Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Лицо барона исказила гримаса ненависти и, брызгая слюной, он изрыгал проклятья. Однако, чем больше он злился, тем спокойней становилась женщина, а Отти, который наблюдал за ней, гордился баронессой. И когда Герера едва не захлебнулся слюной, Луиза грациозно взмахнула рукой и указала гостю на дверь:
— Вы меня утомили, барон. Ступайте прочь. Я не боюсь ни вас, ни ваших дружков. И вообще, скоро я покину эти края, и уеду в столицу республики. Наверное, навсегда.
Барон прищурился, сплюнул на роскошный ковер и, продолжая ругаться, вышел, а баронесса отправилась приводить себя в порядок и наводить красоту.
Герера покинул замок и исчез в лесу, а баронесса подошла к окну и задумалась.
Судьба никогда не баловала Луизу, и в прошлом баронессы было много плохого, мой предок знал об этом как никто другой. В четырнадцать лет ее, словно скотину, продали старому эль Траю, и она стала его супругой, хотя правильней будет сказать, бесправной наложницей. Барон часто вывозил ее в Дот, резиденцию короля Восточной Кории, и выставлял девушку на показ вместе со своими породистыми собаками и лошадьми. А потом, возвращаясь в замок, муж измывался над молодой женой, хлестал ее плетью и, возбуждаясь от вида крови, насиловал девушку.
В пятнадцать лет у Луизы случился первый выкидыш, а в шестнадцать второй. Больше беременностей не было и барон, которому она наскучила, хотел выгнать ее из замка. Однако началась война, и про Луизу забыли. Она оказалась предоставлена сама себе и дни напролет возилась с полукровкой–оборотнем, которого Густаву продали наемники. Старый барон любил позабавиться, затравить несчастного полуровку собаками или сечь его плетью. Трая забавляло, как быстро Отти восстанавливался и порой, когда ему становилось особенно плохо, начиналась частичная трансформация, то хвост у мальчишки отрастет, то уши покроются мехом, то ноги и руки становятся лапами. Смешно. Впрочем, пытки остались в прошлом, и Отти стал тенью Луизы, ее охранником, воспитанником и верным другом.
После смерти не оставившего наследников императора Рангольфа его государство затрещало по швам. Эта держава занимала огромный материк и включала в себя сотню народностей и несколько рас, разных по цвету кожи, по разрезу глаз, по обычаям, по религии и по менталитету. Но пока в столице, пресветлом Теренгарде, правила династия Фаннерин, большой роли это не играло. Поскольку потомственные диктаторы, которых избирал Сенат, были могучими колдунами и умными политиками. Они правили умело — в этом был еще один их наследственный талант, и Фаннерины гасили все конфликты в зародыше. Однако как только место правителя освободилось, началась смута. Никто не желал подчиняться Сенату, который объявил себя верховной властью в империи, и государство стало разваливаться. Появились десятки вольных анклавов, которые стремились как можно скорее обрести полную независимость, и на фоне этих событий король Восточной Кории безумный Деметрий решил, что настал его звездный час. Он объявил войну республике и поначалу ему сопутствовал успех. Почему? Причины на поверхности. Соседям, которые решали свои внутренние проблемы, больше года было не до него и против корийцев выступили только пограничные отряды, ополченцы и федераты с севера. Ну и, кроме того, рядом с королевством находились богатые ценными рудами и минералами горы Найет, куда республиканцы ссылали самых отъявленных злодеев. И они, освободившись, оказали поддержку феодалам. Голый расчет. Восточная Кория стала для них прикрытием от республиканских войск и торговым партнером, а взамен бывшие каторжники помогали дворянам оружием и золотом.
Впрочем, Восточной Кории это не помогло. Спустя несколько лет Сенат, собрание из лучших (самых богатых) республиканских граждан и наиболее влиятельных дворян, жрецов и магов, все‑таки смог удержать Теренгард и несколько центральных провинций. Возродить былое величие без Фаннеринов в полной мере пока не представлялось возможным — это понимали все. А приглашать на трон злобного маркграфа Иеронима Фаннерина, который пообещал посадить всех членов Сената на кол, было глупо. Поэтому сенаторы выбрали трех консулов, которые являлись лидерами трех основных партий в борьбе за власть, и благодаря этому примирили все столичные партии. После чего консулы–правители стали действовать. Они стянули к столице все уцелевшие бригады, полки и батальоны, реорганизовали доставшееся им в наследство войска и стали расширяться.
Регулярные подразделения старой армии, которыми командовали опытные полководцы, получившие свое звание не за титул и деньги, без особого труда разгромили сборные войска мятежников. Они навели порядок в провинциях, а затем продолжили экспансию, вторглись в предгорья хребта Найет, разбили армию короля Деметрия и заняли Восточную Корию. Отныне королевство становилась неотъемлемой частью Республики, еще одной провинцией, и стратеги теренцев стали готовить поход дальше на восток, куда сбежали остатки корийской армии и мятежники. Но не сложилось. На Республику обрушились дружины маркграфа Иеронима и армия развернулась с востока на северо–запад.
Армия ушла и в Восточной Кории остались охранные подразделения, которые отлавливали недобитков из местного дворянства, и пограничники. Для поддержания порядка этого хватало, и жители новой республиканской провинции радовались тому, что наступил относительный мир. Крестьяне засевали поля. Мастеровой люд ковал оружие и шил сапоги для армии. Скотоводы перегоняли в Теренгард стада овец и тучных коров, а торговцы крутились и занимались перепродажей. Все, как в старые добрые времена, когда Корией правил отец безумного Деметрия, благочестивый Эровин. И, оглядевшись, баронесса эль Трай решила, что опасность обошла ее стороной, и отправилась в Дот. Она хотела найти защиту и нашла ее. Баронесса познакомилась с новым губернатором, молодым и горячим Фредериком Готвиром, который вскоре стал ее любовником и собирался сделать вдове предложение руки и сердца. Это была удача. В первую очередь потому, что Фредерик понравился Луизе, и она полюбила его. А во–вторых, потому что женщина вновь носила под сердцем ребенка и была уверена, что в этот раз роды пройдут успешно.