Глава шестая
…Как дальше рассказывать невероятную историю Миши Стерженькова, какие использовать для этого описательные средства, какой выбрать прием из тех, что приняты в художественной литературе, чтобы с их помощью оказалось возможным донести до читателя хотя бы приблизительное представление о том, что случилось дальше?…
О серьезном продолжении второго этапа исследований на Земле теперь уже не могло быть и речи: что-то неведомое, заставлявшее шерристянина вмешиваться в земную жизнь, властвовало теперь над ним вовсю. Разведчик-инопланетянин уже никакими усилиями воли не мог заставить себя продолжать жизнь землянина, и в очень короткое время он совершил множество поступков, которые до него еще не были совершены на Земле и которые вряд ли будут повторены в дальнейшем.
Сначала, убежав от Кости Аглашина, шерристянин стремительно шел по улице, не зная даже толком, куда он идет. Размышления шерристянина были сбивчивы и сумбурны - самые разнообразные, порой просто невероятные догадки о причинах происходящего одолевали его, и неизвестно было, какая из них была ближе к истине.
Инопланетянин рассекал волны прохожих-землян. В тысячные доли секунды автоматически, не прерывая сумбурных своих размышлений, он узнавал все о каждом из этих людей. И, наконец, в двух шагах от одного из прохожих неведомая сила, подчиняясь которой уже столько раз вмешивался шерристянин в бытие землян, снова властно потребовала немедленного вмешательства.
Прохожий этот был маленькой и морщинистой старухой в блеклой зеленой кофте и с большой клеенчатой сумкой в руке. Фамилия старухи, как мигом стало ясно шерристянину, была Захарова, проживала она в многолюдной коммунальной квартире и преимущественно была занята тем, что мешала жить простым и хорошим своим соседям: выдумывала о них разнообразные сплетни и писала анонимные письма в различные инстанции и органы. Зловредная склочница уже целые десятилетия продолжала отвратительную свою деятельность и с возрастом даже словно бы обретала па этом поприще всё новые силы. Люди подобного сорта и в самом деле очень живучи; они схожи в этом с сорняками, и не всегда, к сожалению, их выдергивают без всякой пощады, с корнями.
Помимо своей воли, шерристянин мгновенно перестроил пережиточное ее сознание, и старуха Захарова тоже стала совсем другим человеком. Отбросив в сторону клеенчатую сумку, в которой лежали блокноты и конверты без марок для анонимок, она быстро огляделась по сторонам и кинулась в ту, где расположен был стадион, - попробовать записаться в секцию фигурного катания на льду…
А вслед за этим началась вереница событий, в которых шерристянин уже полностью не подчинялся себе.
Пробегая мимо магазина "Одежда", он понял, что один из продавцов продает английские брючные костюмы не всем, а только знакомым, из-под прилавка.
И тут же в магазине началось такое, что невозможно было даже представить. Стопки брючных костюмов оказались сразу на всех прилавках - инопланетянин создал их из окружающего пространства, - и количество сверхдефицитного товара стремительно росло, пространство продолжало свое удивительное превращение.
Продавец, человек мелкособственнических интересов, вдруг оказался… размноженным в таком количестве, что втрое стал превышать число покупателей в магазине. Теперь каждый из них был окружен тройной заботой: один из продавцов приветливо улыбался покупателю, другой заворачивал товар, а третий вежливо благодарил за покупку, провожал к выходу и приглашал посетить магазин еще.
Сам же шерристянин стремительно бросился прочь; но в последнее мгновение он сделал еще кое-что: соорудил у входа в магазин большой щит и поставил к нему одного из многочисленных продавцов. Четверостишие на щите сообщало всем прохожим о вине, за которую последовало справедливое наказание:
Нечестность - отвратительнейший порок,
Он был нечестным - и вот итог!
Пытался товар по знакомству продать…
Не пробуйте, граждане, ему подражать!
Многочисленные прохожие осуждающе покачивали головой, хмурили брови и ускоряли шаг, стремясь поскорее рассказать об увиденном своим родным и близким.
Да, велики, непомерно велики все-таки были возможности обитателя планеты Шерра, обращающейся вокруг лиловой звезды Па-Теюк. И кто знает, какие эволюционные дала предстоит нам еще преодолеть, прежде чем мы сравняемся с шерристянами хотя в некоторых из них…
В троллейбусе без кондуктора, куда сел разведчик-шерристянин, чтобы быстрее, как можно быстрее добраться до дома Миши Стерженькова (там, как ему казалось, уже не во что было вмешиваться), он выявил двух-трех человек, не уплативших, увы, за проезд, и, указывая на себя пальцами, осуждающе покачивая головой и сгорая от стыда, объединенным хором они вдруг грянули: "Люди гибнут за металл!"
