- Черта с два! - ответил я себе и Марте.
Абсолютно нечего делать честным туристам в советском доме. Поэтому для начала нас вежливо задержат, всего на пару часиков; тем временем вывернут наизнанку всю округу. И жильцов, и подвал, и тот самый чердак, в котором я на радостях едва присыпал шлаком и мусором тайник. А на винтовке, совсем некстати, свежие отпечатки пальчиков. Моих, что очевидно и характерно. От такой убойной улики даже в нормальном суде не отвертеться! А потом они докопаются до истории Обухова...
Что мы забыли в этой дыре, вот главный вопрос... так нужно дать ответ! Сломать их мозг, в клочья порвать шаблон. Еще не поздно!
- Скидывай шубу! Прямо сюда, на ступени! - тишайшим шепотом, но резко скомандовал я.
Благородный мех стек с плечей Марты на заваленный подсолнечной шелухой гранит без малейшего промедления. Ордунг! Порядок! Ох, как мне повезло с ней! Ни слова возражения, ни тени сомнения. Надо - значит на самом деле надо.
- Раздевайся, быстрее, быстрее, как можно быстрее! - поторопил, быстро срывая с себя пальто, обувь, пиджак, а за ним и брюки с трусами.
Взгромоздился прямо поверх соболей, резко подтянул девушку к себе на колени. Не таясь впился в знакомые губы длинным громким поцелуем:
- Komm ficken!
Если арестуют - то этот секс, возможно, последний в жизни! Мысль неожиданно разогрела меня, да так, что вместо притворного ерзания дело пошло по-настоящему. Марта изогнулась с послушным стоном, резко дернула на себя охватившие ее бедра руки.
- Fick mich!
Никогда прежде мы не начинали так резко, так быстро и так глубоко! Всего несколько бесконечно длинных мгновений, и уже сердца обоих готовы выскочить из груди от бешеного ритма любовной скачки - к пику, тому самому, в котором исчезают понятия ты и я, но остается одно целое "мы". Единый пульсирующий организм, ощущающий каждую клеточку партнёра как свою собственную, навсегда, и вдруг взрывающийся миллиардом ярчайших искр, взлетающих фонтаном прямо в бездонную синеву неба.
- Арг-х-х!
Обессиленная Марта упала мне на грудь.
Краем глаз я заметил, как снизу, с противоположного лестничного марша, на нас безотрывно пялится колоритная милицейская парочка. Старый и молодой, оба в одинаковых тяжелых шинелях, тонкие длинные шеи торчат из воротников как карандаши из стакана. Лица худые, хищно заостренные, совсем как у здоровенных крыс, вдоль челюстей на щеках впалые полосы. В руке каждого - револьвер, с недоуменным бессилием опущенный вниз. На глазах застыло выражение... вот только чего именно, я так и не смог точно рассмотреть. Однако не сомневаюсь - подобного зрелища им не довелось видеть во всей их жизни.
- Тут тебе не "Астория", - прорычал в порыве гениальности, разумеется на немецком, но особо выделив последнее, не нуждающееся в переводе слово.
Затем, не выпуская Марту из объятий, медленно завалился назад.
Пусть весь мир подождет!
Подъездная дверь хлопнула через несколько минут. Советской власти подавай шпионов - иностранцы-извращенцы без надобности. Хотя совсем, как я было надеялся, бравые милиционеры не ушли. Они вежливо дождались нас на морозе, затем, неуклюже маскируясь, проводили до самой гостиницы. Хорошо хоть автограф не попросили!
Еще неторопливо и устало топая в гостиницу, я дал себе честное-пречестное слово - включить телефон только после ужина. Но прекрасно отогревшийся во внутреннем кармане пиджака LG дразнил при каждом движении, пришлось пойти на сделку с самим собой, поторопиться - в ресторан мы заявились первыми.
За убогой пародией на тирамису,** но под удивительно приличный кофе, я уже предвкушал забытое ощущение экрана под пальцами... планы сорвал Коля-переводчик. Мало того, что весь вечер пялился на Марту как козел на кочан капусты, так еще устроил прощальную вечеринку для членов немецкой делегации - не исключая нас. Причем подошел к процессу с несоветской обстоятельностью. А именно, от лица туроператора выставил на столики полдюжины бутылок вина, да не дешевого крымского, что по семь пятьдесят за бутылку, а настоящего ChБteau d'Yquem. Крайне неудачный выбор для дижестива, зато реально дорого - в меню "Астории" данная марка шла аж по полтиннику.
