Наскоро завершив утреннюю гигиену, я выперся в коридор, который успел превратиться в местечковую пикадилли. Попавшие в наш вагон коммунисты переминались с ноги на ногу возле чуть приоткрытого окна с папиросами в зубах. Вчерашний барин преобразился до неузнаваемости - он красовался в черной большевистской косоворотке и поношенных сапогах. Под мышкой зажата охапка советских газет, глаза пожирают передовицу свежей "Правды". Рядом с установленным в углу монстроидальным аппаратом для приготовления кипятка того больше - собралась целая компания немцев-бизнесменов. Один из них, тучный старикан, делал вид будто заваривал себе чай, на самом же деле - неуклюже скармливал в небольшую топку либеральный Berliner Tageblatt. Остальные, судя по прессе в руках, дожидались своей очереди.
Последний опознал во мне земляка, и приветственно махнул рукой:
- Доброе утро! Есть ли у вас с собой немецкие или латвийские издания?
- Доб-рое утр-ро! - старательно прозаикался я в ответ. - Надо по-искать!
- Определенно, это имеет смысл! Говорят на прошлой неделе из-за какой-то газетенки большевики сняли с поезда целого персидского министра вместе со свитой!
- Не мо-жет быть! - я аккуратно вылепил на лице выражение искреннего опофигения.
- Как видите, даже он старается, - мой собеседник понизил голос до шепота и с трагической миной показал взглядом в сторону дожигающего последний заголовок старикана, - герр Айерштенглер едет уже в третий раз, да еще по приглашению самого Рыкова! Рассчитывает возить свой товар из Гамбурга в Пекин по Трансбайкальской магистрали, после достижения уровня американских железных дорог это будет занимать всего четырнадцать дней! Подумайте только, впятеро быстрее, чем у британских конкурентов!
- На-ив-ный фант-аст, - осклабился я.
- Не скажите! - недовольно фыркнул в ответ энтузиаст Транссиба. - Вы просто не понимаете, какая это мощная идея!
- Воз-мож-но...
Переубеждать? Ну уж увольте! Тем более что проект в самом деле объективно вполне неплох. У него есть всего один недостаток - равные нулю шансы на реализацию, по крайней мере, в известной мне истории. Да и времени на дискуссии жалко, о газетах "определенно" стоило побеспокоиться. Смиренно жечь их я не собирался; к чему эдакое европейское крохоборство, когда можно просто взять и выбросить в окно скопившуюся за два дня пути пачку.
"Здесь вам не тут!" - забытый мной автор крылатой фразы явно не раз пересек советскую границу. Для начала до меня докопался молоденький краском ОГПУ с одинокими малиновыми кубиками на широких темно-зеленых петлицах теплой шинели. Старательно вглядываясь в фотографию, он, нимало не стесняясь немчуры, бормотал вслух порядок сверки частей организма, что-то типа "брови дуговые, длинные, сужающиеся к вискам, средней густоты; нос средней высоты и ширины, основание горизонтальное...". Сильно сомневаюсь, что он умудрялся разглядеть подобные нюансы на вклеенном в паспорт черно-белом квадратике, скорее кто-то из начальства посчитал, что зазубренная в нескольких вариантах мантра обязана до явки с поличным испугать потенциального шпиона.
Вещи прощупали и простукали с величайшим старанием, попросили открыть фотоаппарат и продемонстрировать его работу, после чего выдали специальную бумагу - "памятку" с длинным перечнем запретных для съемки мест и ситуаций. Распотрошили рулон туалетной бумаги, недрогнувшей рукой сперли несколько рижских "лаймовских" шоколадок из початого бумажного кулька. Имеющиеся в наличии деньги не только пересчитали, но и переписали в декларацию номера всех без исключения купюр. Внимательнейшим образом изучили несколько книг, которые я захватил для развлечения, обмениваясь матерными междометиями недовольно покрутили головами, затем по неведомой причине изъяли "Die GЖtter des Mars", то есть вторую часть знаменитой барсумской серии**** господина Берроуза. Не иначе среди бойцов нашелся "эксперт-полиглот" из советского реального училища, сумевший вызубрить на немецком слово "боги", но неспособный отличить фантастику от религиозной пропаганды.
Посетившие СССР туристы, воспоминаний которых я перечитал немало,***** частенько отмечали строгость пограничников, но все ими описанное более-менее укладывалось в незамысловатую картину "все как у соседей, только хуже". Герои же себежской таможни, напротив, явно тренировались обыскивать людей на Соловках. Их стараниями состав тронулся в путь лишь часа через три! Самое печальное - в соответствии с расписанием, то есть свирепую дотошность нужно признать новым и крайне опасным для меня элементом советской системы, а не частной придурью местечкового царька.
