- Мы проверим. Могу предположить, что по крайней мере восемьдесят процентов людей в этой стране были протестированы на группу крови. Группа крови может измениться?
- О нет. Никогда. Поэтому мы, редкие, как мы себя называем, и пользуемся таким спросом.
- Хорошо. Наверняка данные о группах крови всех тех, кого обследовали, занесены в компьютеры, а они теперь все связаны между собой, и поэтому проблема лишь в том, какие вопросы задавать и кому. Сам я не знаю, как это делается, зато я знаю фирму, которая возьмется за это. Итак, начнем, моя дорогая. Я запущу все дело, а вы займетесь деталями. Потом я отправлюсь в Южную Америку, встречусь с этим мясником Бойлом и…
- Мистер Саломон! - донеслось из динамика. - Сейчас будет заварушка.
- Черт их побери! - сказал Саломон. - Эти два красавца любят въезжать в Покинутую зону. Они надеются, что кто-нибудь начнет стрелять, и у них будет законный повод открыть огонь. Извините, дорогая. Вы у меня в машине, и я должен был запретить им въезжать в Покинутую зону.
- Это я виновата, - робко сказала Юнис. - Я должна была сказать, что почти невозможно ездить вокруг девятнадцатой би, не въезжая в зону. Мне всегда приходится делать крюк, чтобы подъехать к дому босса. Но мы же в безопасности, правда?
- О да. Если даже в нас попадут из орудия, то этот старый танк придется подкрасить - и больше ничего. Ох уж эти охранники! Рокфор не так плох, он всего лишь синдикатный панк, неудавшийся насильник. Но Чарли - настоящий бандит. Совершил свое первое убийство, когда ему было одиннадцать лет. Он…
Стальные ставни задвинулись вокруг них и закрыли пуленепробиваемое стекло. В салоне зажегся свет.
- Вы так говорите, как будто ваши охранники представляют большую опасность, чем Покинутая зона, - сказала Юнис.
- Вовсе нет, моя дорогая. Я должен признать, что любое разумное общество должно было бы просто ликвидировать их. Но поскольку смертная казнь у нас запрещена, я пользуюсь их недостатками. Оба они выпущены условно под мою поруку и оба любят свою работу.
В этот момент раздались выстрелы автоматического оружия. В закупоренном салоне автомобиля звук был оглушительным. Миссис Бранка вздрогнула и схватилась за Саломона. Раздался взрыв. Она спрятала лицо на его плече, прижалась крепче.
- Попал! - прозвучало из динамика. Свет погас.
- Они нас подбили? - спросила она, ее голос был приглушен из-за того, что она говорила в его рубашку.
- Нет нет, - левой рукой он погладил ее по спине, а правой покрепче прижал к себе, - Чарли подбил их. Или, по крайней мере, он так думает. Это были выстрелы нашей башенной пушки. Вы в безопасности, дорогая.
- Но свет погас.
- Такое иногда случается от сотрясения. Сейчас я включу аварийное освещение.
Он снял руку с ее талии.
- Нет, нет! Обнимите меня, пожалуйста. Я не боюсь темноты. Я чувствую себя в большей безопасности, когда вы меня обнимаете.
- Как хотите, дорогая.
Он уселся поудобнее и поближе к ней.
Наконец он мягко сказал:
- Боже мой, какой вы ласковый ребенок!
- Вы и сами ласковый… мистер Саломон.
- А не могли бы вы называть меня Джейком? Попробуйте.
- Джейк… Да, Джейк. У вас такие крепкие руки! Сколько вам лет, Джейк?
- Семьдесят один.
- Не может быть! Вы так молодо выглядите!
- Я достаточно стар, чтобы быть вашим дедом, маленький ласковый котенок. Я лишь выгляжу моложе… в темноте. Согласно Библии, я уже целый год живу взаймы у времени.
- О, не говорите так. Вы молоды! Джейк, давайте немного помолчим… Дорогой Джейк…
- Милая Юнис…
Через несколько минут раздался голос водителя:
"Путь свободен, сэр". Когда ставни начали раздвигаться, миссис Бранка поспешно оторвалась от Саломона.
- Боже мой, - засмеялась она.
- Не беспокойтесь. Через это стекло видно только в одну сторону.
- Это утешительно. Но все равно, этот свет - как холодный душ.
- Да. Разрушает настрой. А я только-только начал чувствовать себя молодым.
- Но вы и вправду молоды, мистер Саломон.
- Джейк.
- Джейк. Годы не в счет, Джейк. О Боже мой, я своей нательной краской измазала вам всю рубашку.
- Ничего. Зато я растрепал вам прическу.
- Мои волосы я могу расчесать. Но что скажет ваша жена, когда увидит эту рубашку?
- Она спросит, почему я ее не снял. Юнис, дорогая, у меня нет жены. Уже много лет назад она променяла меня на более современную модель.
- Значит, у нее плохой вкус. Вы классический тип, Джейк, а это значит, что с годами вы становитесь только лучше. Теперь у меня прическа в порядке?
- В совершеннейшем.
