Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
- Я этого не говорил, - продолжил заместитель. - Дело в том, что любое государство есть машина подавления. Правящим классом всех остальных. Это аксиома. У североамериканских индейцев его никогда не было. Они свободны и живут по законам предков. А поэтому для них такая форма общественного устройства неприемлема. Более того, созданная в период борьбы с европейцами Лига племен в настоящее время обладает всей полнотой власти и может решать любые вопросы, относящиеся к компетенции государства. Наша же задача - дать индейскому народу необходимые знания и передовые технологии, обеспечить его единение с Россией и не допускать в мире новых войн. У меня пока все, Александр Иванович.
После Сокурова с этой же позицией выступили Круглов и Алубин, и в кают-компании разгорелись бурные дебаты.
Все это время Морев внимательно слушал, а затем пальцем поманил к себе вестового и что-то шепнул тому на ухо.
Моряк тут же вышел, а спустя несколько минут вернулся и передал адмиралу небольшую, в кожаной обложке книгу.
- Попрошу тишины, - встав, сказал Морев, и гул голосов стих.
- Я хочу, чтобы все это послушали, - обвел он взглядом офицеров и раскрыл ее.
На горах Большой Равнины,
На вершине Красных Камней,
Там стоял Владыка Жизни,
Гитчи Манито могучий,
И с вершины Красных Камней,
Созывал к себе народы,
Созывал людей отвсюду. -
хорошо поставленным голосом продекламировал первые строки адмирал и многие недоуменно переглянулись.
От следов его струилась,
Трепетала в блеске утра,
Речка, в пропасти срываясь,
Ишкудой, огнем, сверкая.
И перстом владыка Жизни,
Начертал ей по долине,
Путь излучистый, сказавши:
"Вот твой путь отныне будет!" -
с чувством продолжил он, и внимание аудитории обострилось.
От утеса взявши камень,
Он слепил из камня трубку,
И на ней фигуры сделал.Над рекою, у прибрежья,
На чубук тростинку вырвал,
Всю в зеленых, длинных листьях;
Трубку он набил корою,
Красной ивовой корою,
И дохнул на лес соседний.
От дыханья ветви шумно,
Закачались и, столкнувшись,
Ярким пламенем зажглися;
И, на горных высях стоя,
Закурил Владыка Жизни
Трубку Мира, созывая
Все народы к совещанью.Дым струился тихо, тихо,
В блеске солнечного утра:
Прежде - темною полоской,
После - гуще, синим паром,
Забелел в лугах клубами,
Как зимой вершины леса,
Плыл все выше, выше, выше, -
Наконец коснулся неба,
И волнами в сводах неба,
Раскатился над землею.
Неведомые строки наполнили пространство кают-компании, и у многих заблестели глаза.
Из долины Тавазэнта,
Из долины Вайоминга,
Из лесистой Тоскалузы,
От Скалистых Гор далеких,
От озер Страны Полночной,
Все народы увидали,
Отдаленный дым Покваны,
Дым призывный Трубки Мира.И пророки всех народов,
Говорили: "То Поквана!
Этим дымом отдаленным,
Что сгибается, как ива,
Как рука, кивает, манит,
Гитчи Манито могучий
Племена людей сзывает,
На совет зовет народа".
- Здорово, - наклонившись к доктору, прошен тал начальник РТС, - это никак про индейцев?
- Именно, - был ответ. - Слушай.
Вдоль потоков, по равнинам,
Шли вожди от всех народов,
Шли Чоктосы и Команчи,
Шли Шошоны и Омоги,
Шли Гуроны и Мэндэны,
Делавары и Могоки,
Черноногие и Поны,
Одживбеи и Дакоты -
Шли к горам Большой Равнины,
Пред лицо Владыки Жизни.
подкрепляя слова взмахом руки, продолжал Морев, и они будили в сознании что-то новое.
И в доспехах, в ярких красках,
Словно осенью деревья,
Словно небо на рассвете, -
Собрались они в долине,
Дико глядя друг на друга;
В их очах - смертельный вызов,
В их сердцах - вражда глухая,
Вековая жажда мщенья -
Роковой завет от предков.Гитчи Манито всесильный,
Сотворивший все народы,
Поглядел на них с участьем,
С отчей жалостью, с любовью, -
Поглядел на гнев их лютый,
Как на злобу малолетних,
Как на ссору в детских играх.Он простер к ним сень десницы,
Чтоб смягчить их нрав упорный, -
Чтоб смирить их пыл безумный
Мановением десницы.
И величественный голос,
Голос, шуму вод подобный,
Шуму дальних водопадов,
Прозвучал ко всем народам,
Говоря: "О дети, дети!
