- Жаль, что люди не могут вот так же выбросить за борт свои предрассудки, - сказал он, спускаясь в лодку. - Прощайте, бессмертные, мы хорошо поговорили, жаль только, что мало…
- Послушай и ты, - ответил Лугарев. - Двадцатого августа постарайся со своим кораблем быть как можно дальше от любых берегов, особенно от этих. Возможно, будет землетрясение и большая волна.
- Спасибо за предупреждение, - ответил Скилхад. Он взялся за весла и поплыл к своему кораблю. Люди Скилхада выволокли из воды свою упавшую мачту, но не стали устанавливать ее здесь, в опасной близости от скалистых островов, а налегли на весла и вскоре скрылись из виду. После этого "Пляска святого Витта" осторожно вошла в пролив между островами. Течение действительно оказалось довольно сильным, около рифов кипела белая пена, но искусство Ломиона и инженера Левина помогло им преодолеть пролив без повреждений. Впереди колыхалась белесая стена тумана.
- Это Мглистые моря, - ответил Ломион на вопрос Левина. - Еще одно препятствие, воздвигнутое Валарами на пути в Благословенную землю. Немало нолдоров сгинуло в этих местах в Предначальные дни. Эльфийский корабль вошел в туман и вновь направился на запад.
Сверяя курс с картой, Левин неожиданно сказал:
- Погодите-ка! Селест, иди сюда! Селестиэль подошла к нему.
- Помнится, ты говорила, что у вас Чесапикский залив называется Эльдамарским, - сказал Левин, - и мы плывем именно туда. Но ведь мы сейчас на широте Нью-Йорка! Мы что, забрали слишком далеко к северу, или я чего-то не понял?
- А откуда я знаю, где у вас там Нью-Йорк? - ответила Селестиэль, глядя на карту. - На вашей карте тут вообще два залива!
- Хватит вам спорить, - сказал Ломион. - Нам главное - пересечь Черту, а уж если будем внутри, там уж не заблудимся.
- А от Черты до Валинорских портов далеко?
- Ну, если Черта проходит примерно по бывшим границам Нуменора, а восточнее она просто не может проходить, - сказал Ломион, - то в ясные дни с побережья Нуменора была видна башня в порту Аваллон на восточном берегу Тол Эрессэа.
- Если они с тех пор не передвинули Черту на восток, - пробурчал Левин. Первого августа они вновь встретились с субмариной Макензи, неожиданно всплывшей прямо перед их кораблем. Капитану пришлось выслушать несколько упреков в свой адрес.
- Черт бы вас побрал, Макензи, - без лишней вежливости заявил ему Лугарев. - Где вас черти носили?! Вы знаете, что мы повстречали пиратов около островов? Да нам пришлось полчаса заговаривать зубы их предводителю вместо того, чтобы просто всадить в него торпеду! Нам еще повезло, что эти парни нас выслушали. Их там было сотни полторы, и если бы они взяли нас на абордаж, нам не помогли бы и пулеметы…
- Ну, мы же могли их потопить, - сказала Селестиэль. - У нас же была эта самая, м-м-м, … базука! Я не думаю…
- Вот именно, не думаешь, - буркнул Лугарев. - Зато выглядишь ты хорошо. Если бы мы их потопили, куда, по-твоему, они стали бы вылезать, кроме как к нам? Они же подошли почти вплотную! Селестиэль сообразила, что в служебный разнос ей вмешиваться не стоило. Она еще далеко не до конца знала человеческие обычаи. Сорвав первое зло, Лугарев успокоился и спросил:
- Ну, ладно, как ваши успехи?
- Нам удалось точно смоделировать сигнал, - ответил Макензи. - Мы неоднократно подходили к Черте и открывали проход. Мы могли бы преодолеть барьер, но не пытались, согласно вашему приказу.
- Хорошо, - одобрил Лугарев. - Возможно, нам понадобится ваша помощь. Входите внутрь барьера через два дня после того, как мы его преодолеем. Там должен быть остров. Будьте южнее его в погруженном состоянии. Мы будем сигналить вам каким-нибудь фонарем, если понадобится.
- Обойдемся без фонаря, - неожиданно сказал дремавший в тени мачты БС. - У меня есть встроенная рация. Макензи так и подскочил, увидев говорящего леопарда.
- Тысяча чертей! - пробормотал он. - Это киберноид?!
- Нет. Это архиепископ Кентерберийский, - проворчал БС. Совещание закончилось, Макензи вернулся на свою субмарину, она тут же погрузилась, а эльфийский корабль продолжил свой путь на запад. Они плыли до тех пор, пока утром третьего августа туман не раздвинулся. Проглянуло солнце, его блики весело заплясали на голубых волнах. Мглистые моря кончились. "Пляска святого Витта" шла еще часа два, а потом… Лугарев вдруг ощутил странное чувство, словно время вокруг них остановилось. Впереди, в полумиле от корабля, высилась зыбкая стена серого тумана, с севера на юг перечеркнувшая океан. Это и была Черта, называемая эльфами Рамандуне - Стена Заката. Путешественники переглянулись.
