4.
Дорога в горы, по которой шагал Тайфун, видимо, покинула пределы заповедника, потому что в нее стали вливаться тропы, дорожки и колеи - и людишки появились. Вид егерей, шагающих без оружия унылой колонной, производил впечатление, и людишки жались не к обочинам, а далеко за них. Тайфун тихо злился и про себя надеялся, что вид крыш различных деревенек, торчащих по соседству с дорогой, подвигнет наконец егерей на бегство - но нет, бойцы упорствовали в своем рабстве. Даже есть не просили, шагали следом с видом из разряда "умру, но не сдамся".
- Серый, а Серый, а куда мы идем? - в который уже раз спросил Шнырь.
Скользкий мужичонка на правах почетного первого пленника подпрыгивал рядом с Тайфуном и изводил вопросами.
- Старший, чего не следишь за подчиненными? - рявкнул Тайфун в результате.
Командир егерей охотно подвесил надоедливому разбойнику затрещину, тот понятливо исчез среди прочих пленных - но вопрос остался, никуда не делся. А действительно, куда он идет? Понятно, что в горы. А там?
- Принцесса моя, как же мы обнимались!
Как наши тела безумно желали слиться! -
в результате задумчиво прогудел он и прибавил шагу.
- Поспешай! - тут же заорал командир егерей. - Пайку урежу!
Тайфун одобрительно кивнул. Правильно орал командир егерей, самостоятельно. Главное, чтоб не надоедал. Надоели люди Тайфуну, надоели все.
А потом отдаленно загудела земля. Где-то шла на рысях тяжелая конница. Шла по его следу.
- Как вы мне надоели! - пожаловался Тайфун в пространство.
Пленные за спиной отчего-то замерли и съежились.
Тайфун раздраженно их оглядел. И с этими надо было что-то делать, чтоб не пакостили, пока он будет немножко занят. Навязались на голову…
- Найди место с водой! - приказал Тайфун командиру егерей. - Натаскайте камней и сложите ограду, чтоб было куда укрывать от хищников коней. Постоялый дом постройте, если больше нечего делать! Поилку соорудите, коновязь, склад для товара - в общем, сами разберетесь. А то дорога есть, а отдохнуть мирному путнику вроде меня негде! Вернусь, проверю. Если что, мало не покажется.
Командир егерей принял угрозу на свой счет и побледнел. Потом побагровел от злости и побежал раздавать указания и тычки. А Тайфун развернулся к суете спиной и отправился навстречу догоняющей коннице.
Ему хотелось с кем-нибудь подраться.
Отряд тяжелой конницы попался ему через пару часов пути. Так себе отряд, ни порядка, ни боевой выучки. И кони слабые, не то что знаменитые черные скакуны вьехов. Еще полдень не наступил, а уже остановились на отдых. Вдоль дороги там и тут грудами лежали сброшенные брони, возле которых торчали бдительные часовые. Здоровенные броненосцы валялись в тени придорожных деревьев, отпускали шуточки вслед проходящим деревенским, гоготали беспечно, радовались жизни. Деревенские злились, но отвечать побаивались. Тайфун недовольно покосился на бойцов - таким бугаям работать бы, а не в тени прохлаждаться! - и прошел в командирский шатер. Шатер, конечно, бдительно охранялся, но глава Дома обязан владеть хотя бы начатками прославленной эльфийской маскировки, и Тайфун владел. Увидеть вьеха, когда он того не желает - не для рядовых воинов задача, и воины ничего не увидели.
В шатре оказался не один военачальник, а несколько, и Тайфун не сразу разобрался, кто из них кто. Пришлось бить всех. Бойцы из начальников оказались никудышными, и у Тайфуна окончательно испортилось настроение. Пришлось врезать и охранникам на входе - ну, чтоб лучше в следующий раз охраняли! - и всем желающим вмешаться - тоже. Последним - чтоб в следующий раз не вмешивались. И только когда драка закончилась, до Тайфуна дошло, что же он натворил. Теперь и с этими вояками что-то следовало делать. А что?! Не убивать же. Убийства Тайфуну за последние века надоели.
- Бегом погоню! - злобно пообещал он устрашенным броненосцам.
И ведь побежали. Да так здоро побежали, что к вечеру догнали первую партию пленных. И хоть бы хны. Кони - те да, те шатались от усталости, хотя несли на себе только брони и оружие, а броненосцы лишь сбледнули чуточку да запыхались. Здоровенные бугаи, пахать на таких.
- Я - мирное существо, лучше меня не злите! - честно предупредил он вернувшегося в сознание командира броненосцев.