Слова эти мощно наполнили троллейбус, выплеснулись сквозь открытые окна на улицу; и троллейбус катил все дальше, удивляя прохожих, водителя и остальных, честных, пассажиров, пока водитель не выехал от изумления с проезжей части на боковой газон, смяв колесами тяжелой машины ухоженный травяной покров, цветочную клумбу и зеленые насаждения…
Поспешно выскочив из машины, шерристянин оказался напротив большого учреждения под вывеской "ЦЕНТРЗАГОТКОНТОРРОЗЛЕПЕСТОК", и в этом учреждении тотчас тоже произошли небывалые перемены. Исчезли, растворились в пространстве, письменные столы и кресла трехсот тридцати четырех сотрудников, растаяли многотонные архивы и тома переписки. А триста тридцать четыре сотрудника, сомкнув ряды, вышли из здания, и шествие, загородив улицу и прервав даже на время движение транспорта, направилось к вокзалу, откуда поезда шли на восток и на север - туда, где всегда нужны крепкие рабочие руки.
Разведчик-инопланетянин быстро свернул в другой переулок, но в подъезде соседнего жилого дома четверо собратьев по разуму распивали спиртной напиток… И тут же он заставил их стремглав вылететь на улицу; стремясь опередить друг друга, толкаясь локтями, тесной группой побежали они в ближайшую филармонию, на скрипичный концерт…
Стоит ли пробовать продолжать подробный рассказ о том, что еще сделал в те мгновения шерристянин? События здесь принимают уже совершенно головокружительный темп, уследить за ним невозможно; и не лучше ли просто сказать, что в конце концов, чтобы как можно скорее преодолеть путь до дома, шерристянин даже побежал, как бежал не так давно и Миша Стерженьков, одеваясь на ходу и забыв на берегу учебник. Растерянным и совершенно потерявшим голову был теперь человек из другого мира; и, все убыстряя темп, на удивление прохожим, мчался он навстречу не очень уже далекому концу нашего повествования. Недалекому, потому что именно в том доме, где жил Миша Стерженьков, ожидали его дальнейшие непредвиденные события, и именно они вели прямо к развязке, к финалу всей этой невероятной, но поучительной истории…
…Забыв о работе, дворник Никитич во все глаза разглядывал автомашины, теснившиеся у подъезда. Размышления о причинах такого количества машин вызывали у дворника столь напряженную работу мысли, что он уже просто не мог заметить, как чья-то собака грызет метлу, приставленную к стене. Губы Никитича неясно шевелились, складывая отдельные звуки в слова и целые, не очень одобрительные предложения.
- Ишь, понаехали! - бормотал дворник. - К энтому, наверное, профессору. Ишь, уставили мостовую, подмести невозможно, не под машины же лезть!.. А на колесах-то, на колесах навезли ко мне пыли!..
Конечно, дворник кривил душой: машины заняли далеко не полностью ту территорию, которую надлежало ему подмести, но количество этих "Волг", "Москвичей", "Жигулей" и "Запорожцев" (у подъезда стояла даже одна "Чайка") действительно было из ряда вон выходящим на памяти работника метлы, и он все стоял, покачивая головой и продолжая свои размышления.
Но очень скоро он вышел из состояния задумчивости - стоило ему только на один короткий миг встретиться взглядом с пробегавшим мимо сломя голову Мишей Стерженьковым из пятьдесят девятой квартиры. Мгновенно дворник Никитич ощутил необыкновенный прилив сил, кипучую жажду деятельности и, схватив метлу и забыв о машинах, он вдохновенно принялся исполнять свои обязанности, да так усердно и артистично, что, конечно, легко мог бы занять первое место на соревнованиях дворников, если б они только проводились.
А шерристянин бегом подбежал к подъезду, увернулся от еще одной подъехавшей "Волги" (из нее выскочил длинный, худой человек с портфелем, на котором были этикетки парижских отелей и аэропорта "Орли") и, не дожидаясь лифта, бегом понесся вверх по лестнице. Человек с портфелем побежал за ним, но Миша Стерженьков был тренирован несравненно лучше, и человек отставал все больше.
На пороге пятьдесят девятой квартиры шерристянина встретил нестройный гул голосов, сверкнули вспышки блицев, со всех сторон к нему протянулись микрофоны магнитофонов, и какой-то незнакомый человек, выступив вперед и поправив галстук, начал дрогнувшим голосом:
- Мы рады, очень рады приветствовать на Земле посланца далекого мира, представителя иной цивилизации, и мы все бы хотели… - Он кашлянул. - Словом, событие… Мы все взволнованны… У нас на Земле впервые…
Инопланетянин резко остановился, как останавливает свое движение в момент укола спортивная рапира, быстрым взглядом пронизал всю квартиру и, мигом разобравшись в ситуации, направленным излучением мозга подчинил всех собравшихся своей воле.
Один за другим, не говоря ни слова и не глядя друг на друга, ученые вышли из квартиры № 59 и стали спускаться вниз по лестнице, к своим машинам. О том, ради чего они собирались, уже не помнил никто из них.