- Товарищ гвардии майор! Старший сержант Лавров…
- Присаживайся, Володя, - пригласил он меня, указывая на стул рядом с собой.
Вне строя и, особенно, с глазу на глаз мы с ним всегда называли друг друга без званий, учитывая, естественно, разницу в возрасте. Я присел и кивнул в сторону карты.
- Что, Александр Кузьмич, опять за Аргунь?
- Да, Володя, туда, - подтвердил майор и развернул карту, - Знаешь этот район?
- Знаю, - ответил я, присмотревшись, - Ходил здесь.
- Это хорошо, что ты там ходил. А кто ещё из твоих ребят там был?
- Корнеев был, Гриценко был, Васильев был, Цыретаров, Ягомост. Вот, пожалуй, и все. Я тогда ходил старшим пятёрки, а командиром был капитан Свиридов.
- Я помню, - Лукьяненко задумчиво посмотрел на меня, - Посоветуй, Володя, кого сейчас туда отправить?
- А что за задача, Александр Кузьмич?
- Смотри. Вот здесь, по данным спутниковой и агентурной разведки, сосредотачивается дивизия усиленного состава. Одна из трёх, переброшенных на наш участок за последнее время. Аргунь в этом месте мелкая, берега для форсирования удобные. Представляешь, что получится, если они ударят? Наш полк приграничный укрепрайон не удержит, придётся отходить на вторую линию обороны. А это даст им возможность закрепиться на этих сопках и создать плацдарм для наращивания сил. А если они потеснят нас вот до этого рубежа, то тут естественный рельеф позволит им создать такую оборону, что их оттуда придётся только ядерными ударами выковыривать. То, что они устроили нам в июле, было всего-навсего разведкой боем.
- И где же выход?
- Подтянуть сюда танковый полк и дивизион залпового огня. Якобы на учения. Но, сам понимаешь, такие манёвры без особых к тому оснований не производятся. К тому же они не могут стоять здесь слишком долго. Надо, чтобы они оказались здесь в нужное время, если, конечно, это потребуется. Отсюда - задача: надо выяснить состав передовой дивизии, степень её готовности и оценить ориентировочно время, к которому она может нанести удар. Лучше всего было бы взять хорошего языка.
- Языка, - машинально повторил я и внимательно посмотрел на карту.
Район, куда предполагался выход, был весь изрисован значками, обозначающими расположение китайских частей, вплоть до отдельных батальонов, складов, линий связи и минных полей. Сунуться туда пятёркой было всё равно, что влезть в берлогу к зимующей медведице. Я прикинул предполагаемый маршрут (впрочем, неизвестно ещё, какой маршрут разработает офицер из штаба армии) так, чтобы незаметно миновать многочисленные сторожевые посты и кордоны китайцев. Путь получался долгим и извилистым. Да ещё и минные поля. Впрочем, разведчики мы или саксофонисты? Если мы не сможем пройти, то кто пройдёт? Но пройти сможет только тот, кто уже бывал там и знает местность. Этот район был сложен и опасен ещё полгода назад, когда мы ходили туда весной. А сейчас, когда там появились эти дивизии, он стал в три раза сложней и опасней. Решение напрашивалось само собой: должны идти ребята из той же пятёрки. Да вот только согласятся ли они? Я прекрасно понимал, почему начштаба так на меня смотрит. Две недели назад вышел приказ об увольнении в запас нашего призыва, "дембельский приказ". Теперь майор уже не мог просто приказать: "Пойдёшь ты и такие-то". Он ждал моего решения.
- Я поведу пятёрку, - сказал я.
- Но ведь… - начал, было, начштаба
- А кто ещё там сможет пройти, Александр Кузьмич? Посылать туда молодняк? Вам что, хочется писать родителям: "Ваш сын пропал без вести"?
- Ну, что ж. Я так и думал, что ты примешь именно такое решение. Кого возьмёшь с собой?
- Поговорю со стариками.
- Только учти, для вас это дело сугубо добровольное.
- Ясное дело. Возьму только тех, кто согласится. Дайте мне слепыша.
"Слепышом" мы называли карту предполагаемого района выхода, но без каких-либо условных обозначений и более крупного масштаба. Надо было принять меры предосторожности, чтобы никто, даже случайно, не узнал: куда именно планируется выход.
Я не мог точно сказать, как в этих обстоятельствах поступил бы Владимир Лавров, скорее всего, он принял бы такое же решение. Но я, Микеле Альбимонте, прибыл сюда и временно стал старшим сержантом Лавровым, исполняющим обязанности командира взвода разведки, для того, чтобы исключить всякие случайности. Слишком много здесь ставилось на карту, и майор Лукьяненко нисколько не сгущал краски, он и сам до конца не знал ещё какие гибельные могут быть последствия в случае неудачи. Задача была далеко не простая. Когда я на карте прикидывал маршрут, я ещё раз вспомнил, как обыгрывал его, моделируя на компьютере. И сейчас, мысленно представляя участки китайской территории, я вспоминал; как мельтешили картинки, как раздваивались и даже троились изображения. Всё это говорило о том, что в этой операции очень большую роль будет играть элемент случайности. В таких ситуациях всё зависит от агента, от уровня его подготовки, способности контролировать обстановку и хладнокровно выкручиваться из нестандартных ситуаций. Без ложной скромности я мог сказать, что в настоящее время в Монастыре таких хроноагентов можно было пересчитать по пальцам одной руки. И я был в их числе.
