- Сначала позвольте мне исполнить долг хозяина. Ваша барышня нуждается в заботе.
Кивнув одной из девушек, он что-то ей сказал, и та подошла к Джессе.
- Идём со мной, - робко улыбнувшись, проговорила она.
Уходя, Джесса заметила, с какой тревогой смотрит на неё Хельги, и усмехнулась. Дверь за ними закрылась.
Горячая вода и чистая одежда - как это было замечательно после стольких дней пути, Джесса сразу почувствовала себя гораздо лучше. Девушка с любопытством наблюдала за ней, осторожно трогая её брошь.
- Какая красивая. Это из Ярлсхольда?
- Нет.
- А правда, что Ярлсхольд очень красивое место? А эта Снежная странница, Гудрун, в самом деле такая злая, как говорят?
- Да, - рассеянно ответила Джесса, зашнуровывая сапоги. - И ещё она очень могущественна. Так что на твоём месте я бы не болтала лишнего, даже здесь.
- О, но здесь мы защищены.
Джесса вскинула на неё глаза:
- Защищены?
- Да. - Девушка села рядом с ней на покрытую вышитой тканью скамью. Её пальцы рассеянно перебирали петельки ткани. - Мы знали, что вы едете к нам.
- Откуда вы это знали?
- Нам рассказали руны. И мой отец просил тебе кое-что передать. Если вы и в самом деле пленники людей с корабля, ты и мальчик, то скажите мне. Мы вас освободим.
Джесса напряжённо думала.
- Это предложил бродячий торговец?
Девушка удивилась:
- Какой бродячий торговец?
- Да ладно, не обращай внимания… А как вы нас освободите?
- Команда корабля будет перебита. Никто не удивится, если они не вернутся назад. Корабли часто гибнут в море. А из Трасирсхолла никогда не бывает вестей. Ярл не узнает, добрались вы или нет.
Всё это было слишком неожиданно. Торговец не мог побывать здесь до них. И если этим людям всё "рассказали руны", то, значит, дело не обошлось без колдовства.
- Откуда нам знать, что вы не заманиваете нас в ловушку? - сказала Джесса. - Зачем вы нам помогаете?
Девушка пожала плечами:
- Из-за твоего отца.
Джесса подошла к очагу. Вот оно что. Это люди Вулфинга. Она подумала об обещании, которое дала торговцу, - вот дура! - а потом о страшном чёрном замке среди снегов. Не ходить туда, прервать долгое путешествие. Но он говорил так уверенно. Да и Гудрун - можно ли её обмануть?
- А что это значит - вы здесь защищены? Что вас защищает? Колдовство?
Девушка подняла на Джессу чёрные глаза:
- Нас защищает шаманка. Когда Гудрун хочет нас увидеть, она видит лишь туман. Шаманка знала, что вы едете к нам.
- Можно мне с ней поговорить?
Немного подумав, девушка кивнула:
- Хорошо. Сегодня ночью. Я всё устрою.
- Отлично. И скажи отцу, - Джесса помедлила, - что я благодарю его, но пусть он ничего не предпринимает. Ещё не время.
Девушка снова кивнула.
- А эту брошку возьми себе, - сказала Джесса, - если хочешь.
Глава седьмая
Вот что отвечу, когда вопрошаешь о рунах божественных.
Джесса внезапно проснулась. В темноте кто-то тряс её за плечо. - Иди за мной, - послышался над самым её ухом шёпот девушки.
Вздохнув, Джесса сбросила с себя тёплое одеяло, надела меховую накидку и кожаные сапоги и, откинув занавеску боковуши, молча последовала за девушкой.
В тёмном зале пахло пивом и мясом. Огонь в очаге почти угас, по углам громко храпели гребцы. Девушки неслышно проскользнули мимо. Одна из собак подняла голову и внимательно посмотрела им вслед. Проходя мимо боковуши Торкила, Джесса приостановилась, но девушка покачала головой:
- Только ты. Больше никто.
Подле входной двери лежали люди Хельги; с тяжёлым дыханием, они привалились к стене. Джесса сразу поняла, что их усыпили, - ни один опытный воин никогда не впал бы в такой тяжёлый сон. Джесса осторожно переступила через их тела.
Мир снаружи был чёрен. Где-то тихо плескалась вода, на холме ветер шевелил замёрзшие ветви деревьев. Ступая по лужам, девушки миновали посёлок и вышли на окраине к одиноко стоящему домику. Внезапно небо над ними осветилось. Посмотрев наверх,
Джесса увидела, как над верхушками деревьев появился какой-то зловещий свет; переливаясь зелёными, золотыми и голубыми огнями, он, словно прозрачный колышащийся занавес, затмил собой звёзды.
- Это Огни Сурта, - заметила девушка. - Поэты сказали бы, что в Доме великанов идёт праздник.
Джесса кивнула, захваченная зрелищем, от которого снег светился и мерцал разноцветными огоньками. Потом, пригнувшись, вошла в дом.
Внутри было темно и дымно; в дальнем углу возле очага скорчилась какая-то фигура. Медленно пройдя вперёд, Джесса осторожно присела на свободную табуретку. В комнате было очень душно, стены были завешаны плотной тканью, сплошь покрытой вышивкой с изображениями богов, великанов, троллей и ещё каких-то странных существ.
