Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Грузились в два автомобиля. В первом ехал я и Суздальский. Во втором уселся Брус с Бароном, ну и новый член команды, а по совместительству полномочный представитель Подольских. Разумеется, старик снабдил его рацией, которая принимала на чертово количество километров. Как и почему, не спрашивайте, я в этих делах несилен. С собой взяли вдоволь оружия, запас воды на неделю и консервов и в таком порядке спешно выдвинулись в сторону пограничья.
Расклад был прост. Пройдя аванпост приграничной стражи, что сделать было легко, имея в команде королевского советника, мы должны были выйти главный торговый тракт, и не сворачивая, пересечь само королевство из угла в угол. При хорошем ходе мы могли выиграть пару дней, и там, сверяясь с картами Ястреба, начать откапывать, отвоевывать или вылавливать из озера искомый блок. На деле все было легко и просто. Вооруженное сопротивление пресекалось огневой мощью либо золотым королевским профилем, проблемы с подъемом со дна, или выдиранием из земных глубин, тоже легко. Местные крестьяне с охотой нанимались на земельные работы в пору, когда не нужно было заниматься урожаем. Обе вооруженные армии остались около ястреба с со своими инструкциями. Что решил Подольских, я не знал, но полковник распорядился отводить силы вглубь королевства, и там в десяти километрах от прямого направления черной дороги дожидаться вестей с передовой.
Ехать в автомобиле, с закрытым верхом, мягкими сидениями и приятной музыкой, доносившейся из динамиков, было на удивление приятно. Я так давно пользовался благами цивилизации что мой зад, вместо жесткого седла, почувствовав мягкую обивку пассажирской седушки, буквально возликовал. Один был минус, Суздальский не включал имеющийся на борту кондиционер, экономя горючку, но это в тот момент было неважно.
- Послушайте Дмитрий, - суздальский уверенно рулил по навигатору, лихо перемахивая через холмы и не особо заботясь о подвеске. – Вы можете мне откровенно сказать?
- Смотря, о чем. – Блаженно щурясь я завороженно наблюдал как в окне проносились мимо меня унылые постные пейзажи, оказывающие на меня почти гипнотическое действие.
- Марлан, торговый представитель. Почему вы вообще согласились на это? Я же читал ваше личное дело, внимательно читал. Вы не авантюрист, не адреналинщик? Неужели дело только в деньгах.
- До перехода через врата было именно так. – Неохотно поделился я.
- Было, - зацепился за слово полковник. – Значит что-то изменилось?
Я на секунду замолчал, пытаясь привести свои мысли в порядок.
- Изменилось. По-другому начал на вещи смотреть. Циничнее что ли стал, проще. Знаете, Суздальский, мои друзья, советник Барус и граф Грецки люди по земным меркам уникальные, а тут с вполне обыденным менталитетом. Им знакомы такие давным-давно позабытые на нашей планете понятия как честь, достоинство, братство. То, что каждый из нас знал по книжкам и рыцарским романам, тут совершенно обыденное дело. Разбойники, живущие в лесах, прекрасные дамы, верные оруженосцы.
- Романтики захотелось?
- Можно сказать и так. – Я пожал плечами.
- Но Марлан, я бы сказал, не место для отдыха. – Укоризненно покачал головой мой собеседник, не отрывая взгляда от дороги. – Тут и стрела может в голову прилететь, и та же прекрасная дама мышьяком напоить, и головы можно лишиться по ложному обвинению. Описанные вами достоинства далеко не приоритетные для большей части населения планеты. Работорговля опять же, жуткие пытки перед смертью…
- Через это проходила любая цивилизация. – Неуверенно усмехнулся я. – Однако земная вместо положительных сторон, оставила себе самые неприятные, темные и противоречивые привычки. Земляне вообще существа противоречивые. Мы боремся за мир, красота наша требует жертв и вообще, мы культивируем сотни противоречий в нормальном цивилизованном мире и вовсе нереальных.
- Я даже не знаю. – Суздальский нахмурился и сдвинул камуфляжную кепку на затылок. – Вы, Дмитрий, рисуете картину этого мира всего, с одной стороны.
- А тут вам их две, как четкое противоречие. – Подхватил я. – Рухнувший в пустоши Ястреб и Марлан вокруг него, а посреди мы, стяжатели, потребители, падальщики в общем. Что бы вы тут делали если бы вам не приказали отжать некоторое количество гаджетов у зарвавшегося олигарха?
- Тут? Вы имеете ввиду на Марлане?
- Именно.
- Даже не знаю. – Полковник пожал плечами. – Наверное бы и не знал, что на планете есть какие-то врата, а если бы услышал, вот так, запросто, за кружкой пива, то счел бы рассказчика болтуном.
- Ну а если бы такое знание было?
- Убегал.
Я непонимающе взглянул на полковника, и тот, кивнув куда-то вправо, вдавил педаль акселератора до упора. Фонтаны песка и мелкого гравия из-под протекторов взвились в воздух, и вторая машина, за рулем которой сидел Амир, последовав примеру Суздальского ринулась вперед.