Командир клятвенно заверил, что не разозлит. Тайфун ответом удовлетворился и отправился отдыхать в отстроенный постоялый двор. Скорость строительства его, конечно, немного удивила, но потом он решил, что двум десяткам здоровенных бугаев и не такое под силу, и успокоился. Командир егерей, правда, все пытался забежать вперед и доложить о проделанной работе, но он отмахнулся. Ну, построили, ну и молодцы. Ну, пригнали из деревни баб для придорожной торговли - опять молодцы. А что заставу на дороге поставили и пошлину стали брать с проезжающих торговцев - идиоты, немедленно убрать, рабам не положено. И вообще дорога кормит, пока по ней ездят свободно, и желательно с удобствами.
- Вот тебе еще полсотни бугаев, займи работой, чтоб от безделья не страдали! - буркнул Тайфун. - Дорогу удобствами обустройте, то-се. Вот мост через речку не построен. Луна у вас светит?
Командир егерей тяжело задумался.
- Значит, светит, - решил Тайфун. - Вот и приступайте.
И завалился спать на сеновал. Откуда на постоялом дворе появилось сено, он даже вникать не стал. Мягко, душисто - и ладно.
За всеми дневными происшествиями маетная боль в груди действительно немножко отпустила, и ночь прошла спокойно, даже поспать получилось. Правда, брякали всю ночь шанцевым инструментом пленные броненосцы - действительно строили мост! - да дважды приползали разведчики какого-то кнеза, которых пришлось бить и сдавать в распоряжение командира егерей, но это все были мелочи по сравнению с тем, что пришлось бросить возлюбленную Оксаниэль.
Конечно, Вьехо издевательств над броненосцами не одобрил бы, а ночные работы так и вовсе запретил бы - но где он, Вьехо, за какими далями? А Тайфуну люди за прошедшие века надоели до смерти, и щадить их он не собирался. Здоровенные бугаи, пахать на таких! Вот и пусть пашут.
…А Вьехо шел через бурную реку с хрупкой девочкой на руках. Било по ногам стремительное течение, шумел рядом опасный водопад, блестела на солнце влажная листва свисающих к потоку кустов.
- Осторожней, Вьехо! - взволнованно поглядывала девочка.
- Я осторожен, Маин! - успокаивал теплым взглядом Вьехо…
5.
Предвечный король вьехов сидел на террасе в резном кресле, и легкие тени листвы качались на его спокойном лице. Вокруг потихоньку шумел, занимался своими делами вверенный ему судьбой народ, разноцветными птичками порхали туда-сюда прелестные вьешки - и дети смеялись у реки. Покровы защитной магии дополнительно укреплены, чтоб ни передом, ни задом, ни с закрытыми глазами не проникли больше в сокрытые земли нежелательные соглядатаи, зоркое охранение бдит на холмах, и наконец-то не нужно ежесекундно принимать решения, планировать, предвидеть и отвечать за поступки. И возлюбленная супруга рядом, работает во внутренних покоях над волшебными тканями, но скоро присоединится к ежедневной прогулке. Что это, как не счастье?
Легкая улыбка тронула губы бессмертного существа. Он устремил свой рассеянный взор вдаль, просто так, особо ни к чему не приглядываясь, и в его голове зазвучали начальные такты нежной мелодии. Рождалась баллада, такая, что и возлюбленной своей супруге не зазорно посвятить. Впрочем, Элендар все свои баллады посвящал супруге - и о ней же пел. Вьехи полностью одобряли его выбор - такая госпожа, как Кареглазка, достойна вечного воспевания. Да они и сами пели часто и охотно о своих возлюбленных. А чем еще заниматься? Только петь, да танцевать, да смеяться звонко. Конечно, вернись вдруг легендарный Вьехо, он бы загнал отряд осваивать или неодолимые горы, или непроходимые болота - но где он, Вьехо, да и был ли когда? А сами вьехи тяжелых трудов себе вовсе не желали. Устали они за века странствий. А для отдыха много ли потребно? Кусочек княжеского заповедника - в самый раз. Дичь дают окрестные леса, и, сдобренная толикой магии, она ничуть не уступает по вкусу яствам королевских и иных пиров. И рыба ловится в реке, превосходная рыба. И если в каком лесу заводятся бессмертные, знакомые с магией, то в любое время года в том лесу сыщутся и нежные фрукты, и ароматные ягоды, и пахучие травы для приправ - и злаки по опушкам заколосятся сами собой. Конечно, всего этого гораздо меньше, чем если б выращивать неустанными трудами - но много ли надо бессмертным для счастья? Да и - сколько их, тех бессмертных? Не более пяти десятков воинов осталось от некогда грозного отряда. Теперь главное - не допускать демографического взрыва, и тогда никакие заботы не потревожат беспечную жизнь.
- Мы устали, - прошептал Элендар и прикрыл глаза.