Александр Селянин - Тропа волхвов стр 30.

Последнее время Майклу все чаще вспоминалась родная Юта. Город с невысокими домами из красного кирпича, круглым фонтаном, в котором он с друзьями, впервые в жизни напившись, искупали местного помощника шерифа. Дом его семьи, в пригороде, был хоть и не очень большим, но очень уютным. Он помнил вечеринки, на которые собирались друзья родителей. Все приходили нарядные, красивые. Майкл, на одной из таких вечеринок заметил симпатичную девушку Молли, пришедшую с родителями. Она весь вечер проводила в обществе его сестер. Майкл узнал, в какой школе она учится, и старался каждый раз успеть встретить ее по пути из школы домой, как бы совершенно случайно. "Эх, молодость!" – он вспомнил, как дрался с мальчишками из школы, в которой училась Молли. Они считали, что с ней может дружить только парень из их школы! Через год родители Молли переехали в другой штат, и они потеряли друг друга из виду. Прошло еще лет шесть. Когда он уже заканчивал Вест-Пойнт, родители сообщили ему в письме, что Молли с родителями живет в Вашингтоне. Он тут же начал искать возможность повидать их. В один из ближайших отпусков поехал к ним в гости. Когда он увидел ее, то был ошеломлен ее красотой. Из симпатичного подростка она превратилась в расцветшую красавицу. Он и сам был недурен собой. Высокий, накачанный блондин в военной форме кружил голову многим девчонкам, но еще не успел окунуться в грязь жизни, видя ее, в основном, через сетчатое ограждение Академии. Весь отпуск он провел с ней, гуляя по паркам и скверам. Он никак не решался поцеловать ее, боясь разрушить их отношения. Он даже позволял себе обнять ее, как бы в шутку, но дальше, как юнец, не мог переступить черту. Какой он был идиот! Он потерял ее! В свой следующий приезд не застал ее дома. Она была на вечеринке, в одном из соседних домов. Майкл не утерпел и пошел туда. Каково было его потрясение, когда он увидел, как она целуется на веранде с каким-то щуплым парнем. Вначале он хотел прикончить их обоих. Но потом, отдышавшись, решил, что ломать свою жизнь из-за какой-то вертихвостки не стоит. Вернувшись в дом ее родителей, молча собрал свои вещи. На удивленный вопрос, куда он собрался, сказал, что поедет к своим, в Юту.

– А как же Молли? – удивленно спросила ее мать. Ведь они уже почти считали его своим зятем.

– Молли? Я ее очень люблю, но верить больше уже не смогу! Прощайте!

С тех пор он больше не пытался завести семью. Да, женщин в его жизни было немало, но такой, как Молли, он больше не встречал. Судьба бросала его с одного континента на другой. Из одного полымя в другое. Он заматерел, зачерствел душой, но в редкие моменты какого-то просветления перед ним всплывал образ любимой девушки и родного города, в котором, если Бог даст, он хотел бы встретить свою старость.

