Александр Селянин - Тропа волхвов стр 75.

Выйдя через КПП гарнизона, подполковник Овчаренко задержался у светофора. Мимо него не спеша, проезжали машины, идущие с грузами в сторону Питера. Дождавшись зелёного света, перешел на другую сторону дороги и свернул к маленькому импровизированному рынку, расположившемуся вдоль обочины тенистой аллеи. Сегодня жена заказала ему купить побольше свежей зелени, овощей и хорошего мяса. Как-никак, соберутся Димины друзья, которых она знала ещё курсантами. Особенно она обрадовалась, когда муж сообщил по телефону, что вместе с Олегом будет её любимчик и балагур Яшка Черноморец. – "Ах, Ирка, Ирка! – тепло подумал о жене Овчаренко. – А ведь Яшка чуть не увел её у меня из-под носа". Когда-то Черноморец всерьёз положил глаз на чернявую смугленькую девочку-симпатюльку. Она всегда раскатисто смеялась, сверкая крупными белоснежными зубами, когда Яшка дурашливо начинал объясняться ей в любви в присутствии друзей. Она знала, что многие курсанты неровно дышат при виде её крепкого, великолепно сложенного тела, но дальше дурашливых Яшкиных обниманий никому не позволяла к себе прикасаться. Даже странно, когда она попала под влияние строгого Димки Овчаренко. Не отличаясь статью и остроумием, он поражал Ирину основательностью и надёжностью, как автомат Калашникова. Возможно, эти его качества и решили её выбор. Конечно, в жизни всякое бывало. Он одно время сорвался и запил, когда его группу отправили в командировку без него и все погибли. После, когда Ирка, оббив пороги всех высоких инстанций, смогла вернуть его в строй, у него возникли подозрения, что она за его спасение заплатила своим телом. "Добрые" люди шепнули. Убить её хотел. Потом она сорвалась и начала пить, да так, что и мужикам не снилось. Матерщинницей стала такой, что при виде её воендамы хватали своих детей и перебегали на другую сторону улицы. Спасибо её дальней родственнице из-под Киева. Старушка оказалась двоюродной сестрой её деда. Тёща вспомнила, что у них была в роду сильная знахарка. Дима выпросил отпуск и увез жену на Украину. Две недели жена жила у бабуси. Что та с ней делала, он не знает, а только когда приехал за ней в село, то жену едва узнал. Помолодела, похорошела. Стала какая-то светлая и душистая от бабкиных трав. Старушка сразу их не отпустила. Дала вечером обоим какой-то отвар попить, чтобы сглаз не вернулся, и на сеновал спать отправила. Чего там в том отваре было, он не знает, но такой бурной ночи у него с женой в жизни не было. Через девять месяцев у них родились две девочки Светик и Анютка. В их доме поселился уют и тепло. Служба тоже пошла на лад. Всё одно к одному. От добра добра не ищут! Потому и дышится ему сегодня легко и вольно. Ведь дома его всегда ждут три самых дорогих и любимых ему существа!

– Эй! Товарищ подполковник! О чём мечтаешь? – окликнул его женский голос.

– А! Лэйла, здравствуй! – он узнал торговку зеленью. Она появилась на их рынке лет пять назад, когда по стране разбредались беженцы из "горячих точек" нашей необъятной родины. Каждое утро двое парней кавказской национальности привозили её на потрёпанном УАЗике и, шустро выгрузив лотки с зеленью, куда-то до вечера исчезали. Командование не усматривало какой либо опасности со стороны торговки, а польза от возможности купить свежую зелень круглый год была явной. Так и прижилась Лэйла возле гарнизона.

– Да вот жена на рынок послала за мясом и зеленью! Думаю, что лучше купить?

– Красавица у тебя жена! Умница! Таких дочек тебе родила! Скоро женихи начнут в окна стучать! – её сухое узкое лицо собралось морщинками улыбки. – А зелень у меня покупай! Лучше и дешевле всё равно не найдёшь! Выбирай!

Дима прикинул, что тут она действительно права. Особого выбора не было. Внимательно осматривая каждый огурец и помидор, он не спеша стал складывать отдельную кучку.

– Смотрю, много берёшь! Праздник какой у тебя? – потом, спохватившись, ещё раз глянула на погоны. – Погоди, ты же майором был? Ну, поздравляю! Пусть эти звёзды для тебя счастливыми будут! Я тебе сегодня хорошую скидку сделаю! Наверно, много друзей за стол будешь сажать?

Выбирая овощи, Дима улыбался и поддакивал торговке.

– Да, друзей у меня сегодня много будет. Как раз из командировки вернулись, как подгадали! Так что у меня теперь две радости будет! – он стал класть отобранные овощи на весы.

После того, как Овчаренко ушел с рынка с двумя увесистыми пакетами, улыбавшаяся ему Лэйла достала из-под пятнистого бушлата трубку сотового телефона.

– Ало! Гюли, доченька! Ты не могла бы сейчас прийти ко мне на рынок? Жду!

Минут через десять к рынку шла симпатичная тоненькая девушка в джинсах, белых сапожках и замшевой курточке с меховой оторочкой. Она игриво помахивала кожаной сумочкой, улыбаясь встречным бойцам. У тех естественно рот от уха до уха. Молодость!

