ГЛАВА 4
Изгнанница
В тёплый июньский день в один маленький городишко наведалось двое искателей. Они зашли в дайнер, который сгорел много лет назад. В живом мире место, где он когда-то стоял, замостили и устроили автостоянку для посетителей банка, но в Междумире кафешка по-прежнему сверкала своими хромированными боками в лучах послеполуденного солнца. Это было единственное строение в городке, удостоившееся вечности, и потому оно стало пристанищем для десятка послесветов.
Искатели, юноша и девушка, приехали верхом на лошади - дело абсолютно неслыханное. Хотя нет, не абсолютно. Живущие в городке послесветы слышали о некоей искательнице, которая разъезжает на лошади - единственно доподлинно известной лошади, перешедшей в Междумир. Поговаривали, что искательница ездит не одна, а с компаньоном, но тот ничем в особенности не прославился, и рассказывать о нём было нечего.
Местные послесветы высыпали из дайнера, но предпочитали держаться поблизости от дверей: им было и радостно, и боязно - неужели к ним заявилась та самая искательница - героиня легенд? Большинство из живущих в дайнере ребятишек были совсем ещё малыши. Ими заправляла самая старшая девочка, которая (как, наверно, и следовало бы ожидать) называла себя Дайной. Ей было десять лет, когда она умерла, и она сохранила о своей земной жизни только одно чёткое воспоминание: роскошные длинные волосы. Так что теперь волосы волочились за Дайной по земле, словно блестящий шлейф чудесного янтарного цвета.
Последний раз искатели заглядывали в городишко довольно давно. Надо сказать, что все их визиты начинались с надежд, а заканчивались разочарованием. Искатели постоянно рыскали повсюду в поисках вещей, перешедших в Междумир, а также занимались своеобразной торговлей, обменивая свои товары на другие ценные вещи. Но здесь, в этом захудалом местечке, мало что переходило в вечность. Искатели убирались отсюда, как правило, не солоно хлебавши и никогда не возвращались.
- Извините, - сказала Дайна новоприбывшим, когда те сошли с лошади. - У нас ничего такого особенного нет на обмен. Вот, только это, - и она протянула им обувной шнурок.
Юноша засмеялся:
- Как так? Шнурок, значит, перешёл, а ботинок, к которому он прилагался - нет?
Дайна пожала плечами - примерно такой реакции она и ожидала.
- Это всё, что у нас есть. Хотите - берите и дайте что-нибудь взамен. Не хотите - как хотите. - Она взглянула на гостью и задала вопрос, на который её маленькие подопечные никогда бы не решились: - У тебя есть имя?
Девушка улыбнулась.
- Хочешь узнать моё имя - отдай мне шнурок.
Но Дайна спрятала свою драгоценность в карман.
- Имя того не стоит. Во всяком случае, не здесь. Всё равно оно наверняка выдуманное, как и все наши имена.
Искательница опять улыбнулась:
- Думаю, у меня есть кое-что в обмен на твой шнурок.
Она покопалась в седельной сумке и вынула оттуда сверкающий ёлочный шар, на котором было написано: "Первое Рождество нашего сынули".
Малыши заохали и заахали, но Дайна сохранила каменное спокойствие.
- Оно стоит гораздо больше, чем несчастный шнурок. А искатели никогда ничего не дают просто так.
- Можешь считать это даром в знак дружбы... от Алли-Изгнанницы.
Этот момент Алли любила больше всего - изумлённые возгласы, ошеломлённое выражение на лицах. Некоторые сразу верили, что она та, за кого себя выдаёт, другие сомневались, но к тому времени, как искательница покидала их, ей верили уже все - потому что это была подлинная правда, а правда, как известно, сама себя защищает.
Малыши, которые ещё минуту назад робко жались к дверям дайнера, теперь окружили Алли и забросали вопросами:
- Ты правда Алли-Изгнанница?
- А правда, что ты умеешь скинджекить?
- А правда, что ты плюнула в морду Небесной Ведьме?
- А правда, что ты зачаровала МакГилла, как змея - одним взглядом?
Алли метнула взор на Майки - тому вовсе не было весело.
- Никаких комментариев, - сказала Алли с хитрой улыбкой, которая лишь убедила детвору, что она и есть та самая легендарная личность.
Однако Дайна, казалось, поверила только наполовину.
- Ну хорошо, если ты - Алли-Изгнанница, покажи, как ты умеешь скинджекить.
Детишки возбуждённо загомонили: мол, да, покажи!
- Ну, что же ты? - настаивала Дайна. - Здесь кругом хватает "тушек".
Алли оглянулась - действительно, по улице мимо них и сквозь них двигалось немало живых людей. Об их присутствии очень легко забыть, если не присматриваться специально.
- Я вам не клоун в цирке, - отрезала Алли, - и командам не подчиняюсь.
