Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Поскольку глубина гавани не позволяла подойти к стенке, Морев приказал бросить якорь и просигналить на "Презент". В руках сигнальщика замелькали трепещущие флажки и вскоре к борту крейсера пристал спущенный с фрегата паровой катер. Светлейший, в сопровождении Морева и трех вооруженных автоматами мичманов, быстро спустился в него, и катер двинулся к причалу.
Там они подошли к Грейгу и командовавшему десантом Ушакову, которые, сверяясь с картой, направляли штурмовые отряды для занятия султанского дворца, фортов, мостов и арсенала.
- Ну как, господа, - обратился к ним светлейший, - чай бегут османы?
- Да, ваша светлость, десант пока входит в город беспрепятственно, - с легким поклоном ответил Грейг.
- Ну, так и нам пора вслед за ним, - кивнул в сторону города князь.
Через несколько минут двое рослых егерей подогнали к группе запряженный четверкой лошадей громадный рыдван и извлекли из него перепуганного толстяка в высокой чалме с пером и парчовом халате.
- Ты кто? - спросил у него по-турецки светлейший.
- О, великий сераскир, сжалься! - упал ниц толстяк. - Я всего лишь топчи-баша портовой крепости.
- Начальник артиллерии? - высоко вскинул брови Потемкин. - А почему не стрелял, собака?
- Страх помутил разум моих людей, - пробормотал турок. - Твои корабли подобны Азраилу.
- Истину глаголишь, нехристь, - хмыкнул светлейший. - А теперь садись рядом с ним, - кивнул он на сидевшего на козлах егеря, - и показывай дорогу во дворец султана. Да смотри не заплутай, повешу!
Вскоре рыдван со светлейшим и адмиралами, сопровождаемый ротой преображенцев, исчез в переплетении стамбульских улиц.
Через полчаса, миновав весело искрящийся в лучах солнца живописный фонтан на площади, рядом с которым валялся огромный янычар с разрубленной головой, он въехал в распахнутые настежь главные ворота дворца, у которых застыли двое солдат с винчестерами, остановился, и все вышли наружу.
Встретивший начальство гвардейский поручик доложил, что дворец занят его ротой и взят под охрану.
- Султана часом не поймал? - то ли в шутку, то ли всерьез, спросил светлейший.
- Нет, ваша светлость! - вытянулся офицер. - Правда с десяток нехристей нашли и заперли в подвале.
- Ну что же, веди в покои, - сказал Потемкин. - А вон того в чалме, - указал он на сидящего на козлах турка, - определи туда же.
Здесь же, в одном из пустых залов, оформленном в арабском стиле, был развернут штаб, и в разные концы города понеслись гонцы на арабских скакунах из султанской конюшни. Спустя некоторое время они вернулись с командирами штурмовых отрядов и те доложили, что город взят, в плен захвачено несколько сотен янычар и спаги.
- Потери? - коротко спросил светлейший.
- Трое убитых, семеро раненых.
- Похоронить с почестями, - приказал он.
Затем, поручив Грейгу с Ушаковым организовать круглосуточное патрулирование города, князь велел доставить к нему всех схваченных во дворце турок.
Те оказались всего лишь слугами из числа вольноотпущенников и на вопрос - куда бежал султан со своим Диваном, ничего не смогли ответить.
- А ну-ка, давайте сюда пашу, - приказал светлейший.
Толстяк оказался более осведомленным и сообщил, что султан, скорее всего, бежал в свою загородную резиденцию, расположенную в нескольких километрах от Стамбула на горе Чамлыджа. Это же подтвердили и старейшины местных армян и евреев, допущенные во дворец. Их интересовало, будут ли победители жечь и грабить город.
- Никаких обид местному населению мы чинить не станем, пусть возвращаются - заявил Потемкин. - А вы захватите с собой сего воителя, - кивнул он на топчи-башу, - и отправляйтесь к султану. Передайте, чтобы завтра здесь был великий визир для переговоров. Нет - мы продолжим военные действия.
Когда, низко кланяясь, старейшины и турок исчезли за дверью, в зал вошел поручик и сообщил, что его солдатами во дворце обнаружена султанская сокровищница.
- Знать сильно напугался, коль не успел спасти казну, - рассмеялся Потемкин. - Ну что же, пойдем посмотрим, - пригласил он с собой обоих адмиралов и Ушакова. - Чай такое, не каждый день повидаешь.
Сокровищница находилась рядом с султанским гаремом, глубоко под землей. В мрачных, строенных еще крестоносцами подвалах вдоль замшелых каменных стен стояли многочисленные сундуки, ларцы и бочки, доверху наполненные золотыми монетами, слитками, драгоценными камнями и жемчугом.