– Да, тётя Лэйла? Что ты хотела? – спросила девушка.

– Послушай, Гюли! – Лэйла воровато оглянулась по сторонам. – Твой Сергуня сегодня, кажется, при штабе дежурит?

– Да, а что? – пожала плечиками Гюли.

– Видишь ли! Моя выручка зависит от количества проданной зелени! А когда её много покупают?

– Когда? – переспросила девушка, не понимая к чему клонит её тётка.

– А тогда, когда много празднуют! Когда много людей собираются за столом! Вот сейчас, сегодня, есть какой-нибудь праздник? – она вопросительно уставилась на племянницу.

– Нет сегодня никакого праздника, – неуверенно произнесла Гюли.

– А когда какое-нибудь подразделение возвращается из командировки? Дома у них празднуют приезд или нет?

– Конечно, празднуют!

– Значит! – Лэйла кивала головой акцентируя каждое слово, – если кто-то вернулся из командировки, то у меня будет больше клиентов, и мне нужно больше заказывать товара! Поняла?

– Поняла! Ты хочешь, что бы я узнала у Сергуни, кто вернулся из командировки?

– Ты же у меня умничка! Всё правильно поняла! – тётка вздохнула с облегчением.

– А это не будет разглашением военной тайны?

– Какой тайны? Дурочка! В этой стране все тайны уже давным-давно продали! Скажешь Сергуне, что офицеры задолжали тётке денег за товар, а сами вроде как в командировке. Может, они сегодня вернулись? А то тётку с деньгами прижимают поставщики. Поняла?

– Что-то ты хитришь! – Гюли подозрительно посмотрела на тётку.

– Зачем мне хитрить? Так и было! Не сомневайся! Давай иди, поговори с Сергуней, а потом мне перескажешь! Хорошо? Ну, беги!

К вечеру Лэйла уже знала, что кроме двух старших офицеров Черноморца и Князева из командировки сегодня никто не возвращался. Олега Князева она знала, как приветливого и культурного офицера. Бабы на рынке судачили о нём, что такой завидный жених пропадает. О Черноморце ей ничего не было известно, так как он мелькнул в гарнизоне накануне отъезда и больше его не видели. Местные кумушки разное гадали, но толком ничего не знали. Ей не терпелось сообщить толстому Вахиду, что его просьба выполнена, но она помнила, что звонить по телефону нельзя. Контрразведка у русских ещё с царских времён считалась лучшей в мире. Завтра он должен сам привезти ей товар. Ничего подозрительного в этом нет. Тут она ему всё и сообщит. Вахид щедрый хозяин!

10

На бескрайнем оптово-вещевом рынке Пятигорска, как всегда, царил гул тысяч человеческих голосов. Один из крупнейших рынков юга России манил к себе оптовиков со всех соседних регионов. Здесь кормили и поили, одевали и обували, раздевали и кидали. Сотни палаток, смыкаясь своими навесами от дождя, а большую часть года от палящего солнца, создавали бесконечные лабиринты, в которых неопытный человек мог запросто заблудиться. Невообразимое количество товара поражало приезжих граждан. Отдыхающие из десятков санаториев Кавказских Минеральных Вод ежедневно бродили вдоль лотков, накупая себе и родственникам одежду и обувь по удивительно низким ценам. Здесь же крутились сотни вездесущих граждан кавказской национальности, которые, казалось, рождались лишь для того, чтобы всю жизнь прожить и умереть на рынке. Если бы вдруг, завтра, исчезли все рынки, они бы погибли как рыбы без воды.

Стражи порядка с сонными, но всё видящими глазками, лениво прохаживались между рядами, здороваясь за руку с этими детьми гор, после чего руку совали в карман и медленно двигались дальше. Всё вроде бы тихо и мирно, что ещё нужно от милиции?

Хасан смотрел вслед удалявшимся ментам с брезгливой ухмылкой. "Шакалы! Хотя кто сейчас не шакалит в этой разворованной и полуголодной стране? Вот и отнимают последний кусок хлеба друг у друга, глядя по телевизору на райскую жизнь тех, кто сумел отнять хлеб у миллионов своих сограждан! Эти русские презирают друг друга, воры, пьяницы и богохульники! О Господь! Помоги нам разрушить это царство неверных!"

– Уважаемый! – кто-то тронул его за рукав. Он повернул голову и увидел толстого хозяина палатки, который, полусогнувшись и прижимая одну руку к груди, другой приглашал следовать за ним.

– Ваши люди уже собрались! – он отогнул край полога, ведущего в полутёмный шатёр.

На кипах нераспечатанного товара, развалившись, как на диванах, сидели полтора десятка крепких, чернобородых мужчин. При виде Хасана они уважительно встали. Он, медленно переводя взгляд с одного лица на другое, мысленно проверил каждого. "Нет, вроде бы всё в порядке!" – Хасан отобрал на базе подготовки боевиков в Грузии лучших бойцов. Сам их проверил. Каждому в душу заглянул. Взял только тех, кто готов был убивать русских из жажды мести, а не из-за денег. Много людей он проверил. Тем, кто ему не подходил, он тут же стирал воспоминание об их встрече. Но отобранные, после беседы с ним, готовы были идти на смерть по первому его повелению. Это были опытные, храбрые и безжалостные воины.