В казарме я собрал "стариков", с которыми Лавров весной ходил на этот участок, и мы прошли в канцелярию пятой роты. Там сидел старшина миномётной батареи и корпел над какими-то таблицами. Под потолком слоями стлался сигаретный дым.
- Витёк, передохни и покури где-нибудь в другом месте. Нам потолковать надо, - сказал я.
- Понял, разведка, - Виктор Бондаренко поднялся из-за стола и потянулся, - Посекретничайте, я вам мешать не буду.
Подождав, пока он выйдет, я разложил на столе "слепыша" и тупым концом карандаша обвёл район предстоящего поиска.
- Узнаёте?
- Как не узнать, - ответил за всех Гриценко, - Еле ноги оттуда унесли. До конца дней своих помнить буду. А что, Старый, опять туда, к волку в зубы?
- Туда, Вася, туда, - подтвердил я, - Только сейчас дело предстоит веселее чем прежде.
Я коротко обрисовал обстановку и задачу, поставленную начштабом. Ребята призадумались. Цыретаров достал пачку сигарет и протянул нам. Это была "Прима" Рижской табачной фабрики. Совершенно вне всякой связи мне подумалось, что одно Время разберётся в извилистых тропинках армейского снабжения. Надо же! Везти сигареты через всю страну: из Риги в Читинскую область. Цыретаров затянулся, выпустил через ноздри густую струю дыма и, покачав головой, проговорил с усмешкой:
- Надо же, как просто! Пройти через посты, боевые порядки дивизии, через минные поля; всё рассмотреть, взять языка и вернуться обратно. Легче чем высморкаться.
- В том-то и дело, Гриша, - заметил я, - что высморкаться иногда бывает гораздо труднее.
Мы рассмеялись, вспомнив далеко не смешной эпизод. Минувшим летом Лавров, Цыретаров и Ягомост ночью лежали в густой траве в десяти шагах от китайского патруля. Патрульные постояли, закурили и прошли совсем рядом, едва не наступив на разведчиков. Один из китайцев задел куст какой-то травы, и Цыретаров непроизвольно вдохнул едкую пыльцу. Несколько минут он зажимал нос и рот и корчился, подавляя кашель и чихание. И только, когда китайцы завели мотор своего джипа, дал себе волю. Это были ужасные минуты. Но когда всё, в том числе и переправа через Аргунь, осталось позади, этот случай из жутких сам по себе превратился в забавные. А тогда нам было далеко не до смеха.
- Ну, шутки шутками, - сказал Ягомост, - чихай, не чихай, а задачу сполнять всё одно надобно.
- Надо, - поддержал его Корнеев, - Только вот как? Если мы тот раз еле выбрались; то сейчас, когда там ударная дивизия сосредоточилась, те, кто местности не знает, ни за что там не пройдут. Послать туда молодняк, всё равно, что на верную смерть их отправить.
- Ну, положим, у нас шансов там тоже будет не много, - возразил Цыретаров.
- Пусть и не много, - ответил ему Васильев, - но у нас хоть какие-то шансы, да есть, а им вообще ничего не светит. Старый, короче, кто пятёрку поведёт?
- Я поведу.
- С этого и надо было начинать, тогда и базарить было бы не о чем. Мы с тобой и пойдём. Ты ведь не случайно нас сюда собрал.
- Конечно, не случайно. Только, вы ведь знаете, что приказать нам идти туда сейчас уже никто не может. Мы своё уже отслужили.
- Так что? Нам дембельские чемоданы собирать и смотреть, как молодняк на тот свет отправляется? - возмутился Корнеев, - Даже если и ты с ними пойдёшь, ты же не заговорённый. Мало ли что случится. Нет, Старый, я с тобой два года отбарабанил, несколько раз с тобой за Аргунь ходил, схожу и в последний раз. Одного тебя я с молодыми не отпущу.
- Понятно. Кто ещё пойдёт?
- Да все мы пойдём, - ответил Гриценко, - Верно, мужики?
- Верно, - ответил за всех Ягомост, - Когда выход, Старый?
- Стоп, гвардейцы, - успокоил я ребят, - Если вы все решили идти, то это не значит, что вы все и пойдёте. А все вы не пойдёте. Со мной пойдут, - я сделал паузу и посмотрел в лица разведчиков, выбор сделать было трудно, но необходимо, - Со мной пойдут Корнеев, Гриценко и Цыретаров.
- А мы!? - хором возмутились Васильев и Ягомост.
- А вы останетесь, - спокойно ответил я, - Не подумайте, мужики, ради бога, что я вам не доверяю, или сомневаюсь, или ещё что-нибудь. Лучшей пятёрки мне не надо. С вами я, как за каменной стеной. Но посудите сами. Мы вернёмся и разъедемся по домам. А месяца через три в этот район снова пятёрка пойдёт. В ней уже не будет никого, кто бывал в этих местах. Вместо вас я возьму двух котлов, точнее, уже новоявленных дембелей.
Разведчики призадумались. После минутного молчания Ягомост вздохнул: