- Мы высадим вас неподалеку от поселений горного племени, по своему жизненному укладу во многом похожих на македонян. Фактически они являются прямыми потомками народа, проживавшего к северо-востоку от Македонии. Но легенды о ваших деяниях им тоже известны.
- И все-таки твое предложение кажется мне сумасшедшим. Почему я должен на него соглашаться?
- Мне кажется, прежде всего здесь следует помнить о том, что необходимо поддержать честь всей человеческой расы. Видите ли, одновременно с вами древний полководец гаварниан, такой же прославленный и чтимый потомками, как вы, будет высажен с другой стороны. Он сделает все возможное для того, чтобы сплотить свой народ и возглавить его в войне против населяющих тот мир людей. Люди имеют потенциальное преимущество в лице такого непревзойденного полководца, как вы; однако на стороне гаварниан грубая физическая сила. Требуется два, даже три человека, чтобы совладать в бою с одним гаварнианином.
Элдин надеялся, что только одно это замечание способно задеть Александра за живое. И ответ не заставил себя долго ждать.
- Расскажи мне поподробнее о том лидере гаварниан, который будет мне противостоять.
* * *
- Выход на орбиту Колбарда завершен, текущее местоположение - на экранах обзорных мониторов.
Элдин отвернулся от панели управления и посмотрел на стоящую позади него троицу.
Тия старалась сохранять безразличный вид, но даже такая пресыщенная различными зрелищами особа не могла остаться полностью равнодушной к величию открывшейся перед ними картины.
Следуя по орбитальной траектории, их корабль огибал внешнюю часть Колбарда. Две барьерные стены высотой несколько десятков километров тянулись вдоль каждого края кольца с внутренней стороны и удерживали на месте атмосферу. Когда они приблизились к барьеру, Элдин дал команду кораблю зависнуть над внутренней поверхностью кольца. Они медленно перевалили через стену и начали спускаться вниз. Перед ними открылся ландшафт, сияющий синевой и зеленью, словно они парили над плодородной планетой, огороженной полосой света, уходящей вверх в обоих направлениях.
- На панцире черепахи, - пробормотал Александр, - которая лежит на спине слона, стоящего на спине льва.
- Что это? - спросила Тия.
- Так один из моих учителей пытался объяснить, на чем покоится мир.
Его голос постепенно затих, и он покачал головой в восторженном изумлении.
Издав низкий стон и проклиная злое волшебство, Парменион отвернулся от мониторов наружного обозрения.
- Солдат, я видел тебя при Гавгамелах в первом ряду фаланги, сдерживавшей натиск персидских колесниц, так почему же сейчас ты так взволнован?
- Там я понимал, с чем мне предстоит сражаться. А здесь пахнет злыми чарами.
Он покосился на Элдина, словно бы ожидая, что тот сейчас расправит за спиной перепончатые крылья или дыхнет пламенем.
- Тебе предстоит увидеть еще и не такое, - заметил Элдин и вновь перевел внимание на Александра.
- Вы готовы высадиться здесь? Александр пожал плечами и улыбнулся:
- Я уже стал смотреть на это как на дополнительную жизнь, дарованную мне богами. Мне представился случай проверить, чего я способен добиться сам по себе, без помощи отца, проделавшего большую подготовительную работу. Построить империю с нуля, как сделал он, - для меня стоящий вызов. Я готов.
Услышав такой ответ, Элдин не мог сдержать улыбки. Но Парменион, казалось, был совсем ему не рад.
- А как насчет меня?
- Ты останешься с нами, - ответил Элдин.
- Я не могу допустить, чтобы мой повелитель высадился здесь в одиночестве. Я не имею на это права, поскольку принес ему клятву верности.
Элдин почувствовал, что у него возникла проблема, и попытался урезонить старого солдата:
- Лидер гаварниан высадится здесь один. Будет нечестно, если Александр захватит с собой помощника.
- И ты спрятал мой меч, мерзавец, клянусь, если бы он сейчас был у меня в руках, то я…
- Достаточно.
Александр сделал шаг вперед и положил ладонь на плечо разъяренного Пармениона.
- Было бы просто замечательно иметь рядом с собой хотя бы одного соотечественника. Нельзя ли это устроить?
Элдин пожал плечами и попросил всех покинуть командную рубку. Он знал, что корабль Зергха уже находился у противоположной стены, огораживающей внутреннюю поверхность кольца. Теперь, когда они заняли исходные позиции, сигнал от Корбина должен был начать игру.
Он настроился на частоту гаварниан.
- Элдин вызывает Зергха. Ты готов к высадке?
- У меня нет никаких сомнений, на кого нужно ставить в этой игре, Элдин, - ответил Зергх четким, хрипловатым голосом. - Кубар даже лучше, чем я мог себе представить. Не желаешь заключить небольшое побочное пари?
