Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
- Очевидной победой горцев. – Криво усмехнулся советник. – войска его величества были разгромлены в первом сражении. Часть из них была уведена в плен и сгинула в горах без вести. Именитые особы и войны знатных фамилий, впрочем, позже были выкуплены за немалые деньги, а простые солдаты исчезли навсегда.
- А что его величество? Неужели он так просто спустил им такую дерзость.
- Нет конечно. – Амир закрыл глаза и откинулся на свой вещмешок. – История продолжилась и мне доподлинно известно о пяти попытках починить себе строптивый горный народ, две из которых остались на совести Корбена. Обе они кстати закончились полным поражением, и я удивляюсь почему жители скал не откололись от королевства в одностороннем порядке.
- Видимо на то были причины, - подал вдруг голос Серый, - и причины весьма очевидные.
- И какие же, например? – Заинтересовался я.
- Горцы, они народ хоть и склочный, но без дураков. – Пояснил поверенный Подольских, и пока Предгорья входит в состав Королевства, любая претензия на эту территорию есть прямое нападение владения его величества. Как только горцы отпочкуются и из автономии переберутся в суверенитет, они тут же станут лакомым кусочком для алчущих наживы, коими являются все остальные сопредельные государства.
- Ясно. – Только и мог сказать ответить я на столь очевидные доводы. И дабы не быть дураком я поднял вопрос о ужине, который давным-давно был готов. Амир даже перевесил котелок с жерди над огнем на рогатину, чтобы не выкипел бульон, и все, не сговариваясь, согласились с моим предложением набить животы и уйти на боковую. Дежурным в первую голову выставили проводника.
На утро мы обнаружили что наш проводник и все его пожитки пропали, но в провожатом мы больше не нуждались. Величественные горные пики, прорывающие облака и красующиеся на солнце своими белоснежными шапками были видны уже невооруженным глазом и до границы королевства, да и самого предгорья оставалось пара дней пути. Эти двое суток прошли без происшествий, как только может происходить подобное путешествие. Серая и однообразная пустошь начала сдавать свои права, появились первые растения, карликовые деревья и лишайник, и чем больше наша экспедиция приближалась к первой поисковой точке, тем сильней и ярче расцветала местная флора. Дале стало ощутимо холодать. Средняя дневная температура снизилась градусов на пять, и я был чрезвычайно рад, когда обнаружил в своем мешке теплую куртку и ватные штаны. Урук-Хан, каким бы свирепым и кровожадным его не описывали, оказался весьма мудрым советчиком и позаботился о нашем снаряжении и экипировке. Амир, впрочем, при поддержке Серого и полковника, сошлись во мнении что забота это проистекала от желания компенсировать потери потенциального партнера. Иными словами, Хан расхлебывал последствия мародерства собственных подчиненных и не пожелал ударить лицом в грязь.
Одежда, теплая и добротная, а главное чистая, принесла облегчение и тепло и позволила сосредоточиться на основной задаче. Предгорье встретило сухой листвой, редкими лужами, подернутыми льдом и пронзительным ветром. Территорию, которую мы пересекали, входя в королевство, нельзя было назвать многолюдной, и если бы мы вошли со стороны степного Пограничья, то уже давным-давно повстречались с королевским патрулем с ближайшего поста, или разбойниками с лесной дороги. Тут же была тишь, гладь, да божья благодать и, казалось бы, никого не волновало опасное соседство пустоши.
Когда мы углубились в подлесок и, после того как Амир сверился с картой, выбрались на тракт, нас ждало первое потрясение. Я встречал мощеные дороги в королевстве, но все они вели либо ко двору его величества, либо от последнего к его загородному дому. Тут же было добротное, качественное мощение. Булыжники прилегали друг к другу настолько плотно и были обтесаны столь гладко, что сначала во мне поселилось смутное сомнение. Уж не поспособствовали дорожным работам мои соотечественники, заменив привычный материал бетоном.
Пришлось даже спешиться и исследовать тракт. И пока я ползал и подпитывал свой энциклопедический интерес, мою голову посетила мрачная и пугающая мысль.
- Где мы находимся?
- Как где? – Стоящий рядом со мной Суздальский даже не скрывал удивление. – В Пригорье разумеется. Если нужно географическое название или привязка к местности, то тут только карты. Мой навигатор погиб смертью храбрых в алчных объятиях пустошей.
- Давайте без пафоса, полковник. – Поморщился я. – Действительно, мы находимся в Предгорье и этого достаточно. Помните, что наш проводник наотрез отказался следовать дальше, хотя мы ему это особо и не предлагали, а когда мы все заснули, он отбыл в неизвестном направлении, не потрудившись даже попрощаться.
- Хорошо хоть не спер ничего. – Согласился со мной Серый.
- Постойте, - Амир ловко соскочил со своего скакуна и подойдя к нам кивнул. – Я кажется начинаю понимать, что имеет ввиду Дмитрий. Похоже наш новый партнер, милейший Урук-Хан подложил нам изрядную свинью.
