Всего за 159 руб. Купить полную версию
С тех пор Дилль при любом удобном случае доставал проклятый амулет и пытался сделать так, чтобы камень вновь стал белым. Будь он магом, тогда, может быть, и сумел бы разрушить это заклинание… Но о магии Дилль знал только то, что она, мягко говоря, не очень популярна ещё со времён Величайшей битвы между войсками Великой Империи и некромагами. В том смысле, что людей с магическими талантами практически не осталось. Поскольку сам Дилль магом не был и обойти действие заклинания не мог, пришлось ему и дальше послушно ехать с неразговорчивым Пемблом.
Почтовая карета достигла городишки Верхний Станигель. Пембл оставил Дилля в гостинице при почтовом дворе и куда-то удалился, сказав, что вернётся к вечеру. Дилль послонялся по центру города, поговорил с торговками, узнал нехитрые местные новости, рассказал о себе - мол, знаменитый драконоборец из Тригорода, едет в столицу по личному приглашению короля. Дородные торговки сразу же зауважали заезжую знаменитость и бесплатно угостили пирожками с зайчатиной. На обратном пути к почте из-за какого-то забора на Дилля выскочило с десяток мальчишек, вооружённых колышками и крест-накрест связанными палками.
- Сдавайся, несчастный вампир! - заорал ближайший к нему пацанёнок лет десяти, тыча в Дилля самодельным крестом.
"Воображают себя охотниками за нечистью", - усмехнулся Дилль и решил подыграть им. Он закрыл лицо руками, весьма натурально зашипел, крутанулся вокруг себя и рухнул в снег, широко раскинув руки.
- Это в самом деле вампир! - послышался многоголосый вопль, и мальчишек, как ветром сдуло.
Дилль смущённо поднялся - ну, вот, перепугал малышню, и поспешил к почтовому двору. Но не успел он пройти и сотни шагов, как услышал за собой топот. Обернувшись, Дилль застыл - на него нёсся здоровенный монах, вооружённый деревянным крестом и вполне себе обычным топором. За монахом вприпрыжку бежали те самые пацаны, что играли в охотников за нечистью.
- Вот он! Дядька Герон, это вампир! Бей его! - на разные голоса вопили малолетние стервецы.
Монах, подобно быку, нёсся на него. Дилль понял, что никакие увещевания сейчас на здоровяка не подействуют, а потому поднял руки вверх и проорал "Сдаюсь". Видимо, в планы монаха сдача вампира не входила, а потому он, даже не притормозив, ткнул в Дилля крестом, одновременно занося для удара топор. Дилль, чувствуя себя на удивление хладнокровным, шагнул в сторону и отставил ногу, о которую достойный сын церкви не замедлил споткнуться. Топор полетел в одну сторону, крест в другую, а монах распластался на замёрзшей земле, ругаясь, как бродячий рыцарь при виде людоеда.
- Исчадье ада, я загоню тебя туда, откуда ты явился! - проревел он, пытаясь подняться на ноги.
От монаха исходил стойкий запах хмельного. Дилль деликатно наступил на длинную полу чёрной рясы, и монах, уже почти вставший, снова рухнул на землю.
- Да будет тебе известно, почтеннейший, явился я из Тригорода, но вернуться туда не могу даже при твоей помощи, ибо сам король ждёт меня для личной аудиенции.
Монах с трудом сфокусировал взгляд на нахальном незнакомце.
- Так ты не вампир? - по его тону было непонятно, спрашивает он или констатирует факт. - Чего ж ты тогда креста испугался?
- Решил подыграть мальчишкам, - улыбнулся Дилль. - Я и сам в детстве махал деревянными мечами и толпами уничтожал некромагов, вампиров и даже драконов. А крестов я не боюсь.
Он поднял деревянный крест и подал его монаху.
- Тьфу, засранцы, оторвали меня от важного дела! - монах принял сидячее положение, воткнул крест за пояс рясы на манер кинжала и, обернувшись, погрозил мальчишкам. - Ещё раз не сможете отличить честного человека от нечисти кровавой…
Пацаны бросились врассыпную. Монах поднялся на ноги и оглядел Дилля с ног до головы.
- Извиняюсь. У нас тут, говорят, в последнее время вампиры появились, вот и приходится быть настороже. Хотя сам я ещё ни одного не встретил. А ты, и вправду, к королю едешь?
Дилль сразу погрустнел.
- Вправду. Хотя, если честно, лучше бы я в Тригороде остался.
Монах недоверчиво посмотрел на парня.
- Бывал я Тригороде - ничего такого в этом городишке нет, из-за чего следовало бы там оставаться, - безапелляционно заявил он. - Или ты, дружище, мне врёшь, или…
- Или, - вздохнув, подтвердил Дилль. - Долго рассказывать.
- Исповедуйся - облегчи душу, - предложил монах.
- Иди ты, - беззлобно ответил Дилль. - Я в силу Единого не очень-то верю.
- А если под чарочку-другую? Здесь кабак неподалёку, там подают отличный окорок, ну и хмельное отменное. Между прочим, мальцы именно оттуда меня и выдернули. Вампир, вампир…
- С этого бы и начинал, - Дилль погремел кошелём с остатками медяков. - Показывай дорогу.
