Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
А вот казачество, казаки, вызывали в Петре раздражение, своим свободолюбием, своей неупорядоченностью, каким-то хаосом, из которого вдруг получалось устойчивое управление целым народом. И в бою, они дрались не стойко, впадая то в панику, то в неудержимую атаку, между тем, почти всегда добивались успеха, иногда даже феноменального, как, например, под Азовом, на ладьях разгромив целый турецкий флот, вооружённый пушками последних моделей, с кораблями, отстроенными англичанами и ими же вооружёнными.
Пётр всё хотел сделать сам. Его бешенная, неуёмная энергия, требовала постоянных деяний, постоянного действия. Он управлял огромной империей самолично, решая лично все вопросы, от самых пустяковых, например, сколько и какого провианту завести в тот или иной гарнизон, кончая главными, стратегическими, рассылая множество писем, разъезжая по необъятным просторам могучей страны, лично наводя порядок, иногда казнями, иногда назначениями новых энергичных людей на ключевые должности. Иногда его нововведения были столь комичны, что ничего кроме улыбки у современников не вызывали. Например, он учредил в Санкт Петербурге газету, единственным публикатором и единственным читателем коей был он сам. Требования этикета, правил поведения нового дворянства в обществе, были бессмысленны, непонятны, но их нарушение грозило ссылкой или даже смертью. Но самое интересное, что после его смерти, все эти правила, нововведения прижились, и уже никогда более к русской старине возврата не происходило. Русь навсегда стала Россией – неотъемлемой частью Европы.
Второго июня Савва Рагузинский доложил Петру о прибытии в Париж Абрама Петровича вместе с Алексеем Синельником.
6-го июня ст. ст. Петр отправил в Италию рагузанца Савву Владиславлевича, дав ему вместо паспорта грамоту, в коей именовал его графом Илирийским.
Глава шестая
Возвращение или Долгий путь домой
Пронизывающий холодный ветер швыряет в лицо и под ноги лошадям потоки, толи дождя, толи колючего мокрого снега. Порывы ветра то стихают, то вдруг набирают неистовую силу и обрушиваются на путников с дьявольской силой, готовой смести на своём пути всё, и дома и людей и караван, неумолимо продвигающийся на восток. А то, вдруг, воздух вообще останавливается, ни ветерка, природа на мгновение замирает в ожидании следующего вихря. В наступившей тишине отчётливо проступают крики людей, лай собак и ржание лошадей. И вдруг, опять с жутким завыванием, ураган обрушивается на мир, заглушая своим чудовищным воем все посторонние звуки. Только ветер и безумный барабан дождя и града по лужам и крышам карет. В такую погоду не согревает ни овчинный тулуп, ни соболья шуба. Только водка и спасает солдат, стоящих вдоль и на полустанках большой царской дороги. Иногда чёрные тучи раздвигаются, и из-за них появляется слепящее белесое солнце, освещая мир мерцающим светом, что бы через минуту снова скрыться в эту кромёшную круговерть.
Огромный посольский караван, растянувшийся на многие и многие вёрсты, медленно ползёт по грязной жиже. Как огромный червяк, медленно, но упорно, он неумолимо продвигается на восток по раздолбанной Рижской Дороге, приближаясь к Новой Блестящей столице огромной Империи, родившейся на необъятных евразийских просторах. За порывами ветра вдруг прорывается ржание лошадей да окрики возниц– Гоп– Гоп! Гоп-Гоп!. Ноги лошадей скользят в грязи, ветер сбивает с ног, но караван в 500 повозок продолжает своё движение, как змея, то сжимаясь, то разжимаясь, влача своё тулово к этому новому центру Европейской жизни – этому обиталищу греха и порока, к этому аду – такому приятному и соблазнительному.
Этот посольский караван, возглавляемый князем Долгоруким, венчает собою Европейскую политику великого государя, Императора – строителя, Императора – воина, Императора – просветителя, Петра Алексеевича Романова. Караван везёт с собою множество тайных бумаг и переписок, множество полезных, а так же абсолютно бесполезных с точки зрения обывателя вещей, как-то, огромную коллекцию полотен, приобретенных Петром в Париже, Гааге, Ганновере…. Огромную библиотеку, скульптуры, исторические артефакты, древности, свидетельства прошедших великих природных катаклизмов, клинописные вавилонские глиняные таблички, египетские папирусы со странными письменами, саркофаги и мумии усопших великих правителей прежних времён. Вскоре Россия станет одной из самых значительных обладателей собраний древности. Это дело рук Царя-Просветителя. Посольство везёт несметное количество нанятых Петром архитекторов, строителей, металлургов, инженеров, корабельщиков – Дело рук Царя-Строителя.