- И почему же? – Все еще не понимал полковник. – Оружием он нас снабдил, хоть и холодным. Провизии дал, лошадей, одежду… твою ж ты мать!
- Вот именно. – Печально кивнул я, и тут же почувствовал, как меня нахлынуло неясное, гнетущее чувство опасности и дискомфорта. – Одежду. На полет стрелы мы похожи на четверых степных воинов, каким-то чудом забредших на территорию им не принадлежащую, а что-то мне подсказывает что горный народ не очень-то рад незваным гостям.
Надо было видеть, как все заозирались и чуть ли мечи не повыхватывали, однако если опасность и подстерегала нас на тракте, то о себе она не заявила. Немного отойдя от шока, мы решили что-то делать.
- Будем что-то делать. – Решительно отрезал я. – Вот только что. Кто у нас спец по маскировке и виртуоз в мимикрии?
Взгляды собравшихся были переведены на Суздальского, который сначала и не понял, что речь идет о нем, а когда до него наконец дошло, то полковник был весьма удивлен.
- То, что я военный, не говорит о том, что я разведчик.
- Он знает это слово. – Криво усмехнулся Серый.
- Он служит. – Добавил Амир.
- У него есть знания. – Согласился я.
- Ладно, ладно. – Сдался Суздальский. – Не надо говорить обо мне в третьем лице. Я не дурак и так все прекрасно понял. Если вы хотите возложить на меня нашу безопасность, то дело ваше, но я за результат не ручаюсь.
- Что вы предлагаете. – Поторопил я говорившего. Осознание того что в эту минуту кто-то из горного народа как раз выцеливает мою голову, готовый в любой момент засадить в нее футовую стрелу, очень расстраивало.
- В первую очередь предлагаю сменить внешность, а точнее отойти от того образа степного война, под который мы подпадаем.
- И как же это?
- Предлагаю отпустить лошадей.
- И попремся пешком? – Ахнул Серый. – Да у нас снаряжения килограмм на тридцать. Мы же его не унесем.
- Лучше надорванная спина, чем деревянный макинтош. – Отсек возражения, говорившего полковник. – Я уверен, да думаю, что и почтенный советник подтвердит, что слово "степняк" и "лошадь" - это синонимы. Да и зверюшки наши сильно специфичны. Не видел я таких в королевстве.
- Суздальский прав – Согласно кивнул Барус. – От лошадей надо избавляться. К конным путникам спрос больший, чем к пешим.
- Ну хорошо, - печально вздохнул я, прикидывая что вес моего снаряжения тоже потянет на пару пудов. – А что дальше? Были конные дикари, стали пешие.
- Уберем признаки степняков, как-то меховые шапки, тулупы и ватные штаны. Край тут суровый, холодный и они всегда, если могут набраться наглости, появлялись здесь в таком облачении.
- Замечательно. – Взвыл Серый. – Тоже мне специалист. Сначала предложил надорваться, а затем еще и замерзнуть до смерти.
- Сами меня главным по маскировке назначили. – Ехидно улыбаясь полковник пожал плечами. – Но, впрочем, господа, если у вас есть другие предложения, я с радостью внимательно выслушаю их.
Возражений, что не удивительно, не было, и мы с кряхтением, стонами и проклятиями начала воплощать план Суздальского в действие. Первыми мы расседлали и отправили восвояси мохнатых низкорослых лошадок, который не долго собираясь, едва лишились упряжи, уверенно затрусили в сторону границы. Урук-Хан был настолько же коварен и жестокосерден, насколько щедр к нашему предприятию, так что вторым вопросом стала актуализация снаряжения. Тащить на себе такую горы вещей было просто немыслимо, и нам пришлось последовательно отказаться от набора жестяной посуды, горы специй, нескольких тюков со стрелами и двух походных палаток. Горушка получилась меньше, однако оставалось еще солидно.
Последним пунктом этой эпопеи было переодевание, а точнее отказ от теплой и уютной зимней одежде, что я тут же почувствовал на собственной шкуре. Мы еще не подошли к горам, а температура вокруг была минусовая, так что скинув куртку и подставив голые руки колючему северному ветру, я призвал всех к немедленному действию.
- Если мы не будем двигаться, то загнемся от переохлаждения. – Возвестил я всей честной компании и позабыв о боли в ноге, бросился навьючивать на себя все что попадалось под руку. Когда мы распределили нагрузку и двинулись, и вновь двинулись по каменному тракту, то травмированная конечность тут же дала о себе знать, и чтобы облегчить мне передвижение, Амир соорудил мне костыль из сдвоенной ветки, обмотав его рогатину куском ватных штанов, которым и без того предстояло пропадать на дороге.
Путешествие началось, но стало пешеходным и мы снова двинулись в путь.
- Чертова жизнь, - жаловался Серый, сгибаясь под тяжесть вьюка с продовольствием. – Я ведь не нанимался в носильщики, я человек офисный, умственную деятельность предпочитаю любой физической.