\\\*Правила перевозки крупного багажа в Европе больше напоминали принятые сейчас в авиации.\\\
\\\**Тут и далее использованы материалы из книги Крлежа Мирослава "Поездка в Россию".\\\
\\\***На самом деле для внутренней обшивки (в СССР вплоть до 70-х годов) применялся изобретённый еще в 1877 году линкруст - нанесенный на основу тонкий слой пластмассы из природных материалов (например гель на основе льняного масла).\\\
\\\****Барсум (англ. Barsoom) -- название планеты Марс в фантастическом мире Эдгара Берроуза (первое книжное издание -- 1917 год).\\\
\\\*****Между 1921 и 1941 гг. только в Германии появилось более 900 статей и книг о путешествиях в Советскую Россию и жизни в ней, в англоязычных странах - как минимум 370.\\\
В Полоцке, первой остановке после границы, "шел снег и рота красноармейцев" - совсем как в старой байке. Большевики лишь немного добавили колорита, прицепив к составу вагон-ресторан и переводчика-экскурсовода.
Возможность поесть на ходу не вызвала особого ажиотажа среди немногочисленных пассажиров. Немцы-коммунисты после прибалтийской обжираловки проголодаться явно не успели, поэтому сыто ворочались на мягких полках. Не торопилась и прочая публика - одни успели перехватить снеди у вездесущих торговок, другие предусмотрительно запасли продуктов не только на время пути, но и первую неделю жизни в Ленинграде.
При виде же переводчика вошедшая в роль матерой шпионши Марта плотоядно промурлыкала мне в ухо:
- Предоставь мальчика мне.
- Не заиграйся в Мату Хари, - недобро съязвил в ответ я.
Еще бы, парень оказался настоящим красавчиком! Белокурый богатырь, точь-точь как в каком-то из мультфильмов будущего. Пронзительно голубые глаза, чувственные губы, мило подрумяненные морозом щеки, вдобавок к лубочному лицу - впечатляющий разворот плечей под заячим тулупом.
- Может парик!?
Увы. Кудрявое чудо уже неслось навстречу с протянутой для рукопожатия рукой... и глазами, отчетливо косящими в сторону моей спутницы.
- Guten Tag! Ich heiße Николай...
Господа, постойте, почему переводчик не девушка? Это неправильно! Выпавший в реальности вариант мы с Мартой обговаривали исключительно в теории. Сам же я ничуть не сомневался - именно ей придется со всем тщанием ограждать замученную советскими дефицитами совслужащую от настойчивого внимания "альпийского дикаря". Теперь что, мне отыгрывать обидную роль "старого козла"? Категорически не согласен и требую замены!
Поздно. Фрау Кирхмайер ласково щебечет, в очередной раз повторяя свою одиссею, в нужных местах поигрывая интонациями и взглядами в мою сторону. Мое же дело - хмуро поддакивать, а лучше молча совать в широкие ладони путеводителя марки - для обмена на рубли. Как раз впору вспылить, вот только найти бы повод... желудок, как по заказу, отозвался недовольным урчанием.
"Совместим полезное с приятным" - улыбнулся я собственной идее.
- Дор-огая, пора обе-дать.
Сказал, и сам поразился количеству яда, сочившегося с каждого слова. Игра или ревность? Решать столь принципиальный вопрос я не стал - просто окатил белокурого гада презрительным взглядом собственника, затем без лишних выкрутасов загнал руку Марты под свою и потащил недовольную девушку прочь по коридору - мимо вышедшей покурить фрау Айерштенглер. Последняя, кстати заметить, по въезду на территорию СССР начисто утратила классовый снобизм, и теперь, не жалея приветливой улыбки и папирос, бойко болтала с берлинскими рабочими о солидарности "связанных общей судьбой долгого пути" путешественников. Грамотная тетка, такая и на Соловках не пропадет.
Вагон-ресторан встретил нас Маяковским. В смысле не живым поэтом, а декламацией высмеивающих буржуев стихов с пластинки, крутившейся в недрах ладного темно-синего чемоданчика. Как всегда, заграничная штучка на службе большевиков - поднятая крышка демонстрировала россыпь английских слов и броский логотип с видом собачки,* уткнувшейся головой в рупор граммофона. Актуальная версия устройства, хвала техническому прогрессу, подобного архаизма на себе не несла - звук шел прямо из коробки.
Кормили весьма прилично, но без изысков - по единому меню, включающему в себя худосочный борщ, куриную ножку с картофельным пюре и высокую шоколадную булочку. Пить, кроме надоевшего чая, предлагали минералку "Ессентуки" или водку. То есть от состояния средней забегаловки 21-го века заведение отделяли только оставшиеся в наследство от империи массивные приборы, да основательные креманки с черной икрой. А еще цена - десять рублей, или двадцать марок на двоих - этих денег в Берхтесгадене с запасом хватало на сутки полного пансиона в люксе не самого дешевого отеля.