* * *
- Боже милостивый, что же там творится-то? - испуганно перекрестилась женщина, глядя на огромную проекционную панель, висящую в зале ожидания "Шереметьево". - Опять кто-то подорвался! И эти, арабы, машины жгут. Доченька, может, не поедешь?
- Поеду, мама, поеду! - твердо ответила Ирина. - Когда еще такая возможность появится? С одним только загранпаспортом сколько возиться пришлось. Смотри, регистрацию объявили! Все, мамуль, я убегаю.
- Куда ты так торопишься?
- Мамуль, за таможню тебя все равно не пустят. Это же не внутренний рейс… - Девушка впопыхах расцеловала женщину, подхватила сумку. - Папу за меня обними! Все, убежала.
Перед таможенной стойкой, спрятанной за стеклянную стену, собралась очередь из полутора десятков человек. Ира поставила сумку на пол, зевнула - и с ужасом заметила, что отражается в стеклянной стене, словно в зеркале. Вздрогнув, она быстро закрыла рот ладонью, отвернулась. Чуть выждала, повернулась к стеклу снова. Вздохнула. Лишние двадцать килограммов веса, несмотря на все ее старания, откровенно выпирали через ткань легкого сатинового сарафана с длинной юбкой.
Войну с лишним весом девушка вела, пожалуй, все двадцать пять лет своей жизни - и вес неизменно побеждал, лишая Иру права на обтягивающие джинсы и платья, не пуская на пляжи и отбивая всякую охоту посещать ночные клубы и вечеринки. Единственным плюсом повышенной упитанности была большая грудь - но подчеркивать ее девушка как-то стеснялась, предпочитая свободную одежду.
Ладонь, следуя ее мыслям, невольно скользнула по телу: коснулась короткой, спортивной стрижки, проверила грудь, по боку прошлась до талии и вниз… Тут Ира поймала заинтересованный взгляд какого-то мужчины, отдернула руку и отвернулась. Чуть постояла, скосила глаза. Мужчина нагло продолжал рассматривать ее отражение. Высокий, широкоплечий, скуластый. Пышущий силой и достатком. Ира ощутила себя, словно на витрине под стеклом, и невольно поежилась. К счастью, очередь двинулась вперед, и очередная стеклянная панель, матово-белая, никаких отражений не выдавала.
У таможенника ни сама Ирина Савельева, ни ее сумка интереса не вызвали, и девушка переместилась в следующий зал - ждать еще полтора часа, оставшихся до вылета.
- Установлено имя террориста-смертника, подорвавшего офис агентства "Планета белой расы", - вдруг громко сказали за ее спиной. - Это Муллае Салех, выходец из Марокко, нелегально прибывший во Францию. В своем предсмертном письме, направленном новостному телеканалу, исламист сообщил, что неверные не имеют права марать созданный Аллахом мир своим существованием.
Ирина оглянулась и обнаружила прямо за собой того самого мужчину, что рассматривал ее отражение.
- Слишком громко? - сказал он. - Извините, сейчас убавлю. Ждать нам еще долго, хотел хоть новости пока посмотреть.
Телефон его был размером с ладонь, и яркий цветной экран занимал весь размер мобильника.
- Мы видим, что есть силы, которым мало уничтожить цивилизацию, - говорил с него седой морщинистый старик, - они желают физически истребить все белые народы, запугивая людей и лишая их последнего шанса обрести безопасность. Но мы не отступим. Даже если "ПБР" запретят открывать представительства в Европе, любой желающий все равно сможет связаться с нами через Интернет или по почте и приобрести билет туда, где нет грабежей, террора и педофилии.
- Они преувеличивают. - Мужчина спрятал сотовый в карман. - Все не так страшно. В Европе, конечно, немножко стреляют и немножко жгут, но в центральных районах крупных городов тихо и безопасно. Если не соваться в исламские кварталы и не выходить в темное время суток на улицу, то ничего не случится.
- А я и не боюсь, - отвернулась Ира.
- Это не обручальное кольцо, - сказал мужчина ей в спину. - Это печатка. Подарили друзья на день рождения. На другой палец не налезает.
- При чем тут ваше кольцо? - не поняла девушка.
- Вы посмотрели на мою руку и чуть не фыркнули, сразу отвернулись… - Он поднял и растопырил правую ладонь, демонстрируя золотое украшение.
- Я и не смотрела, - покачала она головой и густо покраснела.
- Обращаю ваше внимание, что человек без обручального кольца оное мог просто снять, - гнул свою линию незнакомец. - А если он носит на этом пальце печатку, то кольца не было совершенно точно.
Девушка глянула на свою руку, сжала ее в пухлый кулачок:
- Неправда!