Причина мотовства представлялась более чем прозаичной. Всего-то просьба поставить автограф под пространной и ни к чему не обязывающей резолюцией для прессы, что-то вроде: "условия труда, соцкульбыт, зарплаты и прочие блага несравненно улучшились по сравнению с царским временем, большевики каждодневно ведут русский народ к прогрессу, просторным яслям и светлым детским садам". Фрау Кирхмайер, вспомнив про курсовую разницу, отказалась наотрез. Мне с притворным сожалением пришлось следовать ее примеру. Зато коммунисты из братской Германии подмахнули бумагу все как один. Мелочь? Отнюдь, скорее тонкая чекистская игра на человеческой психологии - далеко не всякий иностранец после подписи сможет публично обругать СССР в смертных или житейских грехах.
Из-за дурацкой винно-пропагандисткой суеты апофеоз экспедиции наступил как часы пробили десять. Пока Марта плескалась в ванне, я торопливо вбил в смартфон батарейку и нажал кнопку включения. Несколько десятков положенных на загрузку секунд разогнали сердце до вполне "чердачных" темпов, и - враз отпустило. Тихая полузабытая мелодия, волшебные красно-синие клубы экранной заставки, о великий трансвременной катаклизм! Работает, работает чудо корейской техники! Риск и траты не напрасны! Таран истории опять в моих руках!!!
Радость? Торжество? Счастье? Чувство выполненного долга? Блаженные но краткие секунды. Осуществленная мечта принадлежит прошлому. Настоящее не замедлило поставить ребром новый вопрос: "Куда прятать?".
Для зарядного устройства место нашлось быстро. Тоненький проводочек я аккуратно обмотал вокруг шнура питания полуторафунтового дорожного утюжка Baby Betsy производства фирмы Ross Electric. Вилка питания последнего в свое время восхитила меня комбинацией обычной пары штырьков с цоколем для закручивания в патрон лампы - нынче даже в Европе не везде можно найти розетку. Тут сложность вышла к месту - миниатюрный блок питания 21-го века полностью потерялся на фоне массивной конструкции из меди и бакелита.***
На очереди главный артефакт. Сложные тайники не годились, после пережитого я натурально боялся выпустить бесценный артефакт из рук. Таким образом, наиболее предпочтительным казался самый простой вариант - положить в карман и надеяться, что пограничный контроль обойдется без личного досмотра. Я было уже совсем решился, но тут очень кстати разобранный для смены пленки Kodak дал идею получше. Гармошка объектива открывалась внутрь камеры чудовищным по меркам будущего "кадром" размером в почтовую открытку, причем между ребрами гофр и задней крышкой оставался приличный зазор... Как раз положить смартфон! Причем после установки свежего рулончика пленки устройство выглядело полностью работоспособным. То есть объектив исправно выдвигался и задвигался обратно, пленка проматывалась, спуск нажимался.
Запасные аккумуляторы лишились броской маркировки и пошли в дополнение к фотоаксессуарам: коробочкам со сменным объективам, катушками, рамочкам, светофильтрам и прочей мелочевке. В конце концов, батарейки в начале второй четверти двадцатого века никакой экзотикой не являются, миниатюрный фонарик-трубочку Eveready можно найти в багаже каждого второго туриста. А что форма странная - так мало ли какая блажь взбредет в голову проклятым буржуям?
... Дорога обратно, до самой границы триэсэрии, прошла на нервах: каждый попутчик мнился приставленным персонально ко мне чекистом. Сон не шел, активный словарный запас немецкого языка сократился до сакральных "ja, nein, doch, scheisse",**** книжные буквы расплывались в глазах на непонятные кракозябры. Только подстегнутое призраком Соловков чувство голода отрывалось по полной программе - прихваченные в дорогу припасы я начисто уничтожил в первые же часы.
После кошмара ежеминутной подготовки к аресту советская пограничная таможня не просто удивила, а натурально обманула. Невероятно, но факт: наши чемоданы даже не потрудились открыть. Хотя если подумать, чекисты манкируют службой вполне обоснованно - вывозить из страны после десяти лет советской власти абсолютно нечего. Деньги - бессмысленная бумага, контрабанду не делают, оставшиеся с имперских времен золото и драгоценности давно иссякли. Остались лишь люди, а вот их-то как раз бдят с прежним прилежанием: мое лицо сличали с фотографией не менее трех раз.
Ну а латвийских пограничников я встречал с полным стаканом водки Finlandia в руке:
- Здравствуйте и до свидания! Трезвыми мы больше не увидимся!
\\\*Какого черта! Более-менее цензурное ругательство.\\\\
\\\**Тирамису изобретен во второй половине 20-го века, но ГГ про это не знает.\\\
\\\***Бакелит - распространенный пластик начала века (запатентован Лео Бакеландом в 1909 году). В СССР известен как "Карболит".\\\
\\\****В немецком языке есть три формы ответа "да и нет" (ja, nein), doch говорят, когда отвечают положительно на отрицательный вопрос. Scheisse - распространенное ругательство.\\\