Всего за 379 руб. Купить полную версию
Артуру все это было известно, но в мрачные раздумья он отнюдь не впадал. Правда, он любил время от времени полистать старый семейный альбом одну из немногих вещей, оставшихся ему в наследство от биологических родителей. Еще у него была коротенькая видеозапись, сделанная на их свадьбе, и смотреть эту запись было чуть ли не выше его сил. Эпидемия унесла их обоих всего-то через восемнадцать месяцев, и даже на взгляд Артура, родители на пленке выглядели невыносимо юными С другой стороны, ему нравилось думать, что, взрослея, он становится все более похожим на них обоих. Так что они в некотором смысле продолжали жить в нем.
Артур с самого раннего детства знал, что усыновлен. Боб и Эмили относились ко всем детям одинаково, а те, в свою очередь, твердо считали друг дружку братьями и сестрами. Они никогда не рассуждали о «единокровном» или «единоутробном» родстве и не вдавались в объяснения насчет разницы почти в двадцать лет между старшим, Эразмом, родившимся в дни шумной славы рок-музыканта Боба, и самым младшим, Артуром. Никому не было дела до отсутствия сходства между ними или различия в цвете кожи. Они просто были единой семьей, вот и все. Несмотря даже на то, что старшие уже жили отдельно, а трое меньших еще оставались с родителями.
Эразм служил в армии, имел чин майора и успел родить собственных детей. Старья играла в театре и считалась серьезной актрисой. Эминор стал музыкантом и сменил имя на «Патрик». Сюзанна училась в колледже. Из троих младших Михаэли учился в местном колледже, Эрик готовился к окончанию школы Ну а про Артура мы все уже знаем.
Накануне вечером его навестили папа, Михаэли и Эрик, а мама забежала рано утром проверить, все ли у него хорошо. Убедившись, что он жив и поправляется, она прочитала ему строгую нотацию на тему «лучше уж до предела упасть в глазах окружающих, чем упасть замертво».
Угадать мамино приближение было легко. Отовсюду, как по волшебству, возникали нянечки и доктора, так что Эмили появлялась обычно во главе свиты из восьми-девяти белых халатов. Артур давно привык к тому, что его мама является Живой Легендой Медицины. Равно как и к тому, что его папа Бывшая Легенда Рок-Музыки.
Так у Артура побывали все члены семьи, находившиеся в городе. И он испытал немалое удивление, когда во вторник после обеда его пришли навестить еще двое ребята его возраста. В первый момент он даже их не узнал наверное, потому, что теперь они не были одеты в черное. Потом до него дошло, кто это такие. Эд и девочка, что помогла ему, дав ингалятор. На сей раз оба были в обычной школьной форме: белые рубашки, серые брюки, синие галстуки.
Угадать мамино приближение было легко. Отовсюду, как по волшебству, возникали нянечки и доктора, так что Эмили появлялась обычно во главе свиты из восьми-девяти белых халатов. Артур давно привык к тому, что его мама является Живой Легендой Медицины. Равно как и к тому, что его папа Бывшая Легенда Рок-Музыки.
Так у Артура побывали все члены семьи, находившиеся в городе. И он испытал немалое удивление, когда во вторник после обеда его пришли навестить еще двое ребята его возраста. В первый момент он даже их не узнал наверное, потому, что теперь они не были одеты в черное. Потом до него дошло, кто это такие. Эд и девочка, что помогла ему, дав ингалятор. На сей раз оба были в обычной школьной форме: белые рубашки, серые брюки, синие галстуки.
Привет, поздоровалась девочка, заглядывая в дверь. Можно войти?
Конечно конечно можно, замялся Артур.
И что им от него надо, этим двоим?
Мы вчера так и не познакомились, продолжала девочка. Я Листок.
Лизок?.. толком не расслышав, переспросил Артур.
Нет, Листок. Ну, как листок с дерева, неохотно пояснила она. Наши предки поменяли имена, чтобы подчеркнуть свое единение с природой.
Папа называет себя Дерево, добавил мальчик. Ну а я, вообще-то, как бы Сучок, но мне это имя не нравится. Называй меня Эд!
Ясно, сказал Артур. Значит, Эд и Листок. А мой папа когда-то звался Чумным Крысом
Ух ты! в один голос воскликнули брат и сестра. Не может быть! «Крысюки»?
Точно, удивленно кивнул Артур.
Он больше привык к тому, что лишь старшее поколение помнило, кого как звали в той группе.
Мы, понимаешь, к музыке неровно дышим, заметив его удивление, сказала Листок. И окинула взглядом свою школьную форму. Потому-то мы вчера и надели нормальный прикид. В обед в парке должен был выступать Зевс Сьют. Неохота было выглядеть идиотами!
Правда, пришлось пропустить, вставил Эд. Из-за тебя.
Это вы к чему клоните? насторожился Артур. Ребята, я, вообще-то, вам здорово благодарен
Да ладно тебе, отмахнулась Листок. Эд хочет сказать, мы не пошли слушать Зевса Сьюта, потому что у нас более важные дела появились после того как мы то есть, собственно, я после того как я заметила тех двух малахольных типов и инвалидное кресло!
Кресло?.. И типов? не веря собственным ушам, повторил Артур.
Он-то успел себя убедить, что просто временно отключился и ему все примерещилось; правда, ему почему-то не хотелось проверять эту гипотезу, хотя проверить было просто достаточно ощупать нагрудные карманы рубашки и убедиться, на месте ли зеленая записная книжка. Рубашка, кстати, висела совсем рядом в стенном шкафу.