Я обернулся в указанную Суздальским сторону, и с удивлением обнаружил облако пыли, поднимающееся до неба.
- Кто-бы это мог быть? – Поморщился я.
- Да кто угодно. – Усмехнулся полковник. – Работорговцы, кочевники, дружки Подольских. В общем всякий сброд.
- И что будем делать? Драться.
- Сбирский, вы глупеете прямо на глазах. – Оскалился полковник. – Даже по самым скромным подсчётам такое облако дряни могла поднять небольшая армия, а мы в сравнении с этой силой не более песчинки. Поверьте, мне, как военному консультанту. Лучше быть живым беглецом, чем мертвым героем.
В руке зарычала рация.
- Активность по правому борту, что делаем.
Тут даже не вопрос был, чистое утверждение. Амир сбросил с себя всякую ответственность за операцию, предоставив решать, что удивительно, Суздальскому. На Баруса, амбициозного, умного и изворотливого политика, это было не похоже, и я насторожился. Как бы почтенный советник не измыслил какую каверзу.
- Значит новые вводные? – Барсук аж подпрыгивал от нетерпения, стараясь заглянуть в письмо, переданное гонцом старика. – Ну и что же там такое, многоуважаемый рейдер? Неспроста ведь по пустоши, в ночи, летают внедорожники.
- Отстаньте господин микробиолог, - Зимин с некоторым сомнением смотрел на листок бумаги, исписанный убористым подчерком Сбирского и не мог понять, что происходит. Скучавший около авто боец и сам ничего толком не знал. Сказал лишь что стороны договорились и на него возложена какая-то миссия. Еще он лично должен передать Славе передатчик, с помощью которого господин Подольских будет связываться с поисковым отрядом.
В записке же было следующее.
"Ввиду новых обстоятельств, мой друг, планы изменились. Мы отправляемся в горную часть Королевства, разыскивать опознавательный маячок и нам до зарезу нужна поддержка старика. Он тут пожил, оброс жирком, связями и заначками и, если дряхлый черт откажет нам в помощи, мы можем не успеть. На кону не только моя и твоя жизни, но и всех обитателей Марлана, так что прошу, не затягивай и отправляйся на поиски девчонок. Предполагаемое место, где их, по проверенным сведениям, их видели вместе, указано ниже".
- Боец, - Зимин подозвал посыльного. – Сбирский мне ничего не передавал на словах.
Тот отрицательно покачал головой.
- А остальные члены команды ястреба?
- А это кто?
- Советник Барус, барон Грецки?
- Не…, - на лице мужика отразилась минимальная мозговая деятельность. – Я бы запомнил. Знаешь какая у меня память?
- А что в лагере говорят?
- Да ничего интересного, - пожал плечами посыльный. – Матерят Подольских, кроют по матушке полковника, еще Марева какого-то опасаются и чует мой нос, а он меня редко подводит, что именно по Мареву старшие и договорились. Я лично старика сопровождал до точки и слышал, как они про него толковали.
- Значит Марево. Ну хорошо, можешь идти.
Боец пожал плечами и отошел в сторону, занятый одному ему известными мыслями, а Зимин впал в крепкую думу. С одной стороны, он ни на грош не верил в письмо. Коварный старик мог просто отвлечь внимание спасательного отряда и в те минуты, когда Слава читал якобы адресованные для него строки, он штурмом брал челнок. Проверить подлинность, разве что поверив собственным глазам и опознав подчерк друга, иначе было никак и теперь вставала актуальная дилемма. Верить гонцу с его посланием или нет. Беда состояла в том, что при расставании Дима и он не договорились не о способе связи, не о специальном слове, при звучании которого из чих-либо уст нужно было драпать во все лопатки.
Положение спас верный десятник.
- Командир. – Появился он из-за спины, как всегда бесшумно, заставив сердце рейдера уверенно броситься в пятки. – О чем пригорюнился.
- Вот, - Зимин подсунул под нос усача письмо. – Вроде бы и все хорошо, а вроде и не очень.
Азир с сомнением принял листок и долго вертел его, переворачивая то так, то эдак, и под конец пожав плечами отдал его новому владельцу.
- Вы простите меня командир, - ответил он, - я человек не шибко умный, но читать и писать вроде как умею. Должность там обязывает, и вообще, но тут же какие-то каракули. Ни черта понять не могу.
- Вот я дурак, - Зимин хлопнул себя по лбу. Конечно командир лихого конного десятка понимал Славу, однако записка была написана по-русски, а грамоты такой усач знать не знал. – Извини дружище. – И в двух словах он пересказал собеседнику послание Сбирского.
- И даже заветного слова не придумали? – Удивился усач. – Ну что бы если что…
- Да в том то и дело.
- Не знаю, что вам и посоветовать. – На секунду Азир замолк и в темноте были видны только блестящие белки его глаз, да слышалось чавканье дурманящей смолы на крепких зубах. – Если бы дело касалось барона, то я наплевал бы на все эти писульки, и двинулся бы дальше.