Мы уже проезжали мимо взлетного поля космодрома и впереди виднелись гигантские купола Годдард-Сити.
– Пенни, притормозите немного и давайте поговорим толком. Должен же я знать, что мне предстоит?
***
Водитель разговорился – я не стал спрашивать, была ли к нему применена игольно-ногтевая терапия. После этого его отпустили с богом, оставив ему маску. Остальные ринулись назад в Годдард-Сити. Машину вел Дэк. Я почувствовал радость от того, что меня не было с ними. Вообще космонавтам нельзя разрешать водить что-либо помимо космических кораблей. Они явились по адресу, который дал им водитель – в старом городе, под центральным куполом. Я сообразил, что это, видимо, был район всяческих притонов, без которого не обходится ни один портовый город с тех самых пор, как древние финикийцы обогнули Африканский Рог. В таких районах обычно гнездились всякие уволенные с кораблей, проститутки, мошенники, грабители и прочий сброд – в общем такой райончик, где полисмены решаются ходить только попарно.
Сведения, которые им удалось вытянуть из водителя, были совершенно правильными, но на несколько минут устаревшими. В комнате определенно содержался узник, так как стояла кровать, на которой, казалось, кто-то лежал, не вставая, на протяжении недели, по крайней мере. Кофейник был еще горячим – а на полке нашлась старомодная вставная челюсть, завернутая в полотенце, которая, по утверждению Клифтона, принадлежала Бонфорту. Но самого Бонфорта не было, равно как и его похитителей.
Покидая комнату, они просто горели желанием привести в действие первоначальный план. По этому плану следовало объявить во всеуслышание, что похищение было совершено сразу же после посвящения и нажать на Бутройда, угрожая ему тем, что если он не примет надлежащих мер, им придется обратиться к гнезду Ккаха. Но они нашли Бонфорта – просто наткнулись на него на улице, когда уже собирались уходить из старого города – оборванный старый калека с недельной давности бородой, грязный и не в своем уме. Мужчины не узнали его, узнала его Пенни и заставила их остановиться.
Дойдя до этого места, она снова разрыдалась, и мы чуть не налетели на гусеничный тягач, который тащил в доки космопорта какой-то груз.
Самым логичным выходом мог быть только следующий: ребята из второй машины, той, что безуспешно пыталась сбить нас, доложила своим таинственным боссам, и те пришли к выводу, что похищение больше не может служить их целям. Несмотря на все доводы, которые мне приводили, я все же никак не мог понять, почему Бонфорта просто не убили; гораздо позднее я понял, что то, что с ним сделали, было гораздо более хитрым ходом, более отвечающим их намерениям, и более жестоким, чем просто убийство.
– Где он теперь? – спросил я.
– Дэк отвез его в отель для космонавтов в третьем куполе.
– Мы едем туда же?
– Я не знаю. Родж только сказал, чтобы я подхватила вас, а потом они исчезли за служебной дверью отеля. Нет, я думаю, нам не следует появляться там. Я просто не знаю, что делать.
– Пенни, остановите машину.
– Что?
– Эта машина наверняка оборудована фоном. Мы не сдвинемся с места ни на шаг, пока точно не выясним, что нам делать дальше – или не рассчитаем сами наших дальнейших шагов. Но в одном я уверен, что я должен оставаться в образе до тех пор, пока Дэк или Родж не решат, что мне пора уходить в тень. Ведь кто-то же должен выступить перед корреспондентами. Кто-то же должен публично отбыть с Марса на "Томе Пэйне". Вы уверены, что мистер Бонфорт в состоянии проделать все это?
– Что вы говорите? Боже, конечно нет. Если бы вы его видели.
– Я не видел его, поэтому я верю вам на слово. Все в порядке, Пенни. Я снова "мистер Бонфорт", а вы – моя секретарша. Лучше нам продолжать с этого самого момента.
– Да… мистер Бонфорт.
– Теперь попытайтесь связаться по фону с капитаном Бродбентом, будьте добры.
Телефонного справочника в машине не оказалось, поэтому ей пришлось сначала обратиться в справочное бюро. Но в конце концов ей удалось связаться с клубом космонавтов. – Это клуб пилотов? Говорит миссис Пенни.
Я мог слышать и ту и другую.
Пенни прикрыла рукой микрофон.
– Называть мне себя или нет?
– Играйте в открытую. Нам нечего скрывать.
– Это секретарь мистера Бонфорта, – твердо сказала она. – Его пилот случайно не у вас? Капитан Бродбент?
– Я знаю его, дорогуша. – В трубке послышался крик: "Эй, вы, курицы, не видели, куда девался Дэк?". – И, после небольшой паузы: "Он в своем номере. Сейчас я ему позвоню".
Через некоторое время Пенни сказала:
– Капитан, с вами хочет поговорить шеф. – И передала трубку мне.
– Это шеф, Дэк.
– О! Где вы находитесь… сэр?
– Все еще в машине. Пенни встретила меня. Дэк, кажется, Билл назначил пресс-конференцию. Где она состоится?
Он поколебался.
– Я рад, что вы позвонили, сэр. Билл отменил ее. Ситуация… словом все немного изменилось.
– Пенни мне так и сказала. Но я только рад этому. Я сильно устал, Дэк. Я решил, что мы стартуем уже сегодня. Меня целый день беспокоит нога и я просто предвкушаю момент, когда окажусь в невесомости и дам ей возможность отдохнуть по-настоящему. – Сам я ненавидел невесомость, но Бонфорт очень любил ее. – Может быть вы или Родж принесете мои извинения и все такое прочее Уполномоченному?
– Мы обо всем позаботимся, сэр.
– Отлично. Как скоро будет готов челнок?
– "Бигон" всегда готов принять вас на борт. Если вы подъедете к воротам номер три, я позвоню и за вами пришлют машину.
– Отлично, отбой.
– Отбой, сэр.
Я вернул трубку Пенни, чтобы она положила ее на место.
– Завиток, я не знаю, подслушивается этот фон или нет – а может быть даже вся машина подслушивается. Если верно хотя бы одно из двух, то они могут узнать две вещи: где находится Дэк, а через это и где находится он, и второе, что собираюсь делать я. Это вам ничего не подсказывает?
Она задумалась, затем достала свой секретарский блокнот и написала на чистой странице: "Вам нужно избавиться от машины".
Я кивнул, затем взял у нее блокнот и написал: "Далеко ли отсюда до ворот номер три"?
Она ответила: "Вполне можно добраться пешком".
Мы молча выбрались из машины и пошли вперед. Машина стояла на частной стоянке какого-то видного лица неподалеку от одного из складов; конечно, через некоторое время ее вернут туда, где она должна находиться. Сейчас такие мелочи нас не волновали.
Мы прошли уже метров пятьдесят, когда я внезапно остановился. Что-то было не так. И, конечно же, не погода. День прекрасный, в чистом пурпурном марсианском небе ярко светило солнце. Люди, движущиеся мимо нас, кто в машинах, кто пешком, не обращали на нас никакого внимания. Ну разве что пялили глаза на хорошенькую девушку, но уж никак не на меня. И все же я чувствовал себя не в своей тарелке.
– Что с вами, шеф!
– А? Я понял, наконец, в чем дело!
– Сэр.
– Я перестал быть "шефом". Не в его характере пробираться вот так, тайком. Мы возвращаемся, Пенни.
Она, не сказав ни слова, последовала за мной обратно к машине. На этот раз я сел сзади и напустил на себя побольше величественности. Мой личный шофер доставил меня к воротам номер три.