- Хорек… Хорь, отставить! - приказал Сотник. - Всем успокоиться! Ну!
За контейнером рокотала двигателем остановившаяся тачанка. Мальчишка, сделав еще пару шагов, опустил руки.
- Ты чего на меня бросился? - спросил у Хорька здоровяк, и Сотник ощутил идущий от него перегар.
- А чего ты в Сотника стреляешь?
- В кого? Какого еще…
- В дядьку этого!
- Так, они все мертвы? - Игорь наклонился над лежащим ближе "серым". У того была разбита грудь и голова - явно не обошлось без трубы в руках здоровяка.
- Да чем там - сдохли! - Великан вонзил трубу в мусор и принялся чесать лоб. - Двоих я отоварил, в третьего этот шкет из пистолета…
- Я Хорек! - перебил мальчишка, подходя к ним.
И вдруг ударил ногой по голове мертвого чужака. Перепрыгнул через него, развернулся - и вмазал в бок другому.
- Говорю ж - псих! - утвердился в своем мнении здоровяк. Он поднял выбитый Игорем пистолет, оглядел и принялся стволом счищать прилипший к груди мусор. - Хорек, ёксель-моксель! Ну и кликуха! А по-нормальному тебя как звать, шкет?
Поскольку тот не ответил, парень переключился на Сотника, который отодвинул мальчишку от мертвецов - смотреть на ребенка, самозабвенно пинающего трупы, было, мягко говоря, неприятно, - и присел над одним, чтобы разглядеть получше.
- А ты? Сотник - это фамилия такая?
- Игорь Сотник. - Подняв голову, Игорь окинул быстрым взглядом крепкую фигуру, камуфляжные штаны, ежик темных волос. - Капитан запаса, развед-рота сухопутных войск.
Здоровяк выпятил челюсть, встав по стойке смирно, бросил руку к виску и отрапортовал:
- Павел Багрянов, курсант четвертого курса академии МЧС…
- Спортсмен? - уточнил Сотник, выпрямляясь с электроружьем в руках, которое он взял у мертвеца. - Клешню-то опусти, мы ж не в форме.
- Так точно! Победитель соревнований…
- Всё понял, победитель. Хорек, дай сюда ПМ. Где он?
- Да вот… - мальчишка подобрал с земли пистолет. - Только в нем патронов теперь нема.
- Там же семь штук было. Конвойный тогда один раз выстрелил, а я так и не перезарядил, запасной магазин потерял… - он запнулся, решив, что новым приятелям незачем знать, что с ним было недавно.
- Ну - семь, и что? - пробурчал мальчишка. - Этот, с рожей серой, он же… Я в него все выстрелил, пока он упал! Они бессмертные!
- Был бы бессмертный - не упал бы, - заметил Павел Багрянов, курсант четвертого курса и победитель соревнований.
Потом он вдруг хлопнул себя по лбу, пробормотал: "Генка! Жорик!"- и бросился через свалку.
- Те двое мертвы! - крикнул Сотник вслед. Он забрал у Хорька ПМ и пояснил мальчику: - У людей этих какая-то броня, кажется, под одеждой, кожаная, поэтому много стрелять пришлось. Давай проверим.
Они проверили - у одного, в которого палил Хорек, под курткой оказалось нечто вроде твердой кожаной кирасы, у другого были кожаные подштанники. Третий - его, судя по налившимся синевой шее и лицу, Павел Багрянов попросту задушил - обходился без брони.
Стягивая с мертвеца кирасу, Игорь подумал, что убийство серого прошло для него как-то очень легко. На войне всякий раз, отправив на тот свет вражеского бойца, он не мог отделаться от мысли - как того звали? Сколько ему было лет, что он делал раньше? Есть ли у него близкие, есть ли мать, жена или невеста, которые заплачут, узнав о том, что сына, мужа или жениха больше нет… и чтобы они сказали Игорю, если бы встретили его, и как бы он оправдался перед ними, сказал бы: если не я его, то он бы меня убил? Но эти серые… А ведь он лишил жизни уже двоих - но если тогда, на перекрестке, все завертелось слишком быстро, Игорь просто не успел толком что-то подумать или ощутить, то сейчас время осмыслить ситуацию было… и он понял, что не испытывает ничего, кроме тихой мстительной радости.
Счет открыт, - подумал он. - Вас уже двое - и я сделаю все, чтобы эта цифра стала больше. Как можно больше.
Павел вернулся, качая головой, присел на корточки и уставился перед собой.
- Мертвы они. - В голосе курсанта было скорее недоумение, чем скорбь. - Слышьте, а? Обоих завалили!
- А животное где? - спросил Игорь.
- Какое еще… а, корова та…
- Какая ж корова? - зло перебил Хорек. Он все еще относился к здоровяку настороженно. - У бабки в деревне корова - так то корова! У ей вымя! А это не корова, это, может…
- Кто? - спросил курсант.
Хорек замолчал, шевеля губами, и сказал уже с меньшим напором:
- Ну, может, бык.
- Какой же бык? Ноги, не видел, какие? А горбы?
- Ну так и не корова тоже! Где ты у коровы горбы видел?
- Значит - верблюд, - заключил курсант и скривился, ожесточенно расчесывая прыщавый лоб. - Бык-мутант, ёксель-моксель. Замучила эта чесотка. Всегда летом начинается, нет бы - весной, а то летом почему-то.
