Что было вчера я абсолютно не помню. Проснулся (или очнулся) сидя на унитазе со спущенными штанами, а сам унитаз был доверху набит дерьмом. Стояла такая вонь, что я бы проблевался по доброй традиции, если б было чем. А как только я встал, то узнал, что чувствуешь побывав в центрифуге. Стены ходили ходуном, а вот ноги отказывались. В конце концов, одна из перегородок ударила меня по голове, и потом я минут 15 обнимался с полом.
"Период разгара острой лучевой болезни" во всей красе. Наконец пришло то время, о котором я так долго говорил. Пришло время готовиться к смерти. Хотя, как к ней можно подготовиться? Разве это свадьба или экзамен? Ты знаешь их точную дату и знаешь, что тебе нужно к этой дате сделать. А смерть - капризная гостья, она приходит, когда пожелает, а не когда ты её ждёшь. Она покажет тебе песочные часы с твоим именем, где в верхней чаше осталась лишь одна песчинка, улыбнётся и поманит костлявым пальцем…
Я пришёл в себя и с некоторым трудом добрался до дневника (тогда записал первую сегодняшнюю строчку). В нём не хватало страницы. Позже я нашёл её смятой в самом тёмном углу убежища. На бумаге очень аккуратным и старательным почерком (так я писал полжизни назад) в строчку через запятую были записаны матерные слова и ругательства. Их оказалось так много, что, думаю, мне пришлось потратить не один час времени на составление списка. Зачем я всё это записал, и к чему это адресовалось? Не знаю, не помню. Наверное, меня что-то сильно достало, и таким образом я расслаблялся… а может и нет. Ненавижу неопределённость.
Сюрпризы продолжали множиться. Кровавые пятна на полу исчезли, точнее, превратились в едва заметную розовую краску, разлитую по бетону. Обнаружились две знакомые канистры родом из того самого магазина. Одна была заполнена водой, а вторая со следами бензина, валялась у дверей тупикового шлюза. Когда я открыл его вторую дверь, на меня налетела волна концентрированной вони горелого мяса, серого дыма и углекислого газа. Посреди крохотного помещения чернела куча наполовину сгоревших человеческих тел, пропитанных бензином. Меня вырвало (к тому времени я успел подкрепиться). Пламя выжгло весь кислород в закупоренной комнатке. Зачем я решил кремировать трупы, с чего вдруг захотел провести древний погребальный обряд? Просто какой-то день вопросов…
Патронов не осталось. Куда я их потратил - понятия не имею. Скольких людей я при этом убил - тоже загадка. Да, чуть не забыл самое главное из того, чего я не помню. На столе лежал последний патрон к "варягу", завёрнутый в клочок бумаги с надписью "для служебного пользования". Такого недвусмысленного намёка (даже не намёка, а прямого указания) я от себя ждал давно, а то всё разговоры да разговоры. И вот, пожалуйста, - послал себе "чёрную метку", пригласил на собственную казнь. Я даже не дал себе шанса выжить - пропал противогаз. А выход на поверхность без него - это и есть самоубийство, только более мучительное, чем пуля в голову. Воды мне хватит дня на 3–4, так что выбора нет.
И какого чёрта я не прострелил себе башку ещё вчера?! Как же - "не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня"? Неужели струсил, подумал, что завтра будет проще? Может быть, может быть… Только легче не будет. Например, я до сих пор не решился вставить тот патрон в обойму, - как только я его беру, начинают предательски дрожать руки. Лицемер. Столько говорил о бессмысленности своей теперешней жизни, так уверенно заявлял о готовности добровольно с ней расстаться, а как дошло до дела - так сразу в кусты. Даже самому себе иногда хочется казаться лучше, чем ты есть на самом деле.
Я замёрз. Вытащил со склада обогреватель - здоровенная горелка хитрой конструкции. Включил, но это не помогло. Сижу в струе горячего воздуха (почти 30 градусов), потею и стучу зубами. Больше всего страдают пальцы, что держат ручку - кожа покраснела от жара, а мышцы едва слушаются от холода. Морозилка у меня внутри что ли?
Измерил свою температуру… 39. Кошмар. Проглотил три таблетки аспирина. Жду результатов. Грибок, битый разрекламированными кремами и мазями, снова "расцвёл". Причём так, что это уже больше похоже на оспу. Иммунная система сдаёт позиции. "Точка невозвращения" достигнута. Хорошо ещё, что я в темноте не свечусь (проверял).
Думать стало трудно. Такое ощущение, что в голове гуляет сквозняк, выдувая прочь любую задержавшуюся мысль. Писать тоже нелегко - пальцы почти не гнуться. Да и о чём?
Надоело…
12.05
Идиот!!! Придурок! Кретин! Как можно быть таким убогим?!! Как я дожил до этого времени с такими гнилыми мозгами?!! Как можно было не додуматься до такого элементарного?! Как?! Ка-а-ак?!!
Всё, я не оставил себе выбора. Я сломал фильтровентиляционную установку. Меньше суток…
Машина - это была такая простая и такая реальная возможность убраться из города. Но я ею не воспользовался, даже мысли такой не было. Ну почему?! Почему меня "осенило" именно сейчас, когда я уже ни на что не способен?.. Как легко и болезненно себя пытать.