3

Ломая молодой подлесок, успевший вырасти на месте бывшей лесной дороги, машина инженерной подготовки своим клиновидным отвалом расчищала дорогу для следующей за ней колонны военной техники. Прошло уже три дня, как батальон полковника Князева выгрузился из эшелона на крошечной таежной станции. Распугав местных аборигенов, закрывшихся в своих избах, надымив соляркой и оставив в память о себе кучу пустых консервных банок, колонна поползла в тайгу, по одному им ведомому маршруту. Конечно, оставленный ими путь по местным меркам – целый автобан. Теперь она не один год будет служить местным жителям ориентиром, куда ушла колонна. Но задача сейчас стояла другая: не отдать врагу то, что наше! Вот и перемалывала гусеницами молодые деревца тяжелая, бронированная машина. Колонна растянулась на добрых полкилометра, и над ней в воздухе висел синий туман от выхлопа множества двигателей. Джип Князева шел теперь в колонне третьим от головы, по свежепробитой колее. Чем больше проходило по дороге техники, тем колея становилась глубже и шире. Идущие замыкающими БТР и гусеничный БМП буквально разглаживали дорогу своими плоскими днищами. Личный состав коротал время в дороге каждый по-своему. В кузовах транспортных Уралов, под брезентовым пологом, бойцы в основном спали под треск ветвей деревьев, раздвигаемых кузовами. В других машинах – где на гитаре играли, где в карты на щелбаны резались. Армейская жизнь текла размеренно, и ни у кого голова не болела о том, что им предстоит впереди. Как говорится – есть начальство, вот пусть оно и думает! Командир инженерного батальона подполковник Железин в данный момент являлся заместителем Князева по производству. Они были представлены друг другу буквально накануне погрузки в эшелон. Железина удивила постановка задачи, вернее, её примечание, в котором указывалось: в эту командировку слабых и новобранцев не брать! Тех, у кого демобилизация на подходе, тоже передать в другой батальон и взамен пополниться более-менее дисциплинированными бойцами. Своих, особо паскудных бойцов, тоже велено было сдать на время командировки под опеку старшины комендантского взвода полка. Численность людей и вооружения практически уже соответствовали мотострелковому батальону. Так что добрую треть личного состава командиры взводов должны были изучать уже на колесах. На весь личный состав было получено личное оружие. Теперь у офицеров и прапорщиков появилась дополнительная головная боль – как бы в дороге чего из оружия не потеряли. Некоторые из них помнили те времена, когда утерянный на учениях штык-нож могла искать целая дивизия. Это сейчас оружие вагонами исчезает, а потом всплывает где-нибудь на Кавказе или на Ближнем Востоке. Но особисты все равно всю душу вымотают, пока тщательно не разберутся и не накажут кого попало. Вот и треплют офицеры нервы бойцам. Достали построениями с проверкой наличия оружия и боеприпасов на каждом привале. Железин, со своим начальником штаба и заместителем, ехали в новом, ранее не виданном джипе "Тигр". Это детище Нижегородского автозавода с успехом могло заменить броневик в бою. Хваленый американский Хаммер рядом с ним выглядел безобидным котенком. Еще на трех Тиграх ехали бойцы спецназа Князева. Еще часть спецназовцев ехали в машинах со спецоборудованием для их группы и вооружением.

– Слушай! Неужели американцы полезут на нас? – Яше явно хотелось поговорить.

– Думаю, что полезут! Раз колесо завертелось, то теперь уже не остановить! – Олег глянул на монитор спутниковой навигации. Введенная в память компьютера старая карта района размещения станции теперь как бы проецировалась на их нынешний маршрут движения. – Меня волнует другой вопрос! С чем эти заклятые друзья заявятся к нам, и каковы будут потери? Ведь там не пацаны будут, а опытные профи!

– Да! Загадал нам Боря загадку!

– Ладно! Разгадывать на месте придется, тем более что нам остался один переход до этого Белого Омута! Мне говорили, что местные этим Омутом своих детей пугают, а старики при упоминании этого места крестятся!

– Значит что-то там явно не в порядке! Народ, он зря пугаться не станет! – Яша покачал головой. – Хотя, предки специально отваживали своих и чужих от святых мест.

После очередного привала, на котором технику заправили топливом, а бойцов горячим обедом из полевых кухонь, колонна пошла на последний переход к своей цели.

Уже начинало смеркаться, когда головная машина выбралась из тайги на небольшое каменистое плато на краю обширной долины. Сверху не было видно, что там, внизу. Белый туман, как плотное одеяло, лежал ниже краев этой гигантской чаши. Казалось, что там, внизу, варится какой-то адский обед.

Всю технику выстроили в один длинный ряд. Личному составу объявили отдых, за исключением тех, кому предстояло дежурить в карауле. Провели краткое совещание офицеров, на котором было обращено внимание на работу с людьми по соблюдению строжайшей дисциплины и высокой бдительности при несении караульной службы.

Солдаты между собой уже вели разговоры о том, что их ведут в какое-то гиблое место, но потом, храбрясь друг перед другом, сводили все к шутке. Некоторые вспоминали старые байки, как часового ночью задрал медведь и от того утром нашли только несколько кусков тела. Естественно, что, заступая в караул, да еще на ночь, бойцы сами, проявив инициативу, обмотали весь периметр стоянки со стороны леса проволокой и навесили на неё пустых консервных банок. В нарушение Устава гарнизонной и караульной службы часовые дослали патрон в патронник автомата и не поставили его на предохранитель. Лагерь ночью разбивать не стали, решив утром поточнее определиться на местности. К самой базе нужно было еще подойти, снять ее с охраны и, лишь удостоверившись в безопасном проходе через охраняемую зону, вводить туда личный состав и технику.

Некоторые офицеры не спали, сидя на теплых капотах грузовиков и куря сигареты. Они о чем-то разговаривали между собой вполголоса, глядя на колышущийся внизу в свете звездной ночи синий туман. Во взводе связи о чем-то запели девичьи голоса.