Дубчак Анна - Осенние любовники стр 9.

Но раз дело требовало этой встречи, ей ничего другого не оставалось, как принять эти не очень-то приятные для нее условия. Дело в том, что Сара собиралась замуж за Монахова. Он сделал ей предложение на прошлой неделе, и она сказала, что подумает. Деньги этого бывшего директора "Трансгаза" не давали ей покоя. Она уже спала и видела, как он умирает, а она становится наследницей его огромного состояния. Больше того, она готова была даже продолжать воспитание его сына при условии, что Константин Андреевич соответствующим образом составит завещание. И она, и Монахов прекрасно понимали, чем для обоих будет являться этот брак. Что же касается желания Монахова жениться на Саре, то здесь было все куда проще: он хотел, чтобы после его смерти деньги достались умной женщине, каковой он и считал Сару. Он был уверен в том, что она не бросит его сына, во-первых, и что с умом распорядится его состоянием. Кроме того, Сара была красива и относительно молода...

– Вообще-то это цинично, приходить вот так, ночью, чтобы выудить информацию у человека прежде, чем он узнает о смерти единственного сына... – вдруг сказала Наталия. Она тоже вся напряглась. – Может, уйдем, пока не поздно?

Но оказалось, что поздно. Послышались шаги, дверь отворилась, и они увидели набычившегося крупного мужчину в домашнем шелковом халате.

– Чем обязан? – спросил он низким жирным голосом, но, узнав Сару, сразу же обмяк и расслабился. – Лапуня, это ты?

Наталия почувствовала запах спиртного и тоже слегка расслабилась: в подпитии любой человек более гибок и откровенен, чем трезвый...

– Костя, я не одна... Вот, познакомься, это моя подруга, Наташа... У нее сегодня день рождения... Мы посидели, потом все гости разошлись, а нам вдруг захотелось продолжить праздник... Мы взяли коньяк и приехали к тебе... Ты не сердишься? – Она чмокнула его в мягкое рыхлое лицо и прижалась к нему всем телом.

"Лиса, – подумала Наталия, снимая плащ и вешая его на вешалку, – ну и лиса..."

Монахов, извинившись за свой домашний вид, предложил гостьям пройти в комнату, а сам скрылся в спальне. Вышел он оттуда в джинсах и цветном джемпере.

Пухлый, лысоватый, с маленькими умными глазками и тонкими губами, Монахов не выглядел тем не менее на свои годы. Благодаря природной подвижности и хорошей коже ему можно было дать от силы лет пятьдесят пять, не больше...

– Вы правильно сделали, что пришли ко мне... Если не возражаете, я сейчас быстренько приготовлю что-нибудь на скорую руку... Поджарю мясо, к примеру...

– Нет, это слишком долго...

– Ничего подобного... Пока мы будем пить, мясо будет готово... У меня есть такая специальная печь...

Глава 6
Монахов

Когда Сара, притворившись, уснула в соседней комнате, Наталия, уже тоже слегка опьянев, задала почти дремлющему Монахову вопрос, мгновенно приведший его в чувства...

– Как вы сказали? Литвинова? Ирочка? Да, конечно, мы были с ней знакомы... – Он оглянулся, словно боясь, что его могут услышать, и уже более тихим голосом продолжал: – Она умерла...

– Я знаю... Понимаете, сегодня, вернее, уже вчера я была на поминках в лицее...

– Да-да, я знаю... Это была моя идея... И мои деньги, разумеется... Но почему вас это интересует?

– Понимаете, я оказалась на этом поминальном обеде совершенно случайно, и знаете, что меня больше всего поразило? То, что никто, кроме директора лицея, не сказал ни слова об Ире... Почему? Мне еще в прошлом году кто-то говорил, что у вас с ней был, кажется, роман... Вот я и подумала, может, вы мне что-нибудь расскажете о ней...

– Вы спрашиваете меня просто из праздного любопытства, я понимаю... Все люди любопытны, а женщины тем более... Я не осуждаю вас... Так что вас интересует: сама Ира или наши отношения?

– Все! Вы человек неординарный, вы просто источаете энергию... Кроме того, вы умный. Вот мне и захотелось узнать, что нашли вы в Литвиновой, и ваше мнение о ее смерти...

– Ирочка Литвинова... Понимаете, она была тоже неординарна, что ни говори... От нее исходил свет. Когда я увидел ее впервые в лицее (у них с моим сыном был конфликт), то понял, что она нуждается в защите... Она, Ирина, была настоящей... Бескомпромиссной, принципиальной, волевой, решительной... Я давно уже не видел таких женщин... Хотя у меня их было, признаюсь, немало... Но вот таких, как Ирина, почти нет... Сегодняшняя женщина гибкая, хитрая, корыстная, хищница и... вы уж извините меня, продажная... Оно и понятно, кто не любит деньги? Уверен, что деньги были нужны и Ирочке... Она и не скрывала это от меня, но спать со мной наотрез отказалась... Она говорила так: вы, мол, Константин Андреевич, можете меня сколько угодно возить на своей роскошной машине, делать дорогие подарки, но спать с вами я все равно не буду... замуж вы меня все равно не возьмете, а так... не хочется грязи...

