- Что еще? - нетерпеливо бросила Шева, раздраженная неторопливостью собеседника.
- Еще он сказал, что любит эту женщину.
Охотница выдавила усмешку:
- Лжец!
- Может быть, и так. - Локи пожал плечами. - Только не думаю, что он врал. К чему ему врать?
- Он хотел, чтобы ты передал эти слова мне. Он думал, я размякну и прекращу охоту на него!
Локи бросил на свою спутницу взгляд, в котором отчетливо читалось нечто вроде: "Милочка, а не слишком ли много ты о себе мнишь?"
- Вряд ли Арктура испугает какая-то охота.
Шева не стала спорить. Ей показалось, что Арктур был честен с нею во время их последней встречи меж звезд, если, конечно, эта встреча не была больной фантазией, поселенной в ее сознании волей Арктура. Тем временем впереди показался холм, над которым курился тоненький дымок, выбивавшийся прямо из-под снега.
- Нора цверга по имени Фундин, - сообщил Локи..
- Фундин? А… - припомнила Шева. - Это один из тех, кто похитил меня. Мы можем поймать его?
- Можем, - после краткой заминки ответил Локи. - Если, конечно, он не успеет созвать на помощь своих собратьев. Цверги чрезвычайно быстры, когда речь заходит о спасении их шкур. Я без груда расправлюсь с одним и даже тремя карликами, но не поручусь за исход поединка, если их будет пять или десять.
- Понятно, - протянула Шева. - Тогда не будем рисковать. Но мне хотелось бы узнать, кто поручил карликам похитить и убить меня.
- Когда-нибудь узнаешь. Что с тобой? - спросил Локи, видя, что Шева опускается на снежный бугорок.
- Ничего! - без особого успеха пытаясь скрыть раздражение, буркнула Охотница. - Я устала.
- Я же предлагал тебе отдохнуть, когда была возможность! А теперь…
- У меня нет времени на отдых. А ты не мог бы достать лошадей?
Красавчик изобразил очаровательнейшую из своих улыбок:
- Коней? Конечно могу. А почему ты не попросила об этом раньше?
У Шевы не осталось сил на то, чтоб разозлиться.
- Я полагала, об этом нетрудно догадаться.
- Прости.
Сунув в рот два пальца, Локи свистнул и уселся, подостлав плащ, рядом с Шевой.
Ждать пришлось недолго. Вскоре из-за ближайшего холма появилась пара коней. Раздувая ноздри, они подбежали к поджидавшим их путникам. От ровно вздымающихся боков валил пар. Подсадив Шеву на саврасого жеребца, Локи вспрыгнул в седло вороного.
- А ну, пошли!
С конями путь стал короче. Всадники быстро миновали владения живших по соседству цвергов, затем вихрем пронеслись мимо селения людей, проводили взглядом промелькнувший у дальнего леса замок великана.
- Странно устроен ваш мир, - заметила Шева, когда земли етуна сменили владения светлого бога Хеймдалля, на границе которых и жил Пауль. - Существа, столь отличающиеся друг от друга, живут рядом и, похоже, ладят между собой.
- Все не совсем так, как кажется, - возразил Локи. - Только на первый взгляд боги, великаны, люди и цверги перемешались и живут рядом. На самом деле у каждого свой мир. Для людей это Верланд, для цвергов - Альвсхейм, великаны живут в Етунхейме, мы, светлые асы, - в прекрасном Асгарде, отгороженном от всех прочих миров высокой золотой стеной.
- Что-то я не видела этой стены.
- Это потому, что ты со мной. - Локи помедлил, раздумывая, и пояснил: - Вообрази несколько плоскостей, параллельных друг другу и в то же время пересекающихся между собой во многих координатах.
- Это невозможно. Параллельные плоскости не пересекаются, это свойство лишь параллельных прямых.
- Верно, но лишь для мира, в чьей основе лежат время и пространство. Но наш мир существует по иным законам. Его определяет Великая Воля - единственное, что имеет право определять. И потому он построен так, как угодно его создателю - Арктуру великому. Он создан так, как удобно всем нам.
Шева засмеялась:
- Вот как? Даже великий?
- А что в этом дурного? Почему не признать вслух величие того, кто и впрямь велик. Вот у меня злой ум, и все кличут меня Злоумным. У Тора сильные руки, и его зовут Могучим. Хеймдалль - самый правдивый, и его прозвание - Лучший из богов. Харальд, которого ты искала, ужасал врагов, и те дали ему прозвание Суровый. Почему бы не назвать великим Арктура, если он и вправду велик?
