Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Но она прекрасно знала всю дальнейшую программу. Допьём сейчас вторую бутылку, пойдём на улицу ловить такси, там купим третью и поедем к моему другу, на другой конец города. Но это появление супруги, сбило накал беседы и перевело её в другую плоскость, о жёнах, их отношениях к нам, о том, что нас не понимают… ну и т. д. Потом была реализована и основная программа ночи (третья бутылка и поездка к другу), и к данной теме мы как-то больше не возвращались.
Уже много лет спустя, в Израиле, на праздновании дня рождения того самого моего друга, к которому мы гоняли по пьяному делу по ночам, я в порыве полупьяного вдохновения начал рассказывать за столом всякие истории, вдохновлённый восхищёнными женскими взглядами, в частности, затронул тему тайны происхождения Александра Сергеевича, использовав ту нашу ночную беседу. Моя вдохновенная брехня произвела прекрасное впечатление, я даже не напился в тот вечер, настолько был увлечён собой. Утром Борька, мой друг, сказал:
– Ты вчера порассказывал нам столько всего…. На три книги хватит,… Попробуй написать.
Прошёл год, прежде чем я решился сесть за комп. Так трудно было начинать.… Одно дело вести полупьяную, полусветскую беседу за столом, сообщать дамам выдуманные данные и факты, которые всё равно никто не может проверить, а другое дело – писать на тему, которая уже исследована вдоль и поперёк и дилетантами и серьезными исследователями. Существует огромное количество документов, писем, материалов, настоящих и фальсифицированных…. А тут какой-то дилетант вторгается в святая святых– Пушкин наше всё!!!! Руки прочь от Пушкина!!!!
Но, с другой стороны, почему бы не попробовать пофантазировать на эту тему…Просто для себя, ни на что не претендуя. И я принялся за работу….
Прежде всего, я начал изучать "Историю Петра 1 А. С. Пушкина и обнаружил, что там есть очень много явных и скрытых намёков, подтверждающих, по крайней мере, непротиворечивость нашей с Димкой догадки о наследственных правах Александра Сергеевича. Потом эта работа меня захватила, и я начал искать подтверждения нашей теории и, естественно, находил, ведь, кто ищет, тот всегда найдёт то, что хочет найти.
Попутно я заинтересовался личностью Саввы Рагузинского. Оказалось, это одна из самых загадочных и удивительных личностей из Петрова окружения. Один из богатейших людей Европы, ловкий, умный, искатель приключений, один из первых международных шпионов, в то же время, великий дипломат, умница, учёный, энциклопедист, обеспечивший 200 летний устойчивый мир на востоке Империи (в Кяхте ему памятник стоит, оказывается).
Есть и ещё одна очень интересная личность во всей этой истории – это граф Пётр Андреевич Толстой, фактически третий человек в Империи. Интриган, дипломат, политикан, политик и реформатор… Его роль в правлении и смерти Петра, на мой взгляд, недооценена историками.
Ну и, конечно, сама фигура Петра! Фигура трагическая и героическая, до сих пор, по-моему, недооцененная в русской истории. Тиран, кровопивец, садист, детоубийца, просветитель, строитель, учёный, философ, полководец, великий реформатор, блядун и любящий супруг, нежный и заботливый, ревнивец и всепрощенец…кто он??? Его роль в истории России сродни роли Моисея или Александра Македонского. То есть личность, абсолютно не вытекающая из всей предыдущей истории России, выпадающая из времени, личность – сама создающая это время. Строитель Великой Империи, просуществовавшей почти 300 лет. За тридцать лет правления успевший столько сделать, что и описать всё это практически невозможно, и всё это без поездов и самолётов, без телефона и телеграфа и интернета. Изменил страну полностью, из раннего средневековья за власы вытащил в новое время, из азиопы, сделал полноценной Европейской державою, да так, что после его смерти она уж не вернулась в первобытное состояние никогда.