- Десять тысяч катаров тебя устроит? - предложил Элдин.
Последовала небольшая пауза.
- Ладно, согласен. Ну а теперь рассказывай, что тебе нужно.
- Во время нашей экспедиции на Землю произошла небольшая накладка, - начал Элдин. - Вместе с Александром я нечаянно подобрал стражника, о чем вскоре предоставлю полный отчет ксарну. Но сейчас я подумал, вдруг и у тебя возникла похожая проблема, и в таком случае было бы разумно предоставить нашим героям по одному спутнику.
- Хвала небесам! У меня здесь, в соседней комнате, сидит сумасшедший оруженосец Кубара. Мне пришлось его запереть, поскольку иначе он бы меня убил за то, что я не оказываю Кубару должного почтения.
- Значит, договорились?
- Договорились. Высадка в течение ближайшего часа. Я доложу Корбину, что все готово.
* * *
Первоначальный энтузиазм Пармениона заметно поубавился после того, как Тия объяснила ему в самых общих чертах работу системы лучевой телепортации. Пытаясь скрыть свой страх, он искоса посмотрел на Александра.
Приблизившись к Александру, Элдин протянул руку, и тот ответил твердым уверенным рукопожатием.
- Пусть ваши боги охраняют вас и принесут вам славу.
- Ну да, славу, - Александр снова улыбнулся, - и весь мир. Будем только надеяться, что им придутся по душе мои методы.
Тия вышла из командной рубки и кивнула. Сигнал уже поступил.
Махнув на прощание рукой, Элдин повернулся и активировал луч. Воздух в камере задрожал, и с легким хлопком Александр и Парменион исчезли.
Элдин на мгновение застыл в неподвижности, испытывая легкие угрызения совести из-за того, что он был не до конца откровенен с Александром и не рассказал ему об истинных причинах, ради которых его доставили на Колбард. Но теперь уже поздно о чем-то сожалеть. Его ждали на новой яхте Корбина, пришвартованной к вершине одной из стокилометровых башен, контролирующих погоду. Игра могла продолжаться больше года, и первые ставки уже были сделаны.
ГЛАВА ПЯТАЯ
- Сир, я боюсь.
Обернувшись, Александр посмотрел на Пармениона и ободряюще улыбнулся. Корабль Элдина давно улетел, и уже несколько часов они карабкались вверх до склону в направлении гряды высоких холмов. Парменион тяжело дышал, пот катился с него градом и, испаряясь, оставлял пятна соли на тунике и кожаных доспехах.
Александр на мгновение остановился и сделал глубокий вдох, испытывая радость и удивление. С тех пор как несколько лет назад в одном из сражений вражеская стрела пронзила ему легкое, он испытывал трудности с дыханием. Чудесные машины Элдина снова еде-дали его здоровым, и, по крайней мере, за это он был ему признателен.
- Чего же ты боишься, Парменион?
- Посмотрите на солнце, Александр. Оно не движется. Значит, время тоже стоит на месте, и мы пойманы здесь навечно.
- Интересная логика. Ты рассуждаешь как последователь школы Евклида. Но не забывай, мы находимся с тобой в другом мире, где действуют свои небесные законы, так что тебе нечего бояться.
- Мы находимся в другом мире, - пробормотал Парменион, - и он говорит мне, что нечего бояться.
Александр еще раз посмотрел на солнце. Как странно - это было солнце, но другое. Его свет казался белее и резче. Он опустил голову и вернулся к борьбе со своим собственным страхом.
Страх был его старым знакомым. Они не знали, никто из них никогда не знал, и он сам никому не рассказывал о страхе, который так часто присутствовал в его сердце. Ну, разумеется, он никогда им не рассказывал, поскольку это должно стать частью легенды: Александр никогда не испытывает страха, даже здесь, в незнакомом ему мире, который называли Колбард, - бесконечно далеком от его дома.
А что стало с его домом? Что с Роксаной и неродившимся ребенком, который должен был стать его наследником? В памяти всплыли слова, услышанные им на смертном одре в вавилонском дворце, когда он чувствовал, как жизнь уходит из его тела.
Это воспоминание заставило его улыбнуться. Они были стаей хищников, его сторожевыми псами, готовыми растерзать в клочья всякого, кто попытается преградить ему дорогу к славе и мировому господству. И он слышал, как они набросились друг на друга. Из темных глубин комы он слышал, как они вцепились друг в друга, словно волки, увидевшие, что их вожак ослабел и умирает. Последует одна схватка, затем другая и так до тех пор, пока не будет провозглашен новый вожак.
Но теперь все они давно превратились в прах, и их имена существуют в памяти потомков только потому, что освещены лучами его славы. По крайней мере, так ему сказал тот толстяк, которого он сначала считал посланцем богов.