- Еще лучше, чем я ожидал. Я был уверен, что мне придется применить аксионный фидер… Если пройти до конца по этой контрольной галерее, мы окажемся в моем кабинете. Пойдем?
- Я тебе не верю.
- Это понятно. Но у тебя нет выбора. Так что следуй за мной.
С этими словами Ханасу повернулся и пошел по коридору. Мне ничего не оставалось, как двинуться за ним. Когда он поднялся по ступенькам и взялся за ручку двери, я схватил его за плечо.
- Что там?
- Мой кабинет. Я уже говорил…
- Там кто-нибудь есть?
- Никто не имеет права заходить сюда без моего разрешения. Но я посмотрю…
- Лучше это сделаю я.
Я чувствовал себя ящерицей, одним глазом удерживая его в поле зрения, а другим осматривая комнату. Узкое, темное окно, полки с книгами, большой стол, шкаф с картотекой, несколько стульев. Я указал ему на стул, водрузив его посреди кабинета - в столе, в панелях могли быть скрытые кнопки сигнализации. Он покорно уселся, сложив руки на груди. Я плюхнулся на стул за столом, закинул ноги на стол.
- Ты действительно хочешь мне помочь? - скептически спросил я.
- Да.
- Ты можешь показать для начала, как снять эту штуку с моей шеи.
- Конечно. Ключ в правом ящике стола.
Немного повозившись, я наконец расстегнул ошейник и швырнул его в угол.
- Прекрасно. - Я повертел головой. - Хороший кабинет. Ты заведуешь этой школой?
- Да. Я Старший Наставник. Это моя почетная ссылка. Убить меня они не осмелились.
- Не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь.
- Разумеется. Планетой правит Комитет Десяти. Многие годы я был его членом. Говорят, я неплохой организатор. Именно я спланировал операцию по захвату Клианда. Операция провалилась - благодаря твоему вмешательству, но я к тому времени уже набрал вес в Комитете. Именно тогда я попытался изменить нашу программу, но… все сорвалось. С тех пор я руковожу этой школой. Я не могу уйти отсюда и не могу изменить ни единого слова ни в одном из школьных курсов. Это надежная тюрьма.
Честное слово, меня это заинтриговало.
- А какие изменения ты хотел внести?
- Я стал сомневаться в правильности наших стратегических целей. Я имел дело с другими культурами - прогнившими, как утверждали отечественные теоретики - и у меня возникло много вопросов касательно нашей…
Дверь открылась, и ученик втолкнул тележку на колесиках.
- Я привез ваш ужин, Наставник, - сказал он, а затем увидел меня. На его лице не отразилось никаких эмоций. - Это сбежавший пленник.
Только усталость удержала меня на месте. Мне пришлось немало пережить за день, и мозг - как и тело - уже не реагировал с нужной скоростью.
- Ты прав, Иору, - сказал Ханасу. - Заходи. Ты проследишь за пленником, пока я обращусь за помощью.
Когда я услышал эти слова, то подскочил, как ужаленный, готовясь прикончить их обоих. Но Ханасу зашел Иору за спину и бесшумно закрыл дверь. Взяв с полки черную металлическую коробочку, он коснулся затылка ученика. Мальчуган застыл с широко раскрытыми глазами.
- Опасность миновала, - сказал Ханасу. - Я сотру в его памяти воспоминания о последних минутах. Вот и все.
К горлу у меня подкатил комок. Я почувствовал отвращение и страх. Да-да, именно страх.
- Что это за штука у тебя в руке?
- Аксионный фидер. Ты не раз его видел, но, конечно, ничего не помнишь. Этот прибор может стирать воспоминания и заменять их другими. А теперь выйди на минутку в коридор, чтобы ученик мог спокойно уйти.
Был ли у меня выбор? Я не знал. Возможно, усталость взяла верх. Я не стал спорить. Я просто подчинился. Хотя оставил дверь приоткрытой, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим в комнате. Ханасу что-то покрутил в аксионном фидере и снова приложил его к затылку мальчишки. Ничего не произошло. Затем Ханасу открыл дверь и сел на свое место. Через несколько секунд ученик зашевелился и взялся за тележку…
- Я привез ваш ужин, Наставник, - сказал он.
- Оставь его здесь и больше сегодня не приходи. Я хочу поработать.
- Слушаюсь, Наставник. - Повернувшись, ученик вышел, и я вернулся в комнату.
- Это приспособление… то самое? - спросил я.
- Да.
- Это наиболее ужасная и отвратительная вещь во всей галактике.
- Это всего лишь машина, - ровным голосом ответил Ханасу, кладя аксионный фидер обратно на полку. - Я не хочу есть, а ты, должно быть, голоден после стольких испытаний. Угощайся.
