- Но… - такой аргумент мне в голову как-то не приходил. - Распределенная сеть оказалась намного более надежной, особенно в случае чрезвычайной ситуации или войны. Министерство обороны США недавно начало разработку проекта под названием Advanced Research Projects Agency Network, - произвел я небольшой временной сдвиг.
- Откуда это известно?!
- Увы… - Я развел руками. - Не могу сказать.
- Беспорядочность характерна для всей экономики США, понятно, почему они и систему управления строят подобным образом. Нам не нужны такие бесполезные для народного хозяйства эксперименты.
- Нет, не только систему управления! Они создают единую среду для передачи любых данных.
- Это еще зачем? - Глушков реально удивился.
- Для военных, ученых, управления бизнесом, даже связи между отдельными гражданами.
- Ох-хо-хо! - Академик заулыбался. - Так откуда у граждан возьмутся компьютеры? Их по всей стране хорошо если сотня наберется!
- Пока мало, но в ближайшем будущем их станет намного больше, возможно, миллионы!
- Смелые у тебя фантазии, молодой человек, - со смехом продолжил Глушков. - Нет, ты положительно готов перевести на ЭВМ все железо в СССР.
- Скоро… - начал я, но под напрягшимся взглядом Косыгина мгновенно осекся. - Впрочем, наверное, вы правы.
Постарался изобразить на лице недоумение и озадаченность, но не удержался и продолжил:
- Дело не в этом, ценность сети растет пропорционально квадрату числа узлов, а ее стоимость - просто числу узлов. - Надеюсь, Меткалф не обидится за столь раннюю формулировку его закона. - Вот смотрите…
Чуть подумав, я выложил звезду из длинных долек огурца, потом ими же соединил вершины, обмакнул кончики в соль и откусил излишки длины. На вершины водрузил кусочки помидора.
- Мы имеем всего пять узлов сети и целых десять соединений между ними. В общем виде…
- Детский сад, - фыркнул Глушков. - Совершенно очевидно, что таких связей будет n*(n-1)/2.
- Разумеется! Но это означает, что одна большая инфраструктура намного выгоднее, чем несколько маленьких. Причем зависимость квадратичная. Нет смысла делать отдельные сети связи для управления или, скажем, электронной переписки заводов.
- Интересное следствие. - Академик машинально поправил очки. - Над этим аспектом действительно надо подумать.
- А так как назначение сети универсально и неопределенно, структуру желательно иметь как можно более многосвязную, - обрадованно добавил я.
Если не пробить эту стену, то он в самом лучшем случае создаст что-то типа французского Minitel. И оно загнется под напором Internet точно так же, как и прототип из моей истории.
- Да, Петр, не ожидал от тебя! - Глушков одобрительно хлопнул меня по плечу. - Тебе надо фантастические романы писать.
- Только один, - пошутил я.
- В смысле?
Жаль, не смотрел он "Горца". Тут тот же самый принцип. Internet, Skype, FaceBook, Twitter, Google, Microsoft… Рано или поздно останется только одна инфраструктура на каждую экологическую нишу.
- Если линии связи окажутся достаточно быстрыми, то искусственный интеллект можно будет создавать не на одной отдельно взятой ЭВМ, а сразу на нескольких машинах.
Вот тут академика зацепило за живое. Он сразу потерял самоуверенность и ушел в себя. Пришлось мне внять веселому совету Косыгина и разлить остатки бутылки.
- Но как достигнуть такого широкого потока информации? - Глушков быстро оценил ситуацию.
- Это не так и сложно, если вместо соединительных линий на медном проводе использовать оптическое волокно.
Из остатков овощей я быстренько соорудил схему внутреннего отражения света в оптоволокне и объяснил, как этот эффект можно использовать для передачи сигнала на сотни километров.
- Разве такое сможет хоть как-то сравниться с внутренней шиной ЭВМ? - поджал губы Глушков. - Это все равно несопоставимые величины. И потом, стекло… хрупко и дорого.
- Технические проблемы возникнут только при… - Тут Косыгин сделал "кхм-кхм-кхм", и я осекся. - В общем, это сможет стать реальностью в самой ближайшей перспективе и будет работать многие десятки лет.