- Да нет, пожалуйста, это ваше дело. Значит, Арктур сделал все так, чтобы эти миры соприкасались и в то же время существовали раздельно друг от друга… Но зачем?
- Чтобы не допустить уничтожения, страсть к которому свойственна всем живым существам, в чьей груди бьется человеческое или близкое к человеческому сердце. Далеко не каждый обитатель миров может шагнуть из одной плоскости в другую. Почти всегда это дозволено лишь богам, ибо мы имеем силу, способную поставить страсть под власть рассудка. Куда меньше к этому способны етуны и цверги. Лишь наиболее могучие из них могут шагнуть в иной мир. И еще меньше тому обучены люди. Редкие единицы из рода людского способны объявиться в земле етунов и уж тем более проникнуть в Асгард. И только один обитатель миров способен перемещаться по ним без всяких оговорок.
- Кто же это? Арктур?
- Да, он… Но я имел в виду не его. Смерть! Мы зовем ее Хель. Она обладает властью во всех мирах, и власть ее безгранична.
Шева вспомнила недавние слова Арктура и удивилась:
- Но почему он не уничтожил смерть? Ведь он в состоянии это сделать!
- Не знаю. - Локи подстегнул коня. - Спросишь об этом сама. У тебя будет такая возможность.
Кони подскакали к скале, в которой темнел клубящийся испарениями провал.
- Сюда! - сказал Локи.
В глубине души Шевы зародилось неясное сомнение.
- Ты уверен?
- Да, так короче. Сразу за этим тоннелем начинается граница владений Хеймдалля, где и стоит дом твоего Ульва.
Словно желая развеять опасения своей спутницы, Локи направился в черный проем первым. Шеве не оставалось ничего иного, как последовать за ним.
Там было темно. Темно настолько, что ночь показалась бы днем в сравнении с этой темнотой. Очень скоро Шева потеряла из виду спину Локи и направляла своего испуганно всхрапывающего коня туда, откуда доносился стук копыт вороного. В какой-то миг мерный до этого цокот исчез и почти сразу впереди показалось пятно света, возвещающее о том, что долгий путь подходит к концу. Решив, что Локи уже выбрался наружу, Шева подстегнула саврасого. Тот, обрадовавшись свету, ускорил шаг, почти галопом вылетел наружу и помчался по узкому, покрытому ровными стальными треугольными плитами мосту, под которым бурлила зловонная вода. Очутившись на противоположном конце моста, конь радостно заржал. Ему вторило ржание, послышавшееся из-за спины. Шева обернулась.
Далеко позади ее, в самом начале моста, виднелась фигура всадника, в котором Шева не без труда из-за поднимающихся над водой испарений признала Локи.
- Эй, что ты делаешь там? - крикнула Охотница отставшему спутнику.
- Наши пути разошлись! - эхом донесся ответ Злоумного.
- Что это значит?
Стальные плиты моста звонко швырнули в лицо Охотницы смех Локи:
- Я возвращаюсь домой. А тебе предстоит навеки остаться здесь, в мире, именуемом Хель! Если тебя еще интересует, кто нанял карликов, знай, это был я! Прощай, женщина с рысью!
С этими словами коварный красавчик повернул коня и исчез в темноте тоннеля. Шева хотела последовать за ним, но край моста вдруг поднялся вверх, обратившись в чудовищную голову. Голова эта злобно зашипела и улыбнулась Шеве двумя парами ядовитых клыков. Конь с испуганным криком бросился в сторону - к обнесенному высоким забором строению, откуда к гостье уже спешил пес, чьи размеры вполне соответствовали габаритам служившему мостом змею.
При виде нового чудовища скакун взвился на дыбы, сбросив Шеву в снег, который почему-то был белым. Потом он умчался прочь, оставив Охотницу наедине с двумя тварями, вообразить которые было невозможно даже в дурном сне. Поочередно улыбаясь то немигающе уставившемуся на нее змею, то подоспевшему с другой стороны псу, с чьих клыков стекала кровавая пена, Шева приняла единственно верное в подобной ситуации решение. Она послала вызов Сурту, но тот не откликнулся. Шева не знала и не могла знать, что директору Управления было сейчас не до Охотницы…