Подойдя на цыпочках к ближайшему окну, он присел на корточки, вытащил бутылку из шкафчика, встроенного под подоконником, и встряхнул ее - красная жидкость в бутылке соблазнительно булькнула.
- Я так и знал, что Атону про это не известно, - заметил он, поспешно возвращаясь к своему креслу. - Вот! У нас только один стакан - его, поскольку вы гость, возьмете вы. Я буду пить из бутылки. - И он осторожно наполнил стаканчик.
Теремон встал, собираясь отказаться, но Ширин смерил его строгим взглядом.
- Молодой человек, старших надо уважать.
Журналист сел с мученическим видом.
- Тогда продолжайте рассказывать, старый плут.
Психолог поднес ко рту горлышко бутылки, и кадык его задергался. Затем он довольно крякнул, чмокнул губами и продолжал:
- А что вы знаете о тяготении?
- Только то, что оно было открыто совсем недавно, и теория эта почти не разработана, а формулы настолько сложны, что на Лагаше постигнуть ее способны всего двенадцать человек.
- Чепуха! Ерунда! Я изложу сущность этой теории в двух словах. Закон всеобщего тяготения утверждает, что между всеми телами Вселенной существует связующая сила и что величина силы, связующей два любых данных тела, пропорциональна произведению их масс, деленному на квадрат расстояния между ними.
- И все?
- Этого вполне достаточно! Понадобилось четыре века, чтобы открыть этот закон.
- Почему же так много? В вашем изложении он кажется очень простым.
- Потому что великие законы не угадываются в минуты вдохновения, как это думают. Для их открытия нужна совместная работа ученых всего мира в течение столетий. После того как Генови 41 открыл, что Лагаш вращается вокруг солнца Альфа, а не наоборот (а это произошло четыреста лет назад), астрономы поработали очень много. Они наблюдали, анализировали и точно определили сложное движение шести солнц. Выдвигалось множество теорий, их проверяли, изменяли, отвергали и превращали во что-то еще. Это была чудовищная работа.
Теремон задумчиво кивнул и протянул стаканчик. Ширин нехотя наклонил бутылку, и на донышко упало несколько рубиновых капель.
- Двадцать лет назад, - продолжал он, промочив горло, - было наконец доказано, что закон всеобщего тяготения точно объясняет орбитальное движение шести солнц. Это была великая победа.
Ширин встал и направился к окну, не выпуская из рук бутылки.
- А теперь мы подходим к главному. За последнее десятилетие орбита, по которой Лагаш обращается вокруг солнца Альфа, была вновь рассчитана на основе этого закона, и оказалось, что полученные результаты не соответствуют реальной орбите, хотя были учтены все возмущения, вызываемые другими солнцами. Либо закон не был верен, либо существовал еще один, неизвестный фактор.
Теремон подошел к Ширину, который стоял у окна и смотрел на шпили Саро, кроваво пылавшие на горизонте за лесистыми склонами холмов. Бросив взгляд на Бету, журналист почувствовал возрастающую неуверенность и тревогу. Ее крохотное красное пятнышко зловеще рдело в зените.
- Продолжайте, сэр, - тихо сказал он.
- Астрономы целые годы топтались на месте, и каждый предлагал теорию еще более несостоятельную, чем прежние, пока… пока Атон по какому-то наитию не обратился к Культу. Глава Культа, Сор 5, располагал сведениями, которые значительно упростили решение проблемы. Атон пошел по новому пути. А что, если существует еще одно, не светящееся планетное тело, подобное Лагашу? В таком случае оно, разумеется, будет сиять только отраженным светом, и если поверхность этого тела сложена из таких же голубоватых пород, как и большая часть поверхности Лагаша, то в красном небе вечное сияние солнц сделало бы его невидимым… как бы поглотило его.
Теремон присвистнул.
- Что за нелепая мысль!
- По-вашему, нелепая? Ну, так слушайте. Предположим, что это тело вращается вокруг Лагаша на таком расстоянии, по такой орбите и обладает такой массой, что его притяжение в точности объясняет отклонения орбиты Лагаша от теоретической… Вы знаете, что бы тогда случилось?
Журналист покачал головой.
- Время от времени это тело заслоняло бы собой какое-нибудь солнце, - сказал Ширин и залпом допил бутылку.
- И наверно, так и происходит, - решительно сказал Теремон.
- Да! Но в плоскости его обращения лежит только одно солнце, - он показал пальцем на маленькое солнце, - Бета! И было установлено, что затмение происходит, только когда из солнц над нашим полушарием остается лишь Бета, находящаяся при этом на максимальном расстоянии от Лагаша. А луна в этот момент находится от него на минимальном расстоянии. Видимый диаметр луны в семь раз превышает диаметр Беты, так что тень ее закрывает всю планету и затмение длится половину суток, причем на Лагаше не остается ни одного освещенного местечка. И ТАКОЕ ЗАТМЕНИЕ СЛУЧАЕТСЯ КАЖДЫЕ ДВЕ ТЫСЯЧИ СОРОК ДЕВЯТЬ ЛЕТ!
На лице Теремона не дрогнул ни один мускул.