- Да скажите мне все, наконец! - взорвался Глушков. - Вы явно чего-то недоговариваете.
- К сожалению, не имею права, - поставил точку Алексей Николаевич. - Но могу подтвердить, что вы получили достоверные сведения.
Беседа замерла. Виктор Михайлович явно обиделся не на шутку, и его вполне можно было понять. Мне стало крайне неловко. Дурацкое ощущение: вместо развернутой картины предложил ученому какие-то жалкие и малопонятные фрагменты. Его напору, энергии и готовности обосновать все разработанной научной теорией я мог противопоставить только тупое "никакого искусственного интеллекта не получится". Проклятое бремя послезнания!..
Наверное, Косыгин испытывал что-то похожее. Так что, через силу поговорив несколько минут на бытовые темы, вскоре начальники засобирались по домам.
Грибы с собой я брать не стал, так и забыл корзину у скамейки…
Глава 2
Переброска RAVчика
Искусственный интеллект, это, конечно, круто. Наверное, будет настоящим прорывом году эдак к две тысячи шестьдесят пятому. Вот туда бы Глушкова - опередил академик время на сотню лет… Да и системы уравнений несут большую пользу народам СССР и их беспокойному хозяйству. В теории. На практике текстовый редактор - вот настоящая вершина современной цивилизации. Ведь уму непостижимо, сколько в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году уходило времени на составление вменяемого листочка с буквами! Прежде, чем ОГАС строить, Глушкову стоило бы избавить одну шестую суши от бумажных гор. Хотя… Может быть, ему нравились толпы машинисток.
По мне, обилие симпатичных девушек в машбюро шло советской экономике на пользу - демографические показатели опять же повышались. Но писать от этого легче не становилось. Приспосабливался и так, и эдак, царапал бумагу карандашом, стирал ошибки резинкой "со слоном", испытывал авторучку с золотым пером, которую как-то забыл на столе Шелепин. Делал огромные междустрочные интервалы, чтобы было место для дополнений… Не помогало ничего! Все равно текст через пару часов оказывался в таком состоянии, что проще было переписать - иначе возникала угроза не разобраться самому. И ладно бы так один раз!
Самый естественный выход - забыть про рукописи и перейти на печатную машинку. Привезли "Башкирию-7" Уфимского завода. Неуклюжий грязно-белый корпус среднего размера, безвкусно-размашистое название прописными буквами справа над клавишами. Сразу стало понятно, что этот паллиатив еще хуже: руки сами искали Ctrl-V, Del, причем инстинктивно, и так до психоза. Плюс ко всему, у этой новейшей модели постоянно заедал механизм. Не прошло и пары недель, как после очередного моего нажатия "кулаком по клавиатуре" агрегат сломался окончательно.
Заменяли машинку почти неделю - невероятный срок для решения мелкого технического вопроса на уровне Шелепина. Оказывается, СССР еще в докомпьютерную эру хлебнул полной ложкой проблему кириллицы. В мире делалось достаточное количество хороших пишущих машинок, но большая часть под латинский алфавит. Добавлять в ассортимент русскоязычные литеры ради эпизодических закупок серьезный капиталист не рисковал. Вроде бы не великая технология, но давалась она промышленности Советского Союза мучительно. Кое-как смогли освоить выпуск громоздких устаревших монстров типа "Украины", "Москвы" и не к ночи помянутой "Башкирии". Об электромеханических аппаратах оставалось только мечтать.
Заменой стала Olympia Traveller de Luxe. Ее низкий стильный корпус красновато-розового цвета в сочетании с белыми "буквами" воспринимался как настоящая весть из будущего. Легкий и короткий ход клавиш, мягкий, негромкий стук, ровная строчка букв. Конечно, это далеко не Dell, но по сравнению с предыдущей моделью… Как мало нужно человеку для счастья! Разве что получить в индивидуальное пользование БЭСМ-6 с графическим монитором от IBM. Кроме этого, как понимаю, ничего пригодного для работы с текстами в СССР не имелось. Или уж сразу попросить IBM 1130 с периферией? Может быть, стране не жалко потратить каких-то полсотни килобаксов для облегчения тяжелого труда гостя из будущего? Ведь сумма-то даже по нынешним временам не бог весть какая.