А что? Войны победоносные окончены, все враги повержены, европейские и сопредельные государства трепещут России и её Императора. Пора браться за дела и строить Державу. Строить города, мосты, дороги, делать жизнь людей приятной, удобной и безопасной, как в Голландии, например.
В посольском караване едут, возвращаются домой, Абрам Петров и Алексей Синельник. По строжайшему государеву повелению им приказано прибыть в Россию. Для чего? Неведомо. Может для награды, а может и на смерть лютую. И того и этого от государя можно ждать в любой момент. Едут они разоружённые, почти под арестом. Они молчали и не разговаривали почти всю дорогу. А чего говорить-то. Абрам с интересом листал каталог археологических экспонатов, приобретенных во Франции, а Алёха мрачно уставившись в окно кареты, пытался представить себе свою судьбу.
Шесть долгих лет они провели на чужбине. Вначале всё складывалось не так уж и плохо. Государь встретил Абрама и Алёху с распростёртыми объятьями. Абрама он сразу же определил в артиллерийскую академию, под покровительство самого герцога Дю Мену, родственника короля и начальника всей французской артиллерии. Пётр определил Абраму жалование в 100 рублей за год, и Алексею такое же жалование с наказом всегда находиться подле Абрама и оберегать его от всяких злокозненностей и опасностей. В середине июня 1717 года государь, получивши радостное известие о рождении наследника, немедля отбыл в пределы российские, забыв в спешке отдать распоряжение о выплате студентам денежного пособия.
На первую стипендию они прожили почти год, но деньги быстро закончились, так как надобно было и за комнату платить и выглядеть, если не по последней парижской моде, то, по крайней мере, достойно, не позоря чести русского офицера. В пьяных студенческих гулянках и дебошах, так характерных для русских студентов, отправленных Петром на обучение в Европу, оба наши герои не принимали активного участия, хотя от дармовой выпивки и обедов не отказывались. Абрам усердно изучал артиллеристское дело. В этот курс входило углублённое изучение математики, баллистика, строительство инженерных сооружений, химия материалов, системы вооружений, полевых, крепостных, корабельных. Работы было много. Большую часть своего свободного времени он проводил в библиотеках, усердно штудируя книги по перечисленным предметам. Алексей же усердием не отличался, потом и вовсе перестал посещать занятия. Надо было думать, как заработать на пропитание. Случайно он увидел, как на площади перед Лувром проходят кулачные бои по правилам английского и французского боксу. Присмотрелся и обнаружил, что победитель получает вполне приличные деньги. А почему бы и самому не попробовать? Попросился у распорядителя дать один бой. Тот разрешил, для подогрева интересу. Первый бой Алёха выиграл очень легко. Против него бился громадный и мускулистый моряк. Все делали ставки понятное дело на него. Но Алёха легко ушёл от мощных размашистых ударов, которые повисли в воздухе. Потом нанёс молниеносный удар в солнечное сплетение и, почти одновременно тыльной стороной ладони по горлу. Моряк упал замертво. Его долго откачивали, но он не интересовал Алёху более. Полученные деньги они с Абрамом решили не тратить, а приберечь до надобного случая.
Следующие противники были посложнее, но Алёха внимательно следил за остальными поединками, схватывая приёмы на лету, зарисовывая их на бумаге. "Буду обучать наших солдат и офицеров, как вернусь. Небось, Государь не заругает. Он ходил на площадь два раза в неделю, и этот заработок они откладывали на чёрный день.
И этот день наступил. Получил Алёха из России, из родного села своего Раздоры, горькое известие, что жена его Татьяна Макаровна скоропостижно скончалась от лихорадки. Неделю Алёха пил беспробудно. Потом протрезвел и решил написать государю письмо с просьбой разрешить ему вернуться на Родину, дабы посетить могилу своей супруги. Ответа он не получил, а без разрешения он не мог возвратиться домой. Абрам тоже писал государю просьбы возобновить выплату стипендий, так как они с Алексеем совершенно лишены законных средств к существованию. Но государь в это время был чрезвычайно занят воспитанием младшего своего сына – Шишечки и казнью старшего – Алексея. Ответа не было. Создавалось впечатление, что Пётр просто забыл о своих подопечных. Алексей обращался також и к главе посольства князю Долгорукому, но так же без ответа. В таком состоянии и вышел Алёха на свой последний в Париже поединок. Противу него боксировал знаменитый во всей Европе поединьщик Гриффит. Поединок собрал полную площадь. Ставки были огромные. Алёха едва на ногах стоял после запою, а англичанин лишь холодно и презрительно улыбался.