- Прыщавый! - осклабился мальчишка. - Прыщ!
Багрянов на это не обиделся.
- Да уж, - сказал он. - За то меня в училище Багрянцем прозвали. За лобешник да за фамилию… А ты - зубастый!
- Хорек я!
Пока они пререкались, Сотник снял свою рубаху и стал облачаться в кожаную броню. Состояла та из двух половин, соединенных тонкими ремешками, по пять с обоих боков.
- Помоги, - попросил он Хорька. - Застегни здесь, под мышкой… И здесь. А ты, как тебя… боксер - приведи сюда эту корову. У нее к рогам вожжи примотаны, за них притащи.
- Да она ушла уже, - ответил великан.
- Так догони.
- Да зачем тебе та скотина…
- Боксер! - повысил голос Игорь. - У скотины на горбу оружие! Выполнять!
Он уже понял, что хотя на них двоих нет формы, командирский тон и отданные решительным голосом приказы вызывают у Багрянца нужную реакцию - курсант тут же задеревенел лицом, козырнул и поспешил через свалку.
Хорек помог Игорю затянуть ремни кирасы.
- Не видел раньше таких шкур, - пробормотал он, трогая ремень. - Таких… в конопушках.
Застегивая рубашку, Сотник ощупал броню. Кожа была грубая, твердая, в крупных пупырышках, и он подумал, что это может быть шкура той самой рогатой скотины, то есть животного из их породы. Ведь стрелял же в зверя патрульный, и с такого расстояния да по такой крупной цели вряд ли он промахнулся, - а твари хоть бы хны, шла себе дальше. Наверное, шкура у нее повышенной твердости…
Осмотр тел ничего особого не дал. Строение у чужаков было такое же, как у людей, отличия имелись, но не принципиальные, а скорее такие… Ну словно между домашней собакой и волком. Все трое - очень худые, поджарые и жилистые, с тонкими костями, впалыми щеками и глубокими глазницами. Лица у них и правда были какие-то волчьи, хищные. У одного борода, двое просто небриты. Кожа серая и нездоровая с виду, шершавая и будто крупнозернистая. Темные узкие глаза. Черные волосы с легким металлическим отливом; двое стрижены почти наголо, у третьего, который с бородой (он вообще казался намного старше спутников), короткая косичка, перевязанная черным шнурком. Одеты примерно одинаково: во все кожаное, но материал отличался от того, из которого состояла кираса. Мягкий, шелковистый на ощупь, прошит толстыми серыми и черными нитями. Свободные штаны, рубахи и куртки. Это на тех, что помоложе, а у бородатого плащ с красной полоской на каждом рукаве, и еще - пояс, где висел круглый кисет с какой-то травой вроде табака, но непривычно пахнущей, и широкие ножны, а в них нож с волнистым лезвием. В карманах курток и плаща ничего интересного, кроме нескольких мятых гильз без маркировки производителя да сухих стебельков травы. Левое запястье каждого чужака украшал железный браслет, на котором болтался медальон с изображением: глаз, вместо зрачка овальная спираль. На правых запястьях с тыльной стороны была зеленая татуировка - такой же глаз со спиралью.
Игорь снял медальон с руки бородатого и продолжил осмотр. Больше всего его удивила рубашка одного из молодых. Не кожа, похоже на шелк, но непривычной фактуры - блестящая тонкая ткань, искристая и какая-то склизкая на ощупь. Подол рубашки был нежно-розовым, чем выше, тем цвет становился насыщеннее, темнее, и в конце концов, миновав алый и густо-вишневый, переходил на воротнике в черный. По рубашке шли геометрические узоры - строгие квадраты, ромбы, призмы и круги. Игорь даже поморщился, так четкость этих узоров не соответствовала мягким переливам оттенков, очень плавно перетекающим один в другой, и так вся рубашка не сочеталась с остальной одеждой, простой и очень практичной. Будто они в разных местах сделаны или, может, в разные времена…
- Эта такие монголы, - объявил Хорек. - Нам училка в школе рассказывала: орда. Они по степи скакали и всех убивали.
- Почему монголы? - удивился Сотник. Повесив на плечо электроружье и сунув ПМ за ремень, он направился к тачанке, так и стоящей позади контейнера. Хорек пошел рядом.
- Потому что глаза узкие.
- Не такие уж и узкие. Хотя да, узковаты. Все равно на монголов не похожи…
- Но они ж по-монгольски говорят.
Замерев перед тачанкой, они увидели идущего к ним Багрянца.
- Ты монгольский язык, что ли, знаешь? - спросил Игорь, перегибаясь через борт.
- Не знаю монгольский, - Хорек поставил ногу на колесо и полез в тачанку. - Они такое кричали, пока с этим прыщавым дрались: башибузук всякий, харык-балык…
- Мне показалось, я и русские слова расслышал, и какие-то еще вроде немецких… Ну что, где скотина?
Подошедший курсант развел руками:
- Ушла.
- Как она могла уйти?
- А ногами. Я за ней - а она оглядывается и быстрее только… Я побежал - и она побежала. Я тогда в нее из пистолета этого, а он не стреляет. Вот так и ушла… скотина! Да вон, сами глядите.