Всего за 159 руб. Купить полную версию
Глава 11
3 августа 1882 года. Брюссель. Штаб-квартира Североатлантического альянса
– Господа! – Алессандро Грациани повысил голос, чтобы перекричать весь тот шум и гам, что творился в зале заседаний. – Господа! Прошу внимания! – громко сказал он снова и выдержал небольшую паузу, давая уважаемым людям усесться поудобнее. – Итак, мы здесь собрались для того, чтобы обсудить сложившуюся непростую обстановку.
– Россию! – воскликнул король Дании Кристиан IX, имевший очень большие претензии к русской ветви Ольденбургской династии и Александру, в частности, считая его своим личным врагом.
– Да, в том числе и Россию. Но начнем с более насущных вещей. Не секрет, что в созданном несколько лет назад Североатлантическом альянсе сложилась нездоровая ситуация с финансами. Большое количество разнообразных денег приводит к росту издержек и затруднению товарного и денежного оборота между нашими странами.
– И что вы предлагаете? – спросил сэр Гладстон. – Ввести единую валюту?
– Это было бы замечательно, но я считаю, подобный шаг пока преждевременен. Но упорядочить денежное обращение нужно, безусловно!
Глава Италии предложил не что иное, как Латинский монетный союз, не возникший в этой реальности в 1865 году по причине куда более сложной политической обстановки. И, прежде всего, из-за очень сильного напряжения между основателями этого союза – Франции и Италии.
Предложенный Грациани проект декларации несколько отличался от того, что должен был появиться в 1865 году. Главным отличием было то, что эмиссия национальных валют стран-участниц ограничивалась только обеспечением их наличным золотом и серебром. Да и соотношение золота к серебру устанавливалось как один к семнадцати, а не один к пятнадцати с половиной, что давало чуть больший запас прочности.
Учитывая, что Североатлантический альянс готовился к большой войне с Россией, подобный шаг был принят относительно позитивно. По крайней мере, после выноса проекта декларации на голосование большинством голосов его приняли. Впрочем, Великобритания, не желая что-то менять в своей финансовой системе, вертелась как уж на сковородке и искала лазейки для того, чтобы избежать ратификации союзной декларации. К ее огромному сожалению, Алессандро подготовился очень хорошо, а потому отказ Британской империи приводил к роспуску всего Альянса, на что Лондон пойти не мог. Так что пришлось подчиняться… "Временно", – как на встрече с королевой Викторией сказал Гладстон.…
Глава 12
5 августа 1882 года. Москва. Кремль. Николаевский дворец
– Ваше Императорское Величество! – рапортовал начальник Имперской разведки, влетевший в кабинет так, будто он только что сотворил чудо. – Нам удалось это сделать!
– Что именно? – невозмутимо переспросил Александр.
– Они заключили декларацию о стандартизации монет внутри Североатлантического альянса.
– В той редакции, что мы предполагали?
– Именно! Даже Лондон – и тот подчинился! Я, собственно, и решился на доклад только после того, как Ее Королевское Величество ратифицировала этот международный договор и передала его к исполнению премьер-министру. Уж не знаю, как он ее уговаривал, но она пошла на это.
– У нас все готово?
– Да. В районе Мурманска завершено строительство военного объекта "Аладдин". Все необходимое оборудование завезено. Сейчас идет подготовка персонала из числа хорошо себя зарекомендовавших сотрудников контрразведки.
– Какие сроки?
– Соглашение официально вступает в силу с первого января 1883 года. Мы сможем закончить подготовку личного состава к тому же сроку, благо что озаботились этим загодя.
– Вы привлекли к этому делу тех лиц, что я рекомендовал?
– Да. Мы прошлись по всем тюрьмам и малинам, собрав сорок семь опытных фальшивомонетчиков и граверов очень высокого уровня. Они сейчас находятся под охраной на территории объекта. Для всех остальных их легенда закрыта, то есть по документам эти преступники умерли при разных обстоятельствах, о чем им и сообщили. Отреагировали по-разному, но в целом довольно конструктивно. Особенно после того, как мы самых сговорчивых посадили на нормальную диету и пообещали организовать им постоянных барышень.
– Это хорошо, – кивнул Александр. – Значит, ждем. Как только появятся образцы купюр – сразу пускайте их в разработку. Плюс не забываем про схему "Заря".
– Она уже отрабатывается. В Германии и Италии на монетных дворах у нас уже есть свои люди. Причем не дворники, а вполне серьезные сотрудники. Сейчас стараемся завербовать сотрудников подобных учреждений в остальных странах-участницах. Собираем сведения о скрытых пунктах декларации.