Дайна не стала спорить. Она обратила взгляд на второго члена команды искателей:
- Если она - Алли-Изгнанница, то кто тогда ты?
- Меня зовут Майки.
Дайна рассмеялась:
- Какое-то у тебя имя несолидное для искателя.
- Хорошо, - сказал он, уперев руки в бока. - Может, это имя понравится тебе больше: я МакГилл.
Тут уже вся ребятня покатилась со смеху. Майки, у которого никогда не хватало выдержки, чтобы стойко сносить насмешки, поспешил сбежать подальше.
Алли по-прежнему протягивала Дайне шар, но та отказывалась его принять. Какой-то малыш, прятавшийся в длиннющих волосах Дайны, высунул мордашку из-за её спины:
- Дайна, пожалуйста, Дайна... можно, мы оставим это себе?
Но та шикнула на него.
- Другие искатели здесь бывают? - спросила Алли.
Дайна нарочно не ответила сразу, желая показать, что полностью контролирует течение беседы.
- Иногда.
- Ну хорошо, - сказала Алли. - Я отдам тебе этот шар в обмен на обещание, что если тебе попадётся что-нибудь по-настоящему ценное, ты прибережёшь это для меня. Идёт?
- Да! Мы обещаем! - зашумела малышня. - Обещаем!
Дайна кивнула, неохотно соглашаясь с желаниями других, и приняла украшение из рук Алли.
- Обещай мне ещё одну вещь.
Лицо Дайны застыло. Алли присмотрелась к девочке внимательней, и заключила, что хотя на вид её собеседнице не больше десяти, на самом деле она куда старше. Она очень, очень стара.
- Чего ты хочешь? - спросила Дайна.
- Обещай, что если когда-либо Мэри Небесная Ведьма осквернит здешнее небо своим воздушным шариком-переростком, вы все спрячетесь, и ты не позволишь ей никого из вас забрать с собой.
Малыши уставились на свою предводительницу - что она на это скажет?
- А кто тогда защитит нас от Шоколадного Огра? - спросила Дайна. - Кто защитит нас от МакГилла?
- Мне кажется, ты вполне способна справиться с этой задачей сама, - ответила ей Алли. - К тому же нет никаких оснований опасаться ни МакГилла, ни Шоколадного Огра. Мэри - вот кого вы должны бояться.
Все кивнули, но непохоже было, чтобы её речь их убедила - как-никак она была изгнанницей, парией. Конечно, можно преклоняться перед ней как перед героиней легенд, но к её советам всё же следовало относиться с осторожностью.
Дайна отдала блестящий шар одному из ребят:
- Повесь-ка его на вешалку - будет нам вместо рождественской ёлки, всё равно ничего лучше у нас нет. - Затем она вновь обернулась к Алли. - Мы сдержим обещание - если нам попадётся что-нибудь ценное, мы сохраним это для тебя.
Ну что ж, неплохой деловой договор. Алли уже удалось обеспечить лояльность многих групп послесветов. Ах да, не групп, а "облаков", подумала она, с лёгкой горечью покачав головой. В одной из противных Мэриных книжонок, толкующих о том, как себя вести, авторша настаивала на том, что любое собрание послесветов надлежит называть "облаком". У птиц - стая, у гусей - стадо, а у послесветов - облако. Больше всего Алли раздражало то, насколько эффективно Мэри формировала их междумирный сленг, можно сказать, создавала собственный язык, и весьма успешно. Алли не удивилась бы, если бы узнала, что и название "Междумир" изобрела тоже Мэри.
Алли нашла Майки на соседней улице - тот стоял на обширном газоне и развлекался тем, что крепко топал по нему ногой, а потом любовался рябью в живом мире, которую создавало его топанье. Он явно смутился, застигнутый за этим ребяческим занятием. Алли постаралась скрыть улыбку: зачем смущать беднягу ещё больше?
- Ну что, с делами покончено? - спросил Майки.
- Да. Куда теперь?
Алли потеснилась, давая ему место на спине лошади - Майки всегда сидел впереди неё, держа поводья. Он и так почти всё время держался на заднем плане, так что пусть уж тешит самолюбие тем, что ему принадлежит честь выбора пути.
- У меня есть кое-какие соображения на этот счёт, - ответил Майки. - Здесь недалеко.
Алли уже давно сделала вывод, что в профессии искателя многое определяет слепая удача и острая наблюдательность. Были, впрочем, искатели, которых называли "гробовщиками": они околачивались около умирающих в надежде, что те обронят что-нибудь по дороге на тот свет. Но лучшие находки почти всегда случались неожиданно, а лучшие обмены - когда искатель проявлял ловкость и остроту ума, оставаясь при этом честным. Вот и сейчас их седельная сумка была полна всякого добра: здесь были хрустальная дверная ручка, пустая фоторамка, старый плюшевый мишка... Все эти вещи считались в Междумире настоящими сокровищами.