Я не умею водить, но уж газ от тормоза отличить смогу. А там - крути баранку и от столбов уворачивайся. Смог бы, смог бы, что ни говори. И никогда не поверю, что во всём районе не осталось ни единой исправной машины. В некоторых могли бы быть и ключи. Нет мне оправдания. Сел бы и поехал. Куда?"…в направлении наименьших разрушений или уцелевших зданий, сооружений, лесонасаждений и т. д.". И так далее, подальше от вымершего города, в места, где нет заражения, где можно выжить.
А может эта мёртворождённая надежда - только самообман, причём извращённо жестокий для себя самого? Разве есть на Земле места, где можно выжить в двухлетней зиме, в двухлетних сумерках? Лишь единицы, те, кто променяет разум на инстинкты, смогут продержаться на поверхности. Остальным - в любом случае под землю, в убежища или в могилы. Не знаю, к кому из них отнести себя. Пожалуй к тем, кто крепко спит за двойной герметичной дверью - к мёртвым.
Мысль об автомобиле пришла ко мне во сне. Я мгновенно проснулся, сел на нарах, несколько секунд соображал. А потом упал на колени и замолотил кулаками по полу, сдирая кожу о крошащийся бетон. Я кричал и плакал, клял последними словами себя и весь этот чёртов свет. Дальше всё происходило как в тумане, в багровом тумане. В моих руках оказался топор с пожарного щита. Я изрубил в щепу ящик, который спас меня от пуль, и принялся за скамьи и нары. Ума не приложу, откуда у меня взялось столько сил… Две пятиметровые скамьи превратились в кучу дров, а удары сердца слились в сплошной гул. В голову пришла "гениальная" идея, и я воткнул топор в двигатель фильтровентиляционной установки. Движок заглох, лязгнул металл, перекрывший воздушную шахту. Затем я сделал то, чего не смог сделать вчера. Я вставил последний патрон в обойму, зарядил пистолет, снял с предохранителя, передёрнул затвор, приставил дуло к виску и потерял сознание…
Сейчас я немного успокоился. Может быть потому, что не могу даже твёрдо стоять на ногах, а мысли слиплись в бесформенный ком из боли, холода и безразличия. Но это и к лучшему, ведь суицид в состоянии аффекта - дело обычное, а я такого не хочу. Я хочу сделать свой выбор в "здравом уме и трезвой памяти", хотя ни в том, ни в другом не уверен.
Чихнул. Кровью. В груди что-то забулькало, а во рту появился тот самый привкус неизбежности. Открылось лёгочное кровотечение. Времени почти не осталось…
Прочитал всю эту писанину от начала до конца. Всё так "хорошо" начиналось, я втайне надеялся, что смогу. А закончилось как и положено - выбором между смертью быстрой и смертью медленной. Яду мне, яду! Лучший и вполне естественный выбор. И к чёрту все религиозные предрассудки, ведь апокалипсис наступил, а страшного суда что-то не видать. Страшного полно, а суда нет никакого.
Я решил назвать свой дневник последним. "Последний дневник". А ведь он и вправду имеет шансы оказаться последним, последним на этой несчастной планетке. Хотя, нет. Человек - слишком живучая тварь, чтобы уйти вот так легко. Двуногое млекопитающее переживёт эту неудачную попытку самоубийства, чтоб повторить её снова.
Любопытная деталь - я ни разу не упоминал названия своего родного города, всё "город" да "город". Зачем руинам имена? Этот город лишь один из тысяч убитых городов, Земля - братская могила для них. На братских могилах не пишут имён. Или не так? Неважно. Так что люди, откопавшие мой железобетонный гроб (если это когда-нибудь случиться) и обнаружившие "Последний дневник" а рядом скелет с дырой в черепе, не смогут узнать забытого названия древнего города. И к лучшему. Ни к чему тревожить тени прошлого.
Чем закончить мой рассказ - точкой или многоточием? Здесь и так слишком много многоточий, недосказанности и неясности. Я уже и сам мало чего понимаю. Есть ли шанс на продолжение… нет, лучше сказать на выживание? С моими симптомами - нет. Я не хочу больше пыток надеждой, они самые жестокие и бессмысленные. Тогда ответ однозначный и конкретный - точка.
У меня начался бред. Из-за стальных дверей того, заваленного, выхода слышится отчётливый стук и стоны, отдалённо напоминающие человеческие. Неужели слегка поджаренные и пропитанные бензином трупы встали и захотели добраться до меня в надежде полакомиться моим далеко не свежим мясом. Дешёвый ужастик… Но даже если пришёл долгожданный Армагеддон, и мертвецы ожили, то это не объясняет как проникает звук через две герметичные металлические двери.
Добавился скрежет обломанных ногтей о железо и бетон, стоны дополнились визгом и рычанием, стук стал аритмичным, бьющим по мозгам. Странно, я точно знаю, что всё это мне кажется, а по спине бегают мурашки и дрожат пальцы. Интересно, кто-нибудь сможет прочитать эти закорючки?
Страх просунул за шиворот холодную ладонь. Он заставляет меня бежать. Куда? В тёмный тоннель нарезного ствола к яркому свету пороховой вспышки. Осталось только решиться, сделать выбор, которого на самом деле нет.
Конец истории. Жирная точка калибра S&W.40.(c)
Страница автора на самиздате http://samlib.ru/m/mazjuk_s_w/ps.shtml
Библиотека ПА http://www.bookflash.ru & http://www.fallout-book.ru/