Постепенно у меня стала вырисовываться и стилистика романа. Этот стиль можно сформулировать, как сочинение "альтернативной истории, то есть, как всё это могло бы быть… Этот стиль позволил мне ощутить свободу, как в сочинении сюжета, т. е. возможность сочинять историю, так и в возможности соединять, ранее не соединяемое, сталкивать людей и события, ранее не объединяемые, в единую драматургическую канву…. И тут я столкнулся во второй раз в жизни с феноменом, который я назвал условно "феноменом кроссворда.
В первый раз дело было так. Я перешёл работать в другую лабораторию в нашем институте. В первые дни, сидя за столом возле окна, я присматривался к новому коллективу, не выступал, а тихо сидел и читал статьи. Лаборатория это была настоящей богадельней, где абсолютно бесполезный женский коллектив пил чай и кофе, и во главе с завлабом, разгадывал кроссворды из "Огонька. На второй или третий день моей новой работы сотрудницы обратились ко мне за помощью в разгадывании некоторых слов из очередного кроссворда. Я, чем мог, помогал им. Так, с моей помощью они разгадали почти весь кроссворд, кроме двух или трёх слов. На следующий день вышел очередной номер с ответами. Каково же было всеобщее удивление (и моё тоже), когда оказалось, что почти весь кроссворд разгадан не правильно. Но ведь почти всё сошлось! Но всё не правильно.
Это альтернативное решение кроссворда и легло в основу моего метода. Наверное, это очень смело сказано, "моего, но мне так удобно его называть, да и пощекотать немного своё тщеславие, тоже иногда не вредно и даже очень приятно.
Работа над романом продвигалась сначала трудно и натужно, диалоги не давались, текст был перегружен деталями и историческими подробностями, но я решил ничего не менять в исходном тексте и не улучшать его, пусть будет так, как писалось. Постепенно я раздухарился, язык стал более свободным, сюжет развивался всё более непринуждённо, диалоги всё более и более складывались и всё более становились похожими на живую речь. Потом меня увлекло приключение главных героев, и я надолго застрял с ними в Африке…. Работа на время прервалась, я как-то остыл к теме и ко всей этой писанине, да и свободного времени было немного. Кроме того, я просто не знал, как выбраться из этой проклятой Сахары. Однако совсем недавно во мне опять разыгралось любопытство: "куда же меня и моих героев занесёт в этот раз?. Очень уж это интересно, сочинять историю. Фантазия подхватывает тебя и несёт, несёт… Совершенно неясно, куда же вынесет и что получится в результате.
Попутно я отметил ещё один феномен:
Если сочиняемое тобой события или обстоятельства подчинены некоторым достаточно строгим внутренним драматургическим законам, то есть они правдивы (для этого нужно стараться быть максимально честным и не предвзятым), то довольно скоро обнаруживаешь, что эти события, возможно, действительно имели место быть, находятся документы, подтверждающие их, прямо или косвенно. Так может быть, если честно, добросовестно писать и думать, то и будущая история сложится, так, как ты её пишешь или думаешь? Но это, вообще, полный бред какой-то.
Ладно, поехали!
13.11.2010
Глава первая
На гребне
Проснулся государь рано, голова нестерпимо болела после вчерашнего застолья, тело ломило, правый бок ныл, так, что выть хотелось, в виску саднило, было душно и чадно в покоях. На полу, рядом с широкой деревянной кроватью, с уже изломанными деревянными шишками, храпел верховный постельничий, глава посольского приказа, государственный канцлер, Гаврила Иванович Головкин. Он не раздевался на ночь, парик валялся рядом, сюртук его весь был залит вином, в жирных пятнах от вчерашней трапезы. Храп был прерывист, громыхало так, как будто при Гангуте флагманский корабль палил всеми своими орудиями. Свечи ещё догорали дым и чад распространялся по покоям, сквозь задёрнутые плотные шторы проникал неясный утренний свет, из приоткрытого окна несло любезной сердцу его морской свежестью и запахом гниющей рыбы, извечным запахом морских городов, запахом простора и новых дорог. Пётр иногда задумывался, и удивлялся, находя необъяснимую связь, почему баба в желании своём всегда пахнет морем и гниющей рыбой, наверное, думал он, баба пахнущая плотью, сулит такое ж наслаждение, как и море, как морской простор, в этом он видел какую-то мистическую аллегорию….