- Это и есть материал для моей статьи?
Психолог кивнул.
- Да, тут все. Сначала затмение (оно начнется через три четверти часа)… потом всеобщая Тьма и, быть может, пресловутые Звезды… потом безумие и конец цикла.
Ширин задумался и добавил угрюмо:
- У нас в распоряжении было только два месяца (я говорю о сотрудниках обсерватории) - слишком малый срок, чтобы доказать Лагашу, какая ему грозит опасность. Возможно, на это не хватило бы и двух столетий. Но в Убежище хранятся наши записи, и сегодня мы сфотографируем затмение. Следующий цикл с самого начала будет знать истину, и, когда наступит следующее затмение, человечество наконец будет готово к нему. Кстати, это тоже материал для вашей статьи.
Теремон открыл окно, и сквозняк всколыхнул шторы. Холодный ветер трепал волосы журналиста, а он смотрел на свою руку, освещенную багровым солнечным светом. Внезапно он обернулся и сказал возмущенно:
- Почему вдруг я должен обезуметь из-за этой Тьмы?
Ширин, улыбаясь какой-то своей мысли, машинально вертел в руке пустую бутылку.
- Молодой человек, а вы когда-нибудь бывали во Тьме?
Журналист прислонился к стене и задумался.
- Нет. Пожалуй, нет. Но я знаю, что это такое. Это… - он неопределенно пошевелил пальцами, но потом нашелся: - Это просто когда нет света. Как в пещерах.
- А вы бывали в пещере?
- В пещере? Конечно, нет!
- Я так и думал. На прошлой неделе я попытался - чтобы проверить себя… Но попросту сбежал. Я шел, пока вход в пещеру не превратился в пятнышко света, а кругом все было черно. Мне и в голову не приходило, что человек моего веса способен бежать так быстро.
- Ну, если говорить честно, - презрительно кривя губы, сказал Теремон, - на вашем месте я вряд ли побежал бы.
Психолог, досадливо хмурясь, пристально посмотрел на журналиста.
- А вы хвастунишка, как я погляжу. Ну-ка, попробуйте задернуть шторы.
Теремон с недоумением посмотрел на него.
- Для чего? Будь в небе четыре или пять солнц, может быть, и стоило бы умерить свет, но сейчас и без того его мало.
- Вот именно. Задерните шторы, а потом идите сюда и сядьте.
- Ладно.
Теремон взялся за шнурок с кисточкой и дернул. Медные кольца просвистели по палке, красные шторы закрыли окно, и комнату сдавил красноватый полумрак.
В тишине глухо прозвучали шаги Теремона. Но на полпути к столу он остановился.
- Я вас не вижу, сэр, - прошептал он.
- Идите ощупью, - напряженным голосом посоветовал Ширин.
- Но я не вижу вас, сэр, - тяжело дыша, сказал журналист. - Я ничего не вижу.
- А чего же вы ожидали? - угрюмо спросил Ширин. - Идите сюда и садитесь!
Снова раздались медленные, неуверенные шаги. Слышно было, как Теремон ощупью ищет стул. Журналист сказал хрипло:
- Добрался. Я… все нормально.
- Вам это нравится?
- Н-нет. Это отвратительно. Словно стены… - Он замолк. - Словно стены сдвигаются. Мне все время хочется раздвинуть их. Но я не схожу с ума! Да и вообще это ощущение уже слабеет.
- Хорошо. Теперь отдерните шторы.
В темноте послышались осторожные шаги и шорох задетой материи. Теремон нащупал шнур, и раздалось победное з-з-з отдергиваемой портьеры. В комнату хлынул красный свет, и Теремон радостно вскрикнул, увидев солнце.
Ширин тыльной стороной руки стер пот со лба и дрожащим голосом сказал:
- А это была всего-навсего темнота в комнате.
- Вполне терпимо, - беспечно произнес Теремон.
- Да, в комнате. Но вы были два года назад на Выставке столетия в Джонглоре?
- Нет, как-то не собрался. Ехать за шесть тысяч миль, даже ради того, чтобы посмотреть выставку, не стоит.
- Ну, а я там был. Вы, наверное, слышали про "Таинственный туннель", который затмил все аттракционы… во всяком случае, в первый месяц?
- Да. Если не ошибаюсь, с ним связан какой-то скандал.
- Не ошибаетесь, но дело замяли. Видите ли, этот "Таинственный туннель" был обыкновенным туннелем длиной в милю… но без освещения. Человек садился в открытый вагончик и пятнадцать минут ехал через Тьму. Пока это развлечение не запретили, оно было очень популярно.
- Популярно?
- Конечно. Людям нравится ощущение страха, если только это игра. Ребенок с самого рождения инстинктивно боится трех вещей: громкого шума, падения и отсутствия света. Вот почему считается, что напугать человека внезапным криком - это очень остроумная шутка. Вот почему так любят кататься на досках в океанском прибое. И вот почему "Таинственный туннель" приносил большие деньги. Люди выходили из Тьмы, трясясь, задыхаясь, полумертвые от страха, но продолжали платить деньги, чтобы попасть в туннель.