Слову мудрости внемлите,
Слову кроткого совета
От того, кто всех вас создал!Дал я земли для охоты,
Дал для рыбной ловли воды,
Дал медведя и бизона,
Дал оленя и косулю,
Дал бобра вам и казарку;
Я наполнил реки рыбой,
А болота - дикой птицей.
Что ж ходить вас заставляет
На охоту друг за другом?Я устал от ваших распрей,
Я устал от ваших споров,
От борьбы кровопролитной,
От молитв о кровной мести.
Ваша сила - лишь в согласье,
А бессилие - в разладе.
Примиритеся, о дети!
Будьте братьями друг другу!И придет Пророк на землю
И укажет путь к спасенью;
Он наставником вам будет,
Будет жить, трудиться с вами.
Всем его советам мудрым
Вы должны внимать покорно -
И умножатся все роды,
И настанут годы счастья.
Если ж будете вы глухи,
Вы погибните в раздорах!Погрузитесь в эту реку,
Смойте краски боевые,
Смойте с пальцев пятна крови;
Закопайте в землю луки,
Трубки сделайте из камня,
Тростников для них нарвите,
Ярко перьями украсьте,
Закурите Трубку Мира
И живите впредь как братья!"Так сказал Владыка Жизни.
И все воины на землю
Тотчас кинули доспехи,
Сняли все свои одежды,
Смело бросилися в реку,
Смыли краски боевые.
Светлой, чистою волною
Выше их вода лилася -
От следов Владыки Жизни.
Мутно-красною волною
Ниже их вода лилася,
Словно смешанная с кровью.
Смывши краски бревые,
Вышли воины на берег,
В землю палицы зарыли,
Погребли в земле доспехи.
Гитчи Манито могучий,
Дух Великий и Создатель,
Встретил воинов улыбкой.И в молчанье все народы
Трубки сделали из камня,
Тростников для них нарвали,
Чубуки убрали в перья
И пустились в путь обратный -
В ту минуту, как завеса
Облаков заколебалась
И в дверях отверстых неба
Гитчи Манито сокрылся,
Окружен клубами дыма
От Покваны, Трубки Мира…
Декламация продолжалась около часа, и все это время аудитория находилась под ее гипнозом.
- Что это было, товарищ адмирал? - когда отзвучали последние строки, и наступила звенящая тишина, тихо спросил Ксенженко.
- Песнь о Гайавате, написанная американским поэтом Лонгфелло по материалам индейского эпоса. - Бережно закрыв книгу, Морев сел на свое место.
- Ну, так как, будем нарушать устои этого народа?
- Нет, - прошелестело по рядам. - Мы все поняли.
Спустя три дня, военные отряды индейцев покинули окрестности, отправившись каждый в свои земли (начался сезон охоты), а моряки, во главе с адмиралом и вожди Лиги, остались в городе для решения вопросов управления и обустройства Новой Америки.
А их было немало.
Определение новой столицы - Филадельфия не имела выхода в океан и по этой причине не устраивала Морева; создание местного самоуправления, восстановление торговли и мореплавания; урегулирование взаимоотношений между индейцами и оставшимися европейцами; а также целый ряд других.
Столицу решили перенести на побережье, в Нью-Йорк и присвоили ей имя "Левиафана", во все оставленные бывшими хозяевами города назначили военных комендантов, поручив им создать гражданскую администрацию, а прибывшего из бухты Лазурной Кузнецова, обязали создать объединенную Российско-Американскую торговую компанию.
…Прошло десять лет.
За это время в мире случилось много перемен. Спустя год после провозглашения Новой Америки русские войска в Италии разбили и захватили в плен новоиспеченного императора Наполеона, ослабленная и находящаяся в хаосе Англия лишилась всех своих заокеанских колоний, когда-то великая Порта, скукожилась до размеров небольшого государства, а в России было отменено крепостное право.
На втором году своего существования индейская конфедерация по инициативе Текумсе заключила военно-политический союз с Россией, имевший целью обеспечение мирного сосуществования всех стран и предотвращение военных конфликтов.
А поскольку это было возможно только при наличии значительного экономического потенциала, союзники вплотную занялись этим вопросом.
Для начала они создали единую платежную систему, обеспечив хождение золотого империала не только в России, но и в Америке. Затем открыли ряд золотодобывающих предприятий в Сибири, на Аляске, в Калифорнии и Северной Каролине, после чего, расплачиваясь звонкой монетой, обеспечили к себе приток лучших ученых и изобретателей из других стран.
Вскоре в Америке и России, в специально созданных конструкторских бюро и лабораториях, под патронажем моряков крейсера активно трудились практически все мировые светила, а список будущих имелся в обеих столицах.
Кстати, был составлен и второй, секретный - исторических злодеев. Их предполагалось изымать из общества во младенчестве, надлежаще воспитывать и держать под негласным надзором. В него попали все, начиная от Адольфа Шикльгрубера и заканчивая Горбачевым с Ельциным.