Ковалев Валерий Николаевич - Левиафан стр 38.

Высадившись на него и размяв ноги, одна группа моряков с сетью направилась к устью впадающей в залив небольшой реки, а вторая, вооруженная винчестерами, двинулась к прибрежным скалам. Вскоре оттуда раздалась частая дробь выстрелов, и в небо взметнулись тысячи птиц. Добыча оказалось богатой. Помимо десятка куропаток, удачливые охотники подстрелили нескольких жирных гусей и уток. Немного погодя с обильным уловом вернулась вторая группа и все занялись сбором выброшенного на берег плавника.

Спустя час на берегу жарко пылал костер, над которым, в котле побулькивала наваристая уха, а на сооруженных коком рожнах, подрумянивались и истекали соком птичьи тушки.

- Ну что, парни, вздрогнем? - взял с расстеленного у костра брезента наполненную спиртом кружку помощник.

- А то! - весело рявкнули моряки и дружно подняли свои.

На следующее утро вторая съехавшая на берег партия, отправившись в близлежащую долину, обнаружила там множество горячих источников, и под присмотром врача в них было организовано купание.

- Да, в этих местах хорошо бы организовать санаторий. Тут тебе и зима и лето, все в одном флаконе, - благодушествовал в парящей воде Сокуров.

В гостеприимном заливе крейсер простоял двое суток и за это время все навестили желанный берег, не переставая удивляться его красоте и изобилию.

Утром третьего дня, подняв якорь, "Левиафан" вышел в море.

…Лиственничные бревна резиденции Иркутского губернатора трещали от мороза. Парящий за ее обледенелыми окнами пустынный залив холодно отсвечивал в утренних лучах зимнего солнца, над засыпанным снегом Охотском уныло плыли звуки церковного колокола.

В просторном, с высоким потолком кабинете, увешанном картами и охотничьими трофеями, перед жарко пылающим камином сидел человек в военном мундире и задумчиво смотрел на огонь.

Это был хозяин самого обширного в России наместничества, генерал-поручик Иван Варфоломеевич Якоби. Герой крымской войны и радетель казачества, в свое время обустроивший Астраханскую, Самарскую и Симбирскую губернии, несколько лет назад он прибыл в Охотск для утверждения России на Дальнем Востоке. К моменту описываемых событий, его трудами и стараниями, в Охотске и Иркутске были учреждены ряд приказов, основана Сибирская военная флотилия, построены больницы и рабочие дома, открыты народные училища, а также в значительной степени облегчена участь каторжников.

С приходом Якоби оживилась и торговля. Иркутский купец Григорий Шелехов и каргопольский мещанин Александр Баранов, организовав Русско-Американскую компанию, занялись промыслом морского зверя и пушнины. Благодаря их усилиям, на побережье Камчатки и Аляски возник целый ряд русских поселений и торговых факторий, главная из которых, расположенная в бухте Трех святителей на острове Кадьяк, сейчас и занимала мысли генерал-губернатора.

Еще весной на острове обнаружили богатые россыпи золота, которые были первыми в этих краях. Губернатор имел намерения открыть там казенные прииски, но для этого недоставало людей. На острове, помимо индейцев, жили всего два десятка крестьянских семей и несколько ссыльных. Впрочем, работники для будущих приисков имелись в достатке. Можно было использовать каторжников с трех имевшихся на Камчатке острогов. Однако вставал вопрос, где взять для лишенцев и их охраны необходимые запасы продовольствия.

Размышления Якоби были прерваны громом сигнальной пушки на одном из бастионов порта, и он, встав с кресла, подошел к окну. В туманной дали залива неясно виднелся какой-то медленно движущийся в сторону берега силуэт. Он был темным и очертаниями напоминал айсберг.

- Что за черт? - пробормотал губернатор и позвонил в стоявший на столе колокольчик…

В сотне метров от берега стоящий в рубке Морев в наглухо застегнутой канадке приказал застопорить ход и отдать якорь. Гася инерцию, покрытый инеем "Левиафан" прошел еще несколько десятков метров и застыл в ледяной воде залива.

Спустя несколько минут от небольшой деревянной пристани, на которой молча стояла небольшая группа тепло одетых людей, отвалил весельный баркас и, тяжело ворочая веслами, направился к крейсеру.

- Кто такие и откуда? - раздался с баркаса простуженный голос.

- Корабль российского флота "Левиафан", из Кронштадта, - ответил в мегафон помощник.

Баркас неуклюже ткнулся в обледенелый борт ракетоносца и по спущенному штормтрапу, оскальзываясь, на него поднялся одетый в шубу человек. Недоверчиво оглядев необычный корабль и встретивших его в рубке людей, он представился комендантом порта и поинтересовался целью визита.

В ответ Морев сообщил, что корабль прибыл в Охотск по императорскому повелению, а о цели визита он сообщит губернатору. Эти слова произвели на прибывшего самое благоприятное впечатление, и он предложил командиру съехать на берег.