Напротив Джессы сидела старая женщина с жёлтым сморщенным лицом. Редкие волосы были заплетены в сложные узлы и косички; она была обвешана амулетами и талисманами, некоторые из которых были пришиты к одежде. На плечи женщины была наброшена накидка из птичьих перьев, поблёскивавших в дымном полумраке. Пока Джесса разглядывала шаманку, та протянула тонкую высохшую руку и стала перебирать лежавшие перед ней камешки, одни отодвигая, другие переворачивая, - маленькие плоские камешки, на каждом из которых была начертана чёрная руна.
- Выйди, Хана.
Девушка неслышно вышла.
Джесса ждала, наблюдая, как тонкие руки двигают камешки. И тут, не поднимая глаз, шаманка заговорила:
- У меня нет её силы. Ты должна это знать. Я не знаю, что она за существо, эта Гудрун-ничья-дочь, не знаю, каким богам она поклоняется, но она очень сильна. И всё же, - в полумраке стукнул камешек, - у меня тоже есть кое-какая сила, накопленная за много лет. Словно птица крыло, простёрла я свой разум над этим родом. И здесь мы в безопасности. Она не может нас увидеть.
- И если бы мы, я и Торкил, остались здесь…
- Она бы об этом не узнала. Но вы не могли бы отсюда уехать. Её разум словно поверхность озера - в нём отражается всё, что происходит в мире.
Джесса отодвинулась от ярко пылавшего огня:
- Да, но наше бегство… произойдёт, если будут убиты все люди с корабля?
- Люди! - Мрачно улыбнувшись, шаманка посмотрела на Джессу. - Что такое люди? Их и так много.
Джесса похолодела. Потом спокойно сказала:
- Я не хочу, чтобы их убивали. Я этого не позволю.
Камешки задвигались.
- Другого пути нет. Им нельзя возвращаться назад - она заставит их говорить.
- Что ж, значит, так тому и быть. Мы пойдём дальше. - Джесса сказала это как можно твёрже. Только её слово отводило нож от груди Хельги, и не только его одного. Нет, только не убийство.
Шаманка перевернула последний камешек:
- Так говорят руны.
Джесса склонилась к ней. В комнате, казалось, стало темнее; сзади что-то зашуршало. Амулеты шаманки зазвенели.
- Не знаешь ли ты, - прошептала Джесса, - кто живёт в Трасирсхолле? Там есть кто-нибудь живой?
- Там живёт страх. Твой. Твоего брата. Гудрун.
- Страх Гудрун?
Женщина захихикала:
- Её страх самый сильный. Она всё время смотрит туда. Девять лет назад там поселился Брокл, сын Гуннарса. И с ним был кто-то ещё, так завёрнутый в шкуры, что его и видно не было. Так они в замке и остались. Но я чувствовала, что её мысль тянется туда, словно рука, пытаясь потрогать, а потом отдёргивается назад. О да, в том замке есть кто-то живой, и она боится его так же, как боится своего зеркала.
Джесса потрогала камешек. Он был холодный и гладкий.
- Какого зеркала?
- Гудрун никогда не смотрится в зеркало. - Шаманка плюнула в огонь. - Руны сказали, что её погубит собственное отражение. В Ярлсхольде нет зеркал. - И тут, зашуршав перьями накидки, шаманка крепко схватила Джессу за руку. - Слушай внимательно. Она никогда не отпустила бы вас, если бы у неё не было с вами какой-то связи. Найди эту связь. Разорви её. Разорви, чего бы это ни стоило. Что же касается Кари, сына Рагнара… иногда, когда вокруг стояла кромешная тьма, я что-то… чувствовала. Какое-то странное, холодное прикосновение к моему разуму.
Шаманка пожала плечами и внимательно посмотрела на Джессу:
- Но я не знаю, какой он. Когда ты это выяснишь, приходи и расскажи мне.
Это была древняя дорога, построенная великанами. Сейчас ею уже никто не пользовался - через несколько миль она превратилась в узкую замёрзшую тропу, петляющую по берегу фьорда среди валунов и насыпей. Шесть лошадей и вьючный мул, осторожно ступая, шли вперёд, время от времени по щиколотку проваливаясь в топкое ледяное болото. Джесса смертельно устала от бесконечных стараний удержаться в седле.
Прошло уже четыре часа, как они оставили Тронд; в ущелье среди отвесных скал завывал ветер. Они отправились в путь ещё до рассвета, но даже сейчас едва различали дорогу, ведущую в сторону от фьорда, к холмам. Закутанные по самые глаза всадники ехали беспорядочной группой, понукая вздрагивающих, спотыкающихся лошадей. Первым ехал Хельги, за ним Джесса и Торкил. За ними - трое из тех гребцов, которым в Тронде, после шумных споров, выпало по жребию ехать дальше. Это были Торгард Бланд, его худощавый кузен Транд и огромный шумный Стейнар, по прозвищу Волосатая Рука. Джесса понимала, насколько туго приходится им сейчас; позади то и дело звучали крепкие словечки. Теперь эта недовольная и насторожённая троица держалась поближе друг к другу.