Когда Пембл, злющий и замёрзший, отыскал Дилля в кабаке, тот уже был, мягко говоря, изрядно навеселе. А монах, представившийся парню, как брат Герон, прикладывал поистине титанические усилия, чтобы не уснуть прямо за столом.
- … и тогда я ему крикнул "испробуй-ка силушки бога…" Эй, ты меня слушаешь?
- Кнешна, - подтвердил долгим кивком монах. - Испробуй силушки Бога - это действительно мощно. А говорил, что в Единого не веришь.
- А как же в него верить, если я его не видел? - удивился Дилль. - В драконов, к примеру, верю. В магию верю - вон на каждом шагу лавки чародейские. Или фонари замагиченные, что светят у нас в Тригороде на главной площади. Их у нас, кстати, аж три штуки. Да хотя бы вот доказательство, что она есть, - с этими словами он показал зачарованный амулет монаху. - А твоего Единого никто не видел, хотя, конечно, за церковью все признают некую силу.
- Порочная мысль, - покачал головой Герон. - Ты вампира видел?
- Не-а.
- Правильно, иначе уже давно бы на том свете почивал. Но ведь ты веришь, что вампиры есть.
- Ну-у, рассказывали всякое… К тому же, тела людей находили без крови и с укусами на шее.
- Я читал в монастырской библиотеке, что после вмешательства Единого, целые вампирские кланы переставали существовать, - привёл заключительный довод монах. - И прочая нечисть креста - символа Единого, боится. Значит, он есть.
- Символ?
- Единый. Подожди, ты же мне что-то рассказывал.
- Да. А на чём я остановился?
- Что-то про "отведай". Или "испробуй" - пытаясь вспомнить, наморщился монах. - В общем, про еду.
- Точно! Подсовывает мне "мамочка" тарелку, а там такая гадость. Я ей и говорю, отведай сама, что наварила. А она…
- А она тебе эту тарелку на голову опрокинула, - послышался рядом с ними сердитый голос Пембла. - Я тебе где велел ждать? Почему покинул гостиницу? Накладываю штраф в два золотых окса из твоего будущего жалования.
Брат Герон выпучил глаза, услышав про такой безумный штраф. На лице его отчётливо читалась мысль "если штраф в два золотых, то какое же должно быть жалование у драконоборца?" Похоже, под воздействием винных паров мысли монаха имели свойство самопроизвольно материализовываться, потому что этот вопрос услышали все. Пембл машинально ответил "десять оксов", потом спохватился и жестом велел Диллю выметаться из кабака.
Диллю, конечно, было жалко двух золотых, но с другой стороны он ещё ничего, кроме обещаний не получил. Однако, если так пойдёт и дальше, то он приедет в столицу уже в роли должника. Чтобы больше не нарываться и не испытывать терпение королевского курьера, он попрощался с монахом (тот даже всплакнул) и поплёлся вслед за Пемблом в гостиницу.
3
Собратьев по несчастью у Дилля прибавилось. В Верхнем Станигеле Пембл недаром остановился на целый день - он рекрутировал ещё одного "убийцу дракона" - охотника по имени Йура. Охотник - заросший бородой до самых глаз, оказался мужиком ещё менее разговорчивым, чем королевский курьер. Диллю из него удалось вытянуть только то, что Йура - лучший охотник во всей округе, в одиночку ходил на саблезубых медведей, круглый год жил в лесу, а в городе появлялся только сбыть добычу да взять заказ на новое саблезубое чучело. Разумеется, при встрече с Пемблом он не устоял против искушения получать десять золотых в месяц (на всякий случай - это его заработок за несколько удачных лет), вот так и оказался в одной компании с Диллем.
Больше длительных остановок в пути не было - то ли Пембл выполнил план по набору кандидатов в смертники, то ли в его списке болванов больше никого не значилось. Дни текли однообразно до отвращения. Дилль взял пример с Йуры и честно пытался спать всю дорогу, однако его деятельная натура протестовала против такого времяпрепровождения. С другой стороны: чем можно заняться в почтовой карете в обществе молчаливых спутников? Единственными развлечениями были безуспешные попытки разгадать тайну зловещего амулета да разглядывание пергамента, который Дилль обнаружил у себя на следующий день после отъезда из Верхнего Станигеля.
Этот клочок выделанной кожи содержал короткую надпись: "Сия грамота дана драконоборцу Диллитону Тригородскому в утверждение того, что он не вампир, а верный слуга Единого нашего Бога". Подпись: брат Герон. И печать в виде креста, выжженная на тонкой коричневой коже. Когда браг Герон успел нацарапать "сию грамоту", Дилль решительно не помнил. Видимо, в промежутке между бесчисленными пробами вин из погреба (кстати, хозяин кабака разрешал монаху, как постоянному клиенту, ходить в погреб самому).
"Славно мы в с Героном посидели, - вздохнул Дилль, - пока этот клятый Пембл не пришёл и не попортил компанию".
В этот момент Диллю в голову пришла мысль, а почему, собственно, Пембл искал его по всем закоулкам Верхнего Станигеля, если мог дать приказ через свой амулет? Ведь в Бафине он так и поступил, и Дилль был вынужден, даже того не понимая, сам прийти туда, где курьер его ждал.