- Эко награбили нехристи, - оглядев в неверном свете факела тускло мерцающее золото, сказал Потемкин. - Самуил Карлович, выстави здесь надежную охрану и сегодня же половину сокровищ отправь на "Левиафан". В счет контрибуции.
Потом все поднялись наверх, наскоро перекусили и окунулись в круговорот дел, которые сопутствовали всякой успешной военной операции. Кроме того, следовало разобраться с освобожденными из многочисленных тюрем и галер пленниками, среди которых оказалось немало христиан, не допустив с их стороны погромов и мародерства в городе, а также подготовиться к переговорам с турками о капитуляции…
Великий визир Гази Хасан паша, в сопровождении немногочисленной свиты и сотни спаги на конях прибыл во дворец утром и был принят светлейшим через час в зале Дивана, именуемом Куббеалты, что означало "зал под куполом". По этому случаю он и все присутствующие на церемонии офицеры привели себя в надлежащий вид и облачились в парадную форму.
Допущенный в зал с несколькими сановниками Гази Хасан низко поклонился блиставшему в фельдмаршальском мундире светлейшему, который выслушал его витиеватые приветствия, сидя в кресле. Затем адмирал Грейг огласил подготовленные ночью условия капитуляции. В соответствии с ними, Великой Порте предписывалось немедленно прекратить военное сопротивление, вывести остатки своих войск с Балкан и выплатить России контрибуцию в размере стоимости султанской казны. Кроме того, Турция должна была признать за ней право на все освобожденные территории, включая Стамбул с проливами Босфор и Дарданеллы.
С последним резко прозвучавшим под сводами зала словом в нем наступила мертвая тишина.
- А если сие для вас неприемлемо, - нарушил ее князь, - мы сегодня же начинаем военные действия и вторых переговоров не будет.
Еще с минуту турки обреченно молчали, после чего визир со словами: "На все воля Аллаха", - прижал к груди руки и низко склонил голову. Далее состоялась церемония утверждения акта капитуляции. От имени России его подписал Потемкин, Великой Порты - Гази Хасан паша. Затем документ был удостоверен имперскими печатями и торжественно вручен обеим сторонам.
Уже на следующий день во все оставшиеся не разгромленными османские гарнизоны на Балканах помчались турецкие гонцы с султанскими фирманами, а через неделю в Стамбул вошел экспедиционный корпус Суворова. Его войска были встречены громом салюта с кораблей эскадры и крепостных фортов, и разместились в казармах янычар и спаги. В течение суток победители праздновали небывалую викторию, изрядно опустошив подвалы Стамбула, а потом во дворце был собран военный совет. Помимо Потемкина, в нем приняли участие Грейг, Суворов, Морев и Ушаков.
Назначенному временным генерал-губернатором освобожденных территорий генералу Суворову предписывалось немедленно взять под охрану город и порт, после чего, направив в столицы Молдавии, Валахии и Бессарабии часть войск и разместив в них военные гарнизоны, заняться созданием местного самоуправления из славян.
Адмиралу Грейгу из его кораблей, двух приданных паровых фрегатов и остатков турецкого флота, поручалось формирование в Стамбуле новой Средиземноморской эскадры.
Ушакову же, на "Презенте" и двух оставшихся фрегатах, принявших на борт десять тонн серебра в слитках, обнаруженного в портовых хранилищах, надлежало отплыть в недавно заложенный контр-адмиралом Макензи Севастополь и заняться там строительством Черноморского флота.
Ранним утром четвертого дня, под бой барабанов и с развернутыми знаменами, назначенные Суворовым отряды оставили Стамбул и двинулись к определенным им местам дислокации. Затем, из порта в море, вышли корабли Ушакова.
- Ну что же, Александр Иванович, теперь и наша очередь, - кивнул Мореву стоявший на мостике светлейший, когда паруса фрегатов растаяли в искрящейся синеве Босфора.
Тишину гавани разорвал пронзительный вой корабельной сирены, у бортов ракетоносца взметнулись серебристые водяные гейзеры, и черная громада "Левиафана" двинулась к выходу из порта. В одной из его ракетных шахт покоилась часть султанской казны.
Спустя три недели, Кронштадт встретил крейсер громом крепостных орудий и пальбой расцвеченных флагами кораблей Балтийского флота.
На небывало людном, усыпанном тысячами роз причале под бравурные звуки оркестра победителей встречала сама императрица в венце и со скипетром, окруженная сановниками и пышной свитой. Чуть в стороне стояли и тихо переговаривались иностранные послы.
- Да, - вполголоса процедил один из них по-английски, - русский медведь встал на дыбы. Кто на очереди?
Как только облаченный в фельдмаршальский мундир, в напудренном парике и при шпаге, светлейший ступил на причал, музыка смолкла. В полной тишине, величаво ступая, Потемкин приблизился к вставшей ему навстречу Екатерине и, сняв усыпанную бриллиантами шляпу, низко поклонился.