качестве мальчиков для битья могут быть выбраны какие-нибудь маленькие страны, лояльно относящиеся к России или Германии. Ее величество Мария Федоровна права, и Транссибирская магистраль изменила мир не меньше, чем в свое время плавание Магеллана или прокладка Суэцкого канала. Мы должны со всей ответственностью подходить к таким изменениям и использовать их на пользу рейха, пусть это и не понравится кое-кому в Лондоне. Единственная наша заморская территория, которая может попасть под удар англичан – это Германская Юго-западная Африка, но кому нужен этот кусок безводной африканской пустыни? Впрочем, я сомневаюсь, что британцы влезут в нее, ведь еще тлеют угольки сопротивления на территории бывших бурских республик, и начало боевых действий против Германии может раздуть эти угольки.
Кайзер с удивлением посмотрел на Тирпица, но потом кивнул и не спеша ответил:
– Альфред, я понимаю, что Транссибирская магистраль очень многое меняет в мировой стратегии, но эти изменения нам еще надо до конца осознать. И я согласен с тем, что с тех пор, как паровозы сменили верблюдов и мулов, наземные перевозки получили возможность на равных конкурировать с морскими путями.
– Ваше величество, – вступила в разговор полковник Антонова, – многие забывают еще об одном морском пути, пока еще не освоенном, но в нашем мире уже играющем большую роль в развитии как России, так и Европы. – Увидев недоуменный взгляд своих собеседников, Нина Викторовна пояснила: – Речь идет о Северном Морском пути. Мы поговорим об этом отдельно, но вы должны представить, какие перспективы открываются у России и ее союзников. Ведь морской путь из Санкт-Петербурга во Владивосток сокращается на десять тысяч миль, причем это если проходить через Суэцкий канал… А вокруг мыса Доброй Надежды…
Кайзер и Тирпиц переглянулись. Перспективы, открывшиеся им, ошеломляли. Антонова же вернула всех к текущим проблемам:
– Что мы можем противопоставить британскому ультиматуму? – обратилась она к кайзеру.
– Мы в Германии давно считаем, что пора положить предел неограниченному господству Британии на морях, – задумчиво произнес Вильгельм. – Думаю, что сделать это мы сможем только вместе с Россией, – он повернулся к Тирпицу: – Альфред, как ты думаешь, что именно сейчас предпримут британцы?
Адмирал на минуту задумался.
– У них всего два пути к территории России. Южный путь, через Босфор и Дарданеллы, и северный, через Датские проливы. В южный путь я не верю. Султан будет осторожничать и не пропустит британские броненосцы в Черное море, пока в противостоянии между нами не определится победитель. К тому же Петербург куда более привлекательная цель, чем Одесса или же Севастополь.
Повторю еще раз, я не верю, что Британия может начать сейчас сколь-нибудь серьезную войну. На это у них просто нет сил. Их флоты разбросаны по всему миру, сухопутной армии как реальной силы не существует, а морская торговля уязвима для действий крейсеров-рейдеров. Для подготовки к большой войне и сколачиванию необходимой для этого коалиции у Британии уйдет не меньше года. Но поскольку угроза уже высказана, то совсем ничего не делать они не могут. На месте британских морских лордов, я бы наказал родину ее величества. Дания – маленькая страна, и не сможет дать достойный отпор британским морским разбойникам.
Кайзер Вильгельм задумчиво произнес:
– Я тоже так думаю, Альфред. Если англичане окажут достаточно жесткое давление, то датчане, как это было уже не раз, пропустят британский флот в Балтику. А это все равно, что показать лисе дорогу в курятник. Датское королевство и, желательно, шведское должны подписать с Российской и Германской империями договор о Балтийском союзе. Только тогда мы с полным правом сможем их защитить от британцев. Мы, немцы, не можем поступить иначе, потому что чувствуем, что будем следующими. – Неожиданно он повернулся к скромно стоящей у стены Нине Викторовне: – Фрау полковник, вы согласны со мной? Балтийский союз в наших общих интересах, и должен быть заключен прежде всех остальных соглашений!
– Полностью согласна с вами, ваше величество, – ответила Антонова. – Если датчане будут чувствовать себя под надежной защитой, то это сорвет все планы британцев. Посмотрим, что тогда будут делать они и их возможные союзники.