Через полчаса, представившись генерал-губернатору, Морев сидел в кресле у пылающего камина, с удовольствием ощущая его тепло, а Якоби внимательно читал врученные ему бумаги.

- Ну что же, отлично, господин адмирал, - сказал он, завершив чтение. - Я много наслышан о вашем корабле и весьма рад его появлению в наших водах. Не желаете ли перекусить с дороги?

Морев согласился, они прошли в жарко натопленную смежную комнату, которая, судя по всему, была столовой и уселись в высокие дубовые кресла. Появившийся с подносом в руках лакей быстро накрыл стол и, наполнив серебряные чарки золотистой жидкостью из хрустального графина, неслышно удалился.

- За благополучное прибытие, адмирал - поднял свою чарку Якоби.

- Спасибо, ваше превосходительство, - кивнул в ответ гость, и они выпили.

- Приятная, однако, вещь, - сказал Морев, закусывая семгой.

- Это водка, настоянная на золотом корне, - ответил губернатор. - По своим целебным качествам он превосходит женьшень. Давайте-ка по второй.

Выпив и закусив, они закурили поданные лакеем длинные трубки и Морев, по просьбе Якоби, рассказал тому о петербургских новостях. Тот, в свою очередь, поведал гостю о жизни на Камчатке и поинтересовался, надолго ли крейсер задержится в этих местах.

- А разве по этому поводу в доставленных вам бумагах ничего нет? - вскинул на него глаза Морев.

- Отнюдь, - пожал плечами Якоби. - Там указана только ваша миссия, в части отыскания золота на Аляске. Кстати, я могу вас обрадовать. Золотоносные россыпи обнаружены на одном из островов в южной ее части. Дело за тем, как организовать разработку. Люди для этого у нас имеются, а вот с продовольствием для них совсем плохо. Наличествующего на складах провианта едва хватит до весны гарнизону.

- На этот счет можете не беспокоиться, - ответил Морев. - Все необходимое в достатке есть на "Левиафане". Когда мы можем начать выгрузку?

- Да хоть сейчас, - ответил Якоби. - За нами дело не станет.

После этого он вызвал уже знакомого Мореву коменданта порта и отдал тому необходимые распоряжения.

Вскоре между стоящим в заливе крейсером и заснеженным берегом засновали шлюпки и баркасы, спущенные с нескольких стоящих у причала судов. Разгрузка продолжалась трое суток. Помимо нескольких тысяч пудов ржаной и пшеничной муки, "Левиафан" доставил камчадалам множество бочек солонины, сахар, соль и сухари в мешках, а также тюки с чаем, кофе и табаком. Не были забыты и необходимые для изысканий инструменты, а также оружие, боеприпасы и взрывчатка.

Из последних двух шахт, с великими предосторожностями, моряки крейсера извлекли двое разобранных на части аэросаней, изготовленных на Адмиралтейской верфи по чертежам механика, небольшой дизель-генератор, а также сотню бочек горючего для них. Посетивший "Левиафан" Якоби был несказанно удивлен размерами корабля и всем тем, что увидел на нем.

- Да, поистине небывалое судно, - заявил он. - До чего же может додуматься человек.

Когда все доставленное было размещено на городских складах и в пакгаузах порта, встал вопрос о размещении команды крейсера.

Губернатор предложил поселить старших офицеров в домах местных купцов и обывателей, а остальную часть экипажа разместить в отдельно стоящем у западного палисада, рубленном из лиственниц здании. Предложение было с благодарностью принято, и команда обрела временное жилье на берегу.

В течение нескольких дней моряки отдыхали, заводили новые знакомства и осматривали окрестности города. Впрочем, осматривать особо было нечего. Сразу же за деревянными палисадами Охотска вставала вековая тайга, засыпанные снегом гольцы и далекие, уходящие к горизонту хребты. Тем не менее, скучать не приходилось. По случаю прибытия "Левиафана", радушный губернатор устроил в своей резиденции бал, на который были приглашены все именитые граждане, а городские купцы наперебой зазывали подводников в гости.

На другой день Якоби пригласил к себе Морева с заместителем и оговорил с ними предстоящую экспедицию на Кадьяк. Она намечалась на весну, в составе "Левиафана" и нескольких кораблей Сибирской флотилии. Крейсер должен был доставить на остров продовольствие и снаряжение, а корабли - необходимых для работ каторжников и солдат для их охраны.

При этом, желая удостовериться в наличии россыпей и возможности их разработки, Морев высказал мысль навестить остров, не дожидаясь весны.

- Вряд ли это осуществимо, - высказал сомнение губернатор. - Прилегающий к Кадьяку залив покрыт льдом и к острову подойти невозможно.

- В таком случае мы высадимся на лед и отправимся дальше по нему, - сказал Морев.

- Но это же почти сотня верст! - воскликнул Якоби. - Ваши люди погибнут во льдах.

- Не беспокойтесь, Иван Варфоломеевич, - улыбнулся Морев. - Мы это предусмотрели, - и рассказал губернатору об аэросанях.

- Их только нужно собрать и опробовать, - добавил Сокуров.