- У меня большой соблазн попросить, чтобы нас снова завезли в зону. Тогда вы снова могли бы ее растрепать.
- У меня соблазн еще больше. Но я все-таки отвезу вас домой… если, конечно, вы не хотите отправиться со мной в Канаду. Вернуться можно к полуночи.
- Я хочу, но не могу. Честное слово, не могу. Так что везите меня домой. Сядьте поближе и обнимите меня, только не трогайте прическу.
- Я буду осторожен.
Он передал водителю координаты квартиры миссис Бранки и добавил:
- Не заезжайте больше в Покинутую зону, бандиты. Вам бы только пострелять!
- Так точно, мистер Саломон.
Они ехали молча, затем миссис Бранка сказала:
- Джейк… вы чувствовали себя совсем молодым до того, как нас прервали.
- Я уверен, что вы это почувствовали.
- Да. И я была готова все позволить вам, Джейк, Вы это почувствовали? Хотите я дам вам свое фото, где я без одежды? Хорошее, не такое, как сделал бы тот человек, о котором вы рассказали и который так много берет за свои услуги.
- Ваш муж согласится сделать такое фото? И вы украдете одно для меня?
- Нет, что вы, Джейк. У меня много таких фото. Я же когда-то участвовала в конкурсах красоты, помните? Я дам вам такое фото… если вы никому об этом не скажете.
- Разглашению не подлежит. Ваши секреты умрут вместе с вашим адвокатом.
- Какие вам больше нравятся? Художественные или сексуальные?
- Гм… да, трудно сделать выбор.
- Но фото может быть и художественным, и сексуальным одновременно. Я думаю, что я дам вам фото, где я в душе. Волосы мокрые, везде капельки, ни пятнышка нательной раскраски, никакой косметики, никакой… ну, вы сами увидите. Это вам по вкусу?
- О, да я взвою как волк!
- Вы его получите. Быстро меняем тему - мы почти приехали, Джейк, у босса есть хоть какой-нибудь шанс с пересадкой мозга?
- Я на врач. Но с точки зрения дилетанта… никакого.
- Я так и думала. Значит, он не проживет долго независимо от того, состоится операция или нет. Джейк, я попытаюсь одеваться еще более смело для него, пока он еще жив.
- Юнис, вы самая милая девушка на свете! Это самое лучшее, что вы можете сделать для Иоганна. Это гораздо лучше, чем благодарить его за эти деньги.
- Я вовсе не думала о деньгах, Джейк. Я думала о боссе. Мне его так жалко! Я поищу в магазинах что-нибудь экзотическое, а если не найду ничего такого, надену плотно облегающую просвечивающую одежду… Не так уж изысканно, зато эффектно, если под ней хорошая роспись. Джо это умеет. Теперь у меня есть охранники, и я иногда смогу приходить вообще без одежды, лишь раскрасив кожу. Высокие каблуки, чтобы мои ножки выглядели еще лучше - да-да, я знаю, что они у меня стройные! - каблуки, чуть-чуть нейлона вместо трусиков и краска.
- И духи.
- Босс их не почувствует, Джейк.
- Зато у меня все еще есть обоняние.
- О, хорошо. Для вас будут и духи. И краска для босса. Я еще никогда не пробовала такое смелое одеяние… но теперь, когда мы уже не работаем в конторе и встречаем не так уж много людей… и я могу при случае накинуть полупрозрачный халат, то можно попробовать, понравится ли это боссу. Джо любит писать интригующие узоры, любит меня раскрашивать и не ревнует меня к боссу. Он тоже сочувствует бедному старику. И так трудно придумать какой-нибудь новый наряд! А ведь я хожу по магазинам каждую неделю.
- Юнис…
- Да, сэр… Да, Джейк.
- Не ходите сегодня по магазинам. Это приказ босса. Я как его адвокат имеют право приказывать от его имени.
- Да, Джейк. Но можно спросить почему?
- Если хотите, вы можете прийти завтра в одной краске - эта машина и мои охранники доставят вас, как королевские бриллианты. Но сегодня вечером машина будет мне нужна. С завтрашнего дня машина Иоганна вместе с охранниками будет принадлежать вам, и вы всегда сможете поехать с ними за покупками. И куда угодно еще.
- Да, сэр, - робко ответила она.
- Но вы заблуждаетесь насчет того, что Иоганну остались считанные дни. Его трагедия в том, что ему придется жить слишком долго.
- Я не понимаю.
- Он в ловушке, дорогая. Он попал в лапы врачей, и они не дадут ему умереть. Как только на него напялили всю эту сбрую для поддержания жизни, он потерял все шансы на смерть. Вы заметили, что еду ему подают без ножа? И даже без вилки? Одна лишь пластиковая ложка.
- Но у него же дрожат руки. Иногда я кормлю его, ведь он не любит, когда медсестры "шныряют повсюду", как он говорит.
- - Подумайте об этом, дорогая. Они все сделали так, что ему не остается ничего другого, как только жить. Он машина, уставшая машина, у которой все постоянно болит. Юнис, эта пересадка мозга - всего лишь способ перехитрить врачей. Просто необычайный способ самоубийства.
- Нет!