– Вот так прямо и сказала?

– Представьте, да... У меня были подобные инциденты и с другими женщинами, но они в конечном счете ломались, вы понимаете, о чем я, да? А с Ирочкой это не прошло...

– А зачем вам было так искушать ее? Просто чтобы развлечься?

– Если честно, то поначалу да. Но потом я решил жениться на ней... И знаете, что она мне заявила?

– Приблизительно знаю... Что она любит Самсонова, журналиста...

– Вот именно... И тогда я сделал все, чтобы его взяли в Москву, на телевидение...

– Так это вы его отправили? А разве вы ничего не знали о Захарченко, его друге, который ухаживал за Ирой?

– Нет, меня не интересовали никакие захарченки... Вот Самсонов был действительно помехой...

– И что же было потом?

– Вот посмотрите на меня... Как вы думаете, я могу еще нравиться женщинам?

– Наверное... Вы очень обаятельны...

– Я старая калоша... Но она влюбилась в меня... Ирочка Литвинова полюбила меня... И знаете, как я об этом узнал? Я простыл, а она за мной ухаживала... И потом, когда я выздоровел, у нас была такая страсть... Она вернула меня к жизни...

– Вы хотите сказать, что она стала наконец-то вашей?..

– Почти... То есть страсть-то была, да я подкачал... Но она сказала, что для нее это не имеет значения... Она... мы с ней стали друзьями, хотя она и позволяла ласкать себя... А я страдал... Я не люблю проигрывать...

– А что было потом?

– Я перевел на ее счет в банке крупную сумму денег, чтобы она ни в чем не нуждалась и жила в свое удовольствие, и сказал ей об этом. А потом сделал ей официальное предложение... И вот на следующий день, как раз это было первого ноября, она ко мне не пришла... А второго числа ее нашли на берегу реки... Я ее едва узнал... Над ее лицом поработали раки... Господи, какой ужас!..

Наталия подумала о том, но женщины, связавшие каким-то образом свою жизнь с этим человеком, почему-то заканчивали свою жизнь трагически... Но почему?

– Я не знаю, почему мне не везет с женщинами... Вернее, это им не повезло со мной...

– А сейчас вы собираетесь жениться на Саре?

– Это она вам сказала?

– Нет, просто, когда мы только вошли, вы назвали ее "лапуней", а так обращаются в основном к близким людям...

– Все правильно... Сара чем-то напоминает мне Ирочку... Она такая же решительная, жесткая и организованная... Кроме того, не забывайте, что я живой человек и тоже страдаю от одиночества... По-моему, это так естественно... Да и Сара тоже совсем одна... Я доверяю ей, вот в чем все дело...

– У вас есть сын? – Наталия все то время, что находилась в квартире Монахова, пыталась увидеть где-нибудь фотопортрет Германа, но так ничего такого и не заметила.

– Да. Но он шалопай...

– Что это значит?

– А то, что он совершенно от рук отбился... Учится плохо, учителя на него жалуются... Начал курить, распробовал пиво... А один раз я застал его здесь с какой-то девицей... Понимаете, он же не дурак... Он же понимает, что я люблю его и что все, что есть у меня, рано или поздно будет принадлежать ему... Он считает, что ему все позволительно...

– А где он, кстати? – спросила Наталия дрогнувшим голосом.

– Где? Думаю, что остался ночевать у своих друзей... Ему утром звонили Жорж и Лари... Что вы так удивляетесь? Жора и Валера, если вас так больше устроит... Но им больше нравится, когда их зовут Жорж и Лари... Это самые близкие друзья моего сына и, кроме того, являются сыновьями моих друзей, Зименкова и Котельникова... Мне бы хотелось, чтобы они так и дружили дальше... Тоже шалопаи, как и Гера, но способные и учатся куда лучше его... Я вас не утомил своими разговорами о сыне?

– Нет-нет, что вы... А вы не могли бы показать мне его фотографию?

– Могу, конечно... – Он тяжело встал и пошел вразвалочку в другую комнату, как раз ту, где спала Сара. Вернулся через минуту. – Представляете, спит как сурок... Она такая милая, эта Сара... А вот и мой Герман... – И он протянул Наталии фотоснимок.

"Это он. Какой ужас..."

– Красивый мальчик, верно?

– Давайте еще выпьем... – Наталия налила в бокал Монахову остатки коньяка. – До утра еще все равно далеко...

Она посмотрела, как он выпил, и почувствовала себя страшно виноватой. Ну вот она добилась чего хотела... А что дальше?

То, что они были как-то близки с Литвиновой, еще не доказывает связь их романа с ее самоубийством... Ей бы радоваться, что она, предположим, выходит замуж за Монахова или, во всяком случае, что сумела его в себя влюбить... Разве что она утопилась с горя, когда узнала, что Самсонов, которого она боготворила, бросил ее, наплевав на ее чувства и уехав в Москву?.. Это мало походило на правду.