- Надеюсь. Меня, кстати, Толиком зовут. Раз мы на один чартер регистрировались, то, похоже, в общей туристической группе оказались. Ближайшие две недели проведем вместе.
- Ирина. Савельева, - назвалась и она.
- Первый раз в Париж?
- Да, - кивнула девушка. - Выиграла путевку и решила воспользоваться. А вы?
- Третий. После того, как у французов арабские бунты опять начались, цены на путевки упали. Вот и пользуюсь, пока буча не закончится. В смысле, пользуемся. Вон, мои друзья идут. - Он помахал рукой миновавшим таможню лысому мужчине и длинноволосой женщине лет сорока. - Это Антон, наш директор по маркетингу, и Людмила, бухгалтер. Никогда никому не говорите, что видели их вместе. Они из конкурирующих фирм.
Антон и Людмила и вправду вели себя, как ежики, которые боятся подойти друг к другу слишком близко, чтобы не уколоться. Хотя женщина оказалась милой и доброжелательной собеседницей - после того, как их представили, Ира и Люда быстро разговорились и дальше держались вместе. Уже в Париже, расселяясь по двухместным номерам, они легко согласились остановиться вдвоем, и на экскурсии отправлялись, усаживаясь в соседние кресла автобуса.
Лувр, Эйфелева башня, дворец Броньяр, Тампль, Жакмар-Андре, Пале-Субис, Елисейские Поля…
А еще, как оказалось, Людмила свободно разговаривала по-французски, что было невероятной удачей при посещении мелких сувенирных лавочек и супермаркетов.
На третий вечер раскрылась еще одна тайна ее спутницы, которая каждый вечер куда-то исчезала на час, а то и два. Спустя десять минут после того, как Людмила снова отлучилась, в дверь осторожно постучали, и на пороге возник Толик с тремя алыми розами в руке:
- Ты позволишь? - протянул он Ирине цветы.
- Спасибо. - Она приняла букет, посторонилась, понюхала крупные бутоны. - Это в честь чего?
- Я подумал, что стучаться к девушке без букета цветов будет неприлично. - Он прошел в комнату. - Ты позволишь пересидеть у тебя пару часов? По отелю шляться надоело, а кое-кому хочется побыть наедине.
- Кому? - в первый миг не сообразила Ирина, но уже в следующую секунду догадалась, что двое из ее новых знакомых, похоже, пребывают в Москве не только в конкурирующих фирмах, но и в "конкурирующих" семьях. - Что ты за спиной прячешь?
- Я… на всякий случай… - Анатолий показал бутылку шампанского.
- Понятно, - кивнула она. - Значит, Люда бегает к Антону, а ты, пользуясь случаем, не даешь заскучать ее подруге? Ты это с самого начала придумал?
- Нет, не сразу. Сперва я увидел тебя в отражении, и мне стало жутко завидно тому человеку, который имеет возможность обнимать вечерами такую красавицу. Потом я понял, что ты не замужем. А уже потом придумал все остальное.
- Людмилу от мужа отмазываешь? Нужны доказательства, что она с подружкой жила, а не с другом?
- Нет. Просто не лезу в чужие дела… - Он покрутил в руках бутылку. - Выпьешь шампанского? Настоящего, французского? Из Парижа?
- Я думаю, Толя, тут достаточно мест для развлечения и вне этого номера. Кафе, бары, бильярдные, спортивные залы, бассейн…
- Хорошо, Ира. Я могу пригласить тебя в кафе, бар, бильярдную и бассейн?
- Нет, спасибо. Я сегодня устала, - покачала она головой.
Ирина положила букет на стол, взяла кувшин, сходила в ванную, набрала в него воды. Вернулась. Поздний гость все еще мялся в комнате, тиская влажную бутылку. Девушка прошла мимо него, поставила цветы в кувшин, расправила. Снова понюхала нежные бутоны… И что-то вдруг перевернулось в ее душе.
Она в Париже! Она приехала за новыми впечатлениями, она надеялась на приключения, неожиданности, она мечтала вдохнуть легендарный воздух Франции и Парижа, ауру нежности, страсти и любовного безумия. И эта шальная романтичность только что скользнула рядом, смертельно испугав ее неожиданным шелковистым прикосновением. И сейчас, прямо сейчас исчезнет за дверью в застеленных коврами коридорах…
Ира круто развернулась, чуть откинулась назад, опираясь на стол обеими руками и глядя гостю прямо в глаза. Анатолий улыбнулся, мгновенно ощутив перемену, поставил злосчастное шампанское на стол, жадно сгреб девушку в объятия…
И она оказалась в том самом Париже, о котором мечтают многие юные девочки.