- Спустить паруса, - слегка изменившимся голосом скомандовал Ломион. Легкие полотнища серебристого дакрона упали на палубу. "Пляска святого Витта" остановилась. Лугарев вынес на палубу и бросил в воду спасательный плотик. При соприкосновении с водой он автоматически надулся, превратившись в шестиугольную десятиместную палатку. Левин принес инструменты, сделанные на заказ из нержавеющей стали, и вместе с эльфами принялся отрывать от корабля доски, на которых крепились пулеметы. Лугарев запихал в плотик дистиллятор, энергореактор, обе базуки, боеприпасы… Селестиэль проверяла запасы пищи - не осталось ли там чего-нибудь, несвойственного эльфам, например, кетчуп, от которого Лугарев так и не смог отказаться. Наконец, все неэльфийские предметы были погружены в плотик.
Лугарев застегнул молнию купола и оттолкнул оранжевый шатер от борта корабля. Селестиэль выбросила за борт несколько стеклянных банок из-под консервов, в которых кипятили воду, следом за ними в море полетел кипятильник.
- Еще что-нибудь осталось? - спросил Ломион.
- Да вроде нет, - ответил Рингамир, оглядывая палубу.
- Так-так-так, - послышался вдруг откуда-то из-за борта незнакомый глубокий бас. - А я-то думал, кто это бросает мусор мне на голову, да еще с эльфийского корабля? А это, похоже, те самые, что пленили Гортаура, не так ли? И что же привело вас к Черте Благословенного края? Путешественники так и подпрыгнули от неожиданности. Метрах в пяти от корабля из воды высовывалась голова и плечи богатыря, наряженного в кольчугу, отливающую серебром и густо-зеленым. На голове его был шлем, подобный белопенному гребню волны.
- Кто это? - спросил Левин. - Так ведь и до инфаркта недалеко…
- Это Ульмо, Владыка Вод, - ответила Селестиэль, склоняясь в низком поклоне перед Царем моря, и остальные эльфы последовали ее примеру.
Я - Нептун, морское чудо,
Мне подвластна вся вода,
Рапортуйте мне, откуда,
И куда идет "Беда"
- пробормотал Лугарев, поспешно кланяясь в пояс.
- Ульмо всегда был другом эльфов и смертных, - прошептал Ломион.
- Так куда же вы собрались? - спросил Ульмо.
- Мы хотели бы побывать там, - ответил Лугарев, указывая на колеблющуюся стену тумана.
- Гм, - сказал Ульмо, - Мой вам совет, поворачивайте лучше обратно. Я могу пропустить вас, но вы сами потом пожалеете об этом.
- Пожалеем? - удивился Рингамир. - Разве Эрессэа перестал быть домом всех эльдаров? Глядя на Валара, Лугарев как-то даже и не осознал, что говорит с одним из тех, ради кого они затеяли этот поход. Он не думал о том, что вот сейчас настал тот самый момент, которого так ожидали люди и нелюди на сотнях планет Галактической Торговой Ассоциации - момент контакта с Пилигримами, загадочной расой, пронесшей свой крест горя и ненависти по всей Галактике. Он лишь отметил, что Валар находится в благодушном настроении, и решил этим воспользоваться:
- Послушай, Великий Ульмо, - обратился он к Валару, - не по-путному как-то получается, мы здесь, а ты там мокнешь. Прими лучше наш облик, да выбирайся к нам на палубу. Посидим, бражки выпьем, - продолжил он, вытаскивая из рундука ведерный дубовый жбан, - закусим, о делах наших скорбных покалякаем… Эльфы и Левин оцепенели от ужаса, глядя на смену выражений на усатом, благодушном лике Ульмо. Благодушие это сменилось вначале безграничным удивлением, затем гневом, а потом… Валар громко расхохотался.
- Хо-хо-хо! - заржал он. - Впервые встречаю такого нахала! Ну что ж, твое предложение мне по нраву! Путешественники с интересом наблюдали, как их нежданный гость вдруг расплылся завихрившимся облачком, превращаясь в небольшой смерч, в середине которого пульсировало пламя. Этот вихрь выпрыгнул из воды прямо на палубу качнувшегося корабля, и тут же сжался, на глазах приобретая очертания и размеры нормального человека… или эльфа. Все расселись вокруг жбана с медовым напитком эльфов. Селестиэль подала солидные серебряные кружки. Киберноид неслышно появился из каюты и прокрался в тыл Ульмо, явно готовый атаковать по первому сигналу Лугарева. Первое время все сидели молча. Эльфы не решались заговорить первыми в присутствии одного из своих богов, Лугарев и Левин ждали развития событий, а Ульмо просто наслаждался угощением. Лишь залив в себя литра четыре, он окинул их хитрым взглядом и произнес:
- Уж не вы ли сняли с неба Гил-Эстель? Вы, вы, я чувствую… И у Гортаура второй Сильмарилл отобрали тоже вы. И зачем они вам понадобились?
- Мы хотим вернуть жизнь священным Древам, - спокойно ответила Селестиэль.
- Ого! - Ульмо с интересом взглянул на нее. - Ты из племени Феанора, не так ли? Воистину, дух твой подобен пламени не меньше, чем у твоего великого предка…
- Ты правда считаешь его великим? - спросила Селестиэль.
- Великим?… Да… - Ульмо помолчал. - Великим ученым, великим гордецом, великим преступником, и великим глупцом! Но, тем не менее, он все равно остается величайшим из нолдоров! И я рад, что еще остались достойные продолжатели его дела. "Дедушка умер, а дело живет, лучше бы было наоборот", - подумал Лугарев.