– Отлично, – улыбнулся Александр. – Тогда держите меня в курсе дел.
Глава 13
В то же время. Российская империя, затерянный хутор в дне пути от НИИ медицины
Сэр Генри вышел на улицу, прищурился от яркого солнечного света и поправил свою широкополую шляпу, с которой он не решился расстаться даже в столь далекой и неприветливой стране, как Россия.
На импровизированном плацу захудалого дворянского имения, выкупленного с потрохами несколько лет назад, стояли неровными шеренгами его бойцы. Зло взглянув на них, он сплюнул на пыльную землю. "Бойцы. Как же! Отребье редкой чистоты, которое собирали по всем весям и иммигрантским притонам"…
Англичанин поднял свой щурящийся взгляд к солнцу. Взглянул на часы, извлеченные из кармана. Минуту подумал и начал развод. Последний перед делом, к которому они шли так долго.
– Бойцы! Вы здесь собраны для одной цели – атаковать и взять штурмом одно учреждение. Вопросы есть?
– Какая там охрана?
– Сведения по охране есть только по внешнему периметру. Но она не выглядит внушительной. Вы должны легко с ней справиться. Еще вопросы?
– Что это за учреждение?
– Научно-исследовательский институт медицины, – сэр Генри обвел взглядом побледневшие лица всех участников. – Да, именно так. Это то место, которым вас всех много лет пугали. Сегодня вы можете не только отблагодарить своих спасителей, но и уничтожить этот рассадник скверны и ереси.
– А что делать со служащими и заключенными?
– Фильтруем. Врачей мы заберем с собой, как и всю документацию, так что аккуратнее с ними. Со всеми остальными поступайте так, как пожелаете. Если найдете близких людей – забирайте с собой. Остальных можете убить. Я не расстроюсь.
– Сколько у нас будет времени? – спросил обладатель очень противного, высокого голоса. Генри так и не смог запомнить его имя. Да и так ли оно важно, когда имеешь дело с расходным материалом?
– Изнасиловать всех баб вы успеете.
– А точнее? – переспросил серьезный баритон.
– Группа "А" уходит не позднее чем через четыре часа после начала операции. Вне зависимости от результата. В случае успеха она увозит документацию и пленных. В случае провала прикрывает ваш отход.
– А мы?
– Как пожелаете, – сэр Генри снова посмотрел на этих "бойцов". – Вы все ознакомлены с картой местности. Вам показаны пути отхода. Большой толпой не выйти – засекут. Поэтому уходить по разным направлениям малыми группами. Точки сбора всем известны. Контрольное время – три дня. После него они становятся неактуальными, и вам придется действовать самостоятельно по плану "б‑2". – Англичанин снова промолчал, оценивая свое горе-воинство тяжелым взглядом бульдога. – Вопросы еще есть? Отлично. Тогда садимся в фургоны согласно штату отделений и выдвигаемся. На погрузку даю вам три минуты. Время пошло!
Наблюдать, как эти "воины" загружаются в крытые фургоны, ставшие популярными в связи с массовым переселением простых людей в Сибирь и на Дальний Восток, он не мог без презрительного оскала. Тут были и воры, и бывшие служащие, и насильники, и убийцы… Проще было сказать, кого там не было.
По совести сэр Генри был согласен с решением Имперского суда, который приговорил их всех либо к смертной казни, либо к каким-то другим тяжким наказаниям. Но ему приходилось терпеть. Одно дело… Всего одно дело. А потом их всех можно было пускать в расход, убирая на конспиративных квартирах и явках. Слишком уж они были ненадежны. Подставить. Использовать и убить. И побыстрее.
От нетерпения сэр Генри достал сигару. Прикурил и закрыл глаза, наслаждаясь ароматным дымом.
– Куда прешь?! Баран!
– Ты … сам куда прешь?!
У одного из фургонов началась классическая сцена выяснения отношений.
Сэр Генри взглянул на часы.
Три минуты уже прошли.
Он спокойно извлек из кобуры револьвер и без каких-либо лишних эмоций и прелюдии пристрелил обоих.
– Группа "Б" – поехали! – крикнул он и довольно улыбнулся. Сэр Генри очень не любил тех, с кем ему приходилось работать, поэтому обожал, когда те совершали какие-либо ошибки. Право расстрела на месте за невыполнение приказа грело и успокаивало его душу.