Действительно, я и думать забыл о голоде, но когда Ханасу напомнил мне о еде, почувствовал, что могу съесть кита. В сыром виде. Я снял крышку с тарелки, и от вида пищи у меня потекли слюнки. Это была все та же безвкусная рыба, которой меня кормили на звездолете, но в тот момент она показалась мне изысканным деликатесом. Я засовывал себе в рот огромные куски, жевал и слушал Ханасу.
- Я пытаюсь понять, по какой причине ты считаешь эту машину отвратительной. Может, ты имел в виду цель, для которой она используется? - Я кивнул с набитым ртом. - Тогда причина мне понятна. За годы, проведенные в ссылке, я пришел к мысли, что большинство людей на этой планете глупы и лишены воображения. Ум и воображение являются препятствием для выживания в таком суровом мире, как наш. В результате направленного отбора и воспитания мы уничтожили эти качества. Это означает, что я - исключение, мутант. Я понял: мы не высшая раса, мы просто не похожи на других. А наш союз с монстрами в войне против собственного рода - величайшее преступление.
- Ты прав, - сказал я, с сожалением проглотив последний кусок. Я бы не отказался еще от одной порции. Но Ханасу, казалось, не слышал меня. Он продолжал:
- Осознав это, я попытался изменить наши цели/что оказалось невозможным. Хотя я и руковожу этой школой, я не могу изменить ни одного слова в учебных программах.
- Я могу изменить все, - сказал я.
- Конечно, - сказал он, повернувшись ко мне. Затем его лицо дрогнуло, и уголки губ слегка приподнялись. Он слабо улыбался, но все же это была улыбка! - А зачем же еще я хотел, чтобы ты пришел сюда? Ты можешь сделать то, о чем я мечтаю. Спасти людей этой холодной планеты от самих себя.
- Достаточно короткого сообщения. Стоит только передать координаты этой планеты…
- А затем появятся солдаты вашей Лиги и уничтожат нас.
- Ничего подобного! Ни один волосок не упадет с ваших дурных голов.
- Это издевательство, и это мне не нравится. Перестань смеяться надо мной. - Мне даже показалось, что в его голосе прозвучало раздражение.
- Это чистая правда. Ты просто не знаешь законов Лиги.
- Я знаю законы человека.
- Ну да, у вас в голове только одно - убить или быть убитым. Мы это, к счастью, уже миновали. Возможно, у нас не самая лучшая система с точки зрения морали, но она, по крайней мере, не приемлет насилия в качестве меры воздействия. Как ты думаешь, почему ваши друзья-монстры добились таких успехов? Мы давненько ни с кем не воевали. Пока не появились серые люди и не постарались перевести стрелки часов на двадцать тысяч лет назад. Государство не должно возводить убийство в ранг политики. Общество, прибегающее к убийству, само становится убийцей.
Ханасу мерил шагами комнату, пытаясь уяснить новые для него принципы. Тем временем я облизывал тарелку и ложку.
- То, что ты мне рассказал, не укладывается в моем сознании. Я должен все как следует обдумать, но не сейчас. Самое главное - я уже принял решение. Агрессии Кеккончихи надо положить конец. Слишком много крови. Я считал, что по законам логики вы должны стереть с лица планеты наш народ. Но ты сказал, что этого не произойдет, и я верю тебе. Но даже это не так важно. Надо отправить послание Лиге.
- Как?
- Ты сам должен ответить на свой вопрос. Будь у меня такая возможность, разве я не связался бы с Лигой?
- Да, конечно. - Теперь наступила моя очередь вышагивать по комнате. - Конечно, почтовая связь с другими планетами отсутствует. Пси-операторов тоже нет. Радио?
- Ближайшая база Лиги находится на расстоянии 430 световых лет.
- М-да, мы не можем столько ждать. Мне придется каким-то образом проникнуть на один из звездолетов.
- Это практически невозможно.
Глава четырнадцатая
- Посмотрим, - сказал я. - Есть в школе лаборатория электроники? Могу я там остаться в одиночестве?
- Я позабочусь об этом. Что ты хочешь?
- Сходи в библиотеку и принеси мне схему детектора искривленного пространства. Думаю, у вас есть необходимые компоненты.
- На складе хранятся собранные детекторы. Их изучают в школе.
- Еще лучше. Тогда пойдем в лабораторию и займемся делом.
Ханасу подавал мне нужные детали, а я занимался сборкой, и скоро мое приспособление было готово. Я отошел в сторону, чтобы полюбоваться им. Прибор представлял собой металлическую трубу, заостренную с одной стороны и расширенную с другой.
- Произведение искусства, - сказал я.
- Как это функционирует? - с